Глава пятая

Перенос оказался долгим. Все это время я чувствовала рядом Эйнара. Он стоял позади меня. Нет, он не позволял себе никаких вольностей, лишь чуть придерживал меня за талию, но от этого легче не становилось. Его такое близкое и жаркое дыхание в мою шею злило до невозможности, однако при этом, вот странное дело, и успокаивало. Но все-таки сильнее всего я чувствовала раздражение из-за близости к лорду протектору.

Наконец, тьма схлынула. Я выступила в незнакомую комнатенку, освещенную лишь тусклым светом ночника на столике около узкой кровати. Пожалуй, больше никакой мебели и не было в этой крохотной и очень тесной каморке.

Я растерянно повела головой из стороны в сторону, привыкая к резкой смене освещения. После учебной аудитории, залитой ярким светом множества сианитов, тут было слишком темно.

Наконец, мой взгляд выхватил из полумрака бледное лицо девушки, которая лежала на кровати, до подбородка укрытая одеялом. Ее светлые волосы пушистой волной разметались по подушке.

– Диди!

Нисколько не смущаясь, я закричала в полный голос.

Рухнула на кровать рядом с ней. Со всей силой обняла подругу, почувствовав, как одна из моих многочисленных постоянных тревог уходит навсегда.

Диди была тут. Диди была со мной.

– Диди, – даже не сказала, а простонала я. Принялась гладить ее по волосам, словно маленького ребенка, пропуская прядь за прядью через пальцы. – Как ты себя чувствуешь? Ты меня помнишь?

Дидьера как-то криво ухмыльнулась. Приподнялась, сев на кровати, и с усилием отцепила мои руки со своих плеч.

Это было очень странно. Почему она не обняла меня в ответ? Напротив, вся напряглась от моего прикосновения, как будто это было ей донельзя неприятно.

Я послушно отстранилась. Вопросительно изогнула бровь, глядя на подругу с искренним недоумением.

– Прости, Амара, – прошелестела она. – Но я не хочу иметь с тобой ничего общего. Я очень тебя люблю. – Осеклась. Склонила голову к плечу и исправилась с горькой усмешкой: – Точнее, я очень тебя любила. Но…

Она не закончила фразу. Прижала обе ладони к лицу и с какой-то обреченностью тихо заплакала. Почти неслышно. Лишь ее плечи вздрагивали, а по щекам струились слезы.

Я подалась вперед. Попыталась вновь прижать ее к себе, однако Диди отпрянула, даже не пытаясь скрыть гримасы отвращения, возникшей на ее лице, когда я к ней прикоснулась. И я оглянулась на Эйнара, не понимая, какого демона вообще происходит. Такое чувство, будто Диди неожиданно возненавидела меня. Но за что? Я ведь ничего дурного ей не сделала!

Лорд протектор стоял чуть поодаль. Он упорно делал вид, что не имеет никакого отношения ко всему происходящему. В ответ на мой взгляд он лишь пожал плечами, как будто говоря – разбирайся сама.

– Диди! – не выдержав, взмолилась я в полный голос, устав бороться с ее непонятным сопротивлением. – Диди, я очень тебя люблю…

– А я тебя – больше нет, и не заставляй меня это повторять.

Это было сказано грубо. Другим голосом. И в глазах моей так хорошо знакомой, мягкой и доброй Диди вспыхнули очень злые огни.

– Отстань от меня, – прошипела она, вжавшись в мягкое высокое изголовье кровати. – Из-за тебя погибли все. Матушка Хельга, все, кто был в нашем монастыре. И я тебе не верю больше. Ты несешь смерть, смерть и только смерть! Когда твои волосы загораются кровавым огнем – это означает только одно. Беги и прячься. Иначе умрешь.

– Диди, – потрясенно выдохнула я, не ожидая подобного.

Опять растерянно обернулась на Эйнара, молчаливо прося у него хоть какой-то поддержки.

– Амара, твоя подруга не в духе, – мягко проговорил он. Сделал шаг вперед и протянул мне руку, желая помочь встать. – Идем. Я думал, что она захочет с тобой поговорить. Но ошибся.

– Вы еще как ошиблись, – фыркнула в полный голос Диди. – Я не хочу иметь ничего общего с ней! Она… Она не та, кем пытается выглядеть. Все погибли. Все, кого я знала. И лишь из-за нее. Хельга, девочки… Все наши девочки из монастыря. Я видела это. Наш монастырь, наш дом… Он был объят пламенем от крыши до самого низа. И в нем заживо сгорели все, кого мы знали. И в этом виновата ты и только ты. Ты… Исчадие Пустоши, бездны мертвых, откуда постоянно лезет самая противная и ненавистная нечисть…

Диди еще что-то хотела сказать, но не успела.

В следующее мгновение Эйнар прищелкнул пальцами – и мою подругу окутала синеватая дымка какого-то заклинания. Мгновенно ее глаза остекленели, а дыхание, до этого с каким-то сиплым присвистом вырывающееся из груди, выровнялось. Дидьера мягко сползла на подушку, расслабилась и заснула, а на ее губы вернулась так хорошо знакомая мне добрая ласковая улыбка.

– Все хорошо, – мягко проговорил Эйнар, ответив на мой удивленный взгляд. – Как видишь, твоя подруга не настроена на разговор. Она еще слишком слаба для споров, поэтому тебе будет лучше уйти.

– Но… – запротестовала я.

Не успела закончить фразу, как Эйнар, не обращая внимания на мое слабое сопротивление, подхватил меня под локоть. Потянул меня на себя, против воли заставив подняться на ноги – и очередной портал распахнулся перед нами.

Перенос теперь был совсем коротким. Секунда – и я оказалась в незнакомом месте.

Роскошная гостиная поражала воображение. Под ногами был пушистый ковер ручной работы. Около одной из стен пылал камин. Живое теплое пламя резко констатировало с картиной в окне, где сплошной стеной валил снег.

Это было очень уютно. Очень спокойно. И очень защищенно.

– Присаживайся.

Эйнар небрежным кивком указал мне на одно из кресел, стоявших полукругом у разведенного огня.

Я не стала отказываться. Признаюсь честно, услышанные от Диди жестокие и несправедливые обвинения настолько потрясли меня, что как-то забылись все правила этикета и мое твердое обещание самой себе держаться подальше от лорда протектора. Поэтому я на негнущихся ногах подошла к ближайшему креслу и не села даже в него, а рухнула. Потерла рукой лоб, не пытаясь скрыть предательской дрожи пальцев.

Эйнар помалкивал, видимо, милосердно решив дать мне время на осмысление увиденного и услышанного. Мягко ступая, он подошел к столику с напитками, привычным ловким движением откупорил бутылку вина и разлил ярко-алую жидкость по двум бокалам.

– Спасибо, но я не буду, – тут же отказалась я. Добавила с кривой ухмылкой: – Не думаю, что это хорошая идея. Мне еще готовиться к экзаменам сегодня надо.

– До первого твоего экзамена целая неделя. – Эйнар склонил голову к плечу, разглядывая меня с легкой усмешкой. – А нервы успокоить тебе точно надо. Полагаю, сцена выдалась на редкость неприятной.

– Вы ведь знали, что Диди именно так отреагирует на мое появление, не так ли? – с внезапным подозрением осведомилась я. – Почему не предупредили? Или сделали это специально?

– Я догадывался, – мягко ответил Эйнар. Подошел ближе и чуть ли не насильно впихнул бокал мне в руку. Произнес с нажимом, глядя мне прямо в глаза: – Выпей, Амара. Лишним не будет. Потому что ты сейчас как напряженная до пределов тетива: только тронь пальцем – она и порвется.

Я задумчиво провела по кромке бокала, не торопясь выполнить его приказ. Если честно, опасаюсь я как-то пить в его присутствии. Мало ли что. Поневоле вспоминаются все суровые предупреждения матушки Хельги о том, что девушкам лучше вообще не смотреть в сторону алкоголя. Тем более в присутствии мужчин.

– Или всерьез думаешь, что я опущусь до совсем уж низкого? – заметив мое сомнение, спросил Эйнар, и его голос чуть уловимо дрогнул от обиды. – Опою тебя и совращу? Так вот. Этого не будет никогда. Слово чести.

Я поняла, что если буду и дальше медлить – то Эйнар всерьез оскорбится от моего недоверия. Особенно после данной клятвы. И все-таки пригубила предложенное вино.

Оно было тягучим, тяжелым, очень плотным, но при этом сладким и терпким. Наверное – и очень крепким при этом, потому что уже от первого глотка нервная пружина, так туго сжавшаяся в низу моего живота, вдруг исчезла без следа. И я расслабленно откинулась на спинку кресла, перестав ютиться на самом краешке.

– Спасибо, – поблагодарил меня Эйнар.

Медленно поднял бокал на высоту своих глаз. Качнул его, как будто любуясь разводами на стенках.

– Так что с Диди? – настойчиво повторила я тот вопрос, который тревожил меня больше всего. – Почему в ней столько ненависти ко мне?

– Хотел бы я знать. – Эйнар отсалютовал мне бокалом и все-таки сделал небольшой глоток. Проговорил глухо: – Амара, я действительно не предполагал, что ваша встреча так закончится. Твоя подруга очнулась вчера утром. Целитель сразу же позвал меня, но я был слишком занят делами. Поэтому навестил ее лишь вечером. Как понимаешь, ей еще не разрешают вставать. Все это время она почти не двигалась. По большому счету лишь спала, изредка пробуждаясь для исполнения физиологических нужд. Но при этом она не выказывала ни малейших признаков сознания. Двигалась, как кукла, безропотно выполняя любое распоряжение. А вот вчера… Вчера она вновь стала говорить. И первым же делом спросила, где ты.

Эйнар замолчал, скривив уголки рта в какой-то странной гримасе. Посмотрел на бокал, но больше пить не стал. Лишь аккуратно поставил его на подлокотник ближайшего ко мне креслу.

– И? – не выдержав слишком долгой паузы, выжидающе протянула я.

– Ты ведь знаешь, я умею заглядывать в сознание других людей. – Эйнар отвернулся от меня и уставился в близкий огонь, пылающий в камине. – Естественно, я попробовал провернуть это и с твоей подругой. Расспросы – долги и утомительны. Тем более человек не всегда склонен говорить правду. И не по той причине, что желает соврать, а по той, что зачастую наша память сама исправляет воспоминания. Заставляет нас забыть то, что нас травмировало. И, напротив, приукрашивает другие события, если в результате них мы ощутили себя счастливыми. Это не плохо и не хорошо. Это данность, общее свойство всех людей. Но когда я проникаю в чужое сознание – то человек словно заново переживает те сцены, которые меня интересуют. И тогда память уже не в силах его обмануть.

Прозвучало немного путано, но я прекрасно поняла, что Эйнар имел в виду. Да, когда он заглядывал в мое сознание, то я чувствовала именно это. Как будто на короткий миг возвращалась в прошлое, даже если искренне хотела его забыть.

– В общем, именно так я и поступил с Дидьерой, – продолжил тем временем Эйнар. – Но вот что удивительно: я увидел лишь охваченный пламенем монастырь. Тот самый, в котором ты провела столько лет. И голос. Один и тот же голос твердил твоей подруге о том, что виновна в этом ты. Что именно из-за тебя погибли все, кого она знала и любила…

– Подождите! – вдруг резко перебила я его рассказ.

В глазах лорда протектора зажглись отчетливые виноватые огоньки, как будто он уже понимал, что именно я хочу у него спросить.

Сердце не просто закололо от ощущения надвигающегося несчастья. Его просто разрывало от боли. Вся моя интуиция даже не шептала – кричала во весь голос, что вот-вот я услышу нечто жуткое. То, что наверняка разделит мою жизнь на «до» и «после». То, что потом долго не будет мне давать спать ночами, возвращаясь в самых страшных кошмарах.

Я машинально подняла бокал. Осушила его до дна, но на этот раз вообще не почувствовала вкуса.

– Вы ведь раньше сказали, что погибла только матушка Хельга, – прошептала я омертвевшими от волнения губами. – Но Диди… Она кричала о том, что в огне погибли все. Все наши девочки, все наши воспитательницы.

– Мне очень жаль, Амара.

Тихие слова Эйнара похоронным набатом отзывались в моих ушах.

– Мне правда очень жаль. Но твоя подруга сказала чистую правду.

Бокал выпал из моих ослабевших пальцев. Правда, до пола не долетел. Эйнар уже был рядом, как будто предполагал такую мою реакцию на столь ужасающую новость. Успел перехватить его в воздухе. Магией отправил обратно к столику с напитками.

– Но почему вы мне об этом сразу не сказали? – Я подняла голову и с глухим отчаянием уставилась в удивительно темные глаза лорда протектора, на самом дне которых посверкивали медовёые искорки. – Почему?!

На последнем слове выдержка все-таки оставила меня, и я сорвалась на стон.

Торопливо спрятала лицо за ладонями, понимая, что еще немного – и разревусь навзрыд.

Какое-то время было тихо. Я искусала все губы в кровь, безуспешно силясь сдержать горькие всхлипы. Во рту поселился противный солоноватый привкус, но я не обращала на это внимания.

Неужели это правда? Неужели из-за меня весь монастырь разрушен, и все, кого я знала с самого раннего детства – теперь мертвы?

– Диди права в своей ненависти, – наконец, прошептала я. – Я действительно вестница смерти.

– Амара…

И мне на плечо опустилась теплая рука лорда протектора. Я дернулась – и он немедленно убрал ее.

– Я очень хочу обнять тебя, – прошептал он. – Очень хочу прижать к себе и позволить выплакаться от души. Но… Ты ведь не позволишь мне этого?

Стыдно признаваться, но на какой-то миг я дрогнула. До безумия захотелось поддаться Эйнару. Первой преодолеть разделяющее нас расстояние, нырнуть в такие крепкие и надежные объятия, зная, что никто и никогда не посмеет обидеть меня или причинить какой-нибудь вред, когда он рядом.

Но почти сразу я вспомнила Вэлнара. Его язвительную ухмылку, насмешливый голос… Да, он мне ничего не обещал. Но после такого любой вопрос о наших возможных отношениях окажется закрыт навсегда. Лорд черных драконов слишком горд, чтобы терзать себя подозрениями. И слишком обжегся в прошлом в примерно похожей ситуации. Поэтому он, скорее всего, просто предпочтет выкинуть меня навсегда из своих мыслей.

– Не надо, – чуть слышно попросила я. Отняла руки от лица и нашла в себе силы посмотреть на Эйнара, твердо сказав: – Ваше величество, это будет… неправильно.

Он грустно улыбнулся. И все-таки приласкал теплой ладонью мою щеку, отведя назад растрепавшиеся волосы.

– Кстати, мне было бы приятно, если бы ты называла меня по имени, – произнес негромко. – Если мне память не изменяет, а она мне никогда не изменяет – мы заключили сделку. И свою часть я выполнил, рассказав тебе о всех резонах брата исключить тебя из университета.

Я немедленно напряглась, уловив в тоне Эйнара знакомые жесткие нотки. Нет, они пока не прозвучали в полную силу, лишь угадывались. Но этого на душе стало очень тревожно.

– Я не настаиваю, Амара. – Эйнар словно почувствовал мои мысли, и его голос опять полился горячим медом. – Но мне было бы приятно, если бы ты выполнила мою просьбу. Очень приятно. – Сделал паузу и шепнул беззвучно: – Пожалуйста.

Я не услышала этого слова. Скорее, прочитала по движению губ. И что-то подсказывало мне, что Эйнар сейчас не лукавит и не пытается по своему обыкновению надавить на меня.

– Я постараюсь, – ответила я. Кашлянула и все-таки произнесла: – Эйнар.

– Спасибо.

Тот в последний раз погладил меня по щеке и убрал руку. Легонько прищелкнул пальцами – и со столика взмыл спасенный им недавно бокал, вновь наполненный вином. Перелетел на мой подлокотник.

Я поблагодарила его кратким кивком, на сей раз и не подумав отказываться. Правда, и бокал в руки брать не стала. Боюсь, я осушу его тогда сразу же.

– Так почему вы сразу мне обо всем не рассказали? – вместо этого поторопилась я вернуться к неприятной и болезненной теме разговора. – Я должна была узнать про смерть всех моих друзей!

– Я хотел защитить тебя. – Эйнар пожал плечами. – Амара, ты тогда была такой испуганной, ничего не понимающий. В один миг изменилась вся твоя жизнь. С моей стороны было бы слишком жестоко сказать тебе, что она изменилась настолько бесповоротно. Что все твое прошлое в самом прямом смысле слова уничтожено огнем. Тебе предстояло поступление в университет. Новые знакомства, новые проблемы, новые друзья и новые враги. Я просто не мог навесить на тебя чувство вины, поскольку прекрасно понимал, как непросто тебе придется.

Мои глаза вновь защипало. Я все-таки подняла бокал, пригубила его.

– Это ведь все связано с покушением на вашего брата, – проговорила тихо, и очередная слезинка сорвалась с моих ресниц. Упала прямо в кроваво-красный напиток. А я уже упрямо продолжала, неприлично шмыгнув носом: – Разве за все это время вы не нашли, кто к этому причастен?

На этот вопрос Эйнар по какой-то причине не торопился ответить. Молчание все длилось и длилось. Когда пауза затянулась сверх всяческих пределов, я осмелилась и украдкой глянула на него.

Лорд протектор по-прежнему стоял около моего кресла и смотрел в огонь, о чем-то глубоко задумавшись. Отблески пламени танцевали на дне его зрачков, от чего его глаза казались совершенно алыми, цвета свежей крови.

– Не уверен, что стоит посвящать тебя в ход расследования, – наконец, очень медленно проговорил он, видимо, приняв какое-то решение. – Амара, наверное, тебе лучше быть подальше от происходящего. Как говорится, здоровее будешь.

– Вы же сами не так давно хотели забрать меня из университета в императорский дворец и тем самым бросить в самую гущу событий, – все-таки не удержалась я от вполне законной язвительной подколки.

– Во-первых, не в императорский, а в свой дворец, – мягко напомнил Эйнар. – Где ты была бы в полнейшей безопасности, пока все не разрешилось бы.

Хотел еще что-то добавить, но вдруг запнулся, как-то странно ухмыльнувшись.

– А во-вторых? – въедливо поинтересовалась я.

– А во-вторых, Амара, я по-прежнему этого хочу, – послушно ответил Эйнар. – И по-прежнему считаю, что это будет наилучшим выходом для всех. Или сомневаешься в моей способности защитить тебя?

Я немедленно напряглась, исподлобья уставившись на Эйнара.

Все-таки алые неисправимы! Рано или поздно, но показывают свой непростой нрав.

– Прости. – Эйнар спрятал виноватую усмешку в уголках рта. – Ты хотела честный ответ – я его дал. Но не бойся. Принуждать тебя отныне я ни к чему не собираюсь. Надеюсь, рано или поздно, так или иначе, но ты осознаешь, кто твой настоящий друг, а кто – лишь пытается воспользоваться удобным моментом для собственной выгоды.

Даже нет смысла уточнять, кого он имеет в виду. И без того ясно, что это жирный такой намек на Вэлнара.

– И потом, история ясно показала, что белых дракониц никто и никогда не сумел приручить, хотя такие попытки делали многие, – завершил Эйнар. – На любую силу вы отвечаете ненавистью и жесточайшим сопротивлением. Ошибку Ильнара Реднара я не повторю.

– Хотелось бы верить, – пробурчала я себе под нос, немного расслабившись. С искренним огорчением вздохнула и полюбопытствовала: – Значит, все-таки ничего мне не расскажете?

Эйнар сомневался. Это было понятно по тому, какая глубокая недовольная морщина вдруг разрезала его переносицу, а взгляд значительно потяжелел.

– В университете произошло новое преступление, – добавила я, силясь развить успех. Вспомнила последний разговор с Тернаром и невольно повторила его слова: – Убийство госпожи Листрат было предупреждением для меня. Кто-то тщательно постарался сделать так, чтобы именно я обнаружила ее тело. И все ниточки ведут к…

«К императрице».

Завершить фразу я не успела. Глаза Эйнара вдруг полыхнули тревожным багровым пламенем недовольства, и я торопливо прикусила язык, испугавшись, что сболтнула лишнего.

– Амара, лучше не развивай эту тему, – сухо предупредил меня Эйнар. – Потому что с каждым твоим словом мое желание больше не давить на тебя становится все слабее и слабее.

Я послушно замолчала. Подняла бокал, о котором совсем забыла за время разговора, сделала небольшой глоток.

На самом деле, меня очень тревожила еще одна вещь. Тернар, о котором я только что вспомнила. Очевидно, что его отец затеял какую-то закулисную игру против Эйнара. И было бы неплохо сообщить ему об этом. Но какой будет реакция лорда протектора на мой рассказ? Хоть он и старается изо всех сил выглядеть сейчас милым и радушным, но характер то и дело прорывается через обходительные речи и на удивление вежливое обращение со мной.

– Ты даже не представляешь, Амара, в каком сложном положении я оказался.

Эйнар не сел даже – рухнул в кресло рядом. Устало сгорбился, принявшись разминать виски.

– Во дворце сейчас очень неспокойно, – проговорил негромко. – Элизабет в отсутствии Кеннара вся погрузилась в интриги, а она всегда чувствовала себя в них как рыба в воде. На меня свалилась тяжкая обязанность оберегать сына Кеннара и Софию, которую он искренне полюбил. Брат не простит меня, если я не уберегу их. И государственные вопросы тоже необходимо решать. А еще меня безмерно беспокоит, почему Кеннар никак не вернется. Прежде он никогда не удалялся настолько долго. Теперь еще и ты…

Эйнар выглядел таким измученным, таким расстроенным, что сердце невольно кольнула жалость к нему.

– Послушайте, не мне вам советовать, конечно… – начала я нерешительно. Выпила еще вина, силясь собраться с мыслями. И все-таки приняла решение, выпалив на одном дыхании: – Вам стоит присмотреться к лорду Джеснару Реднару.

Плечи Эйнара вздрогнули от изумления. Он очень медленно отнял пальцы от висков, повернул голову и посмотрел на меня.

Нехорошо так посмотрел. Со своей обычной тяжестью и недовольством. И его глаза налились знакомым мне янтарным огнем.

Ох, сдается, сейчас я очень пожалею, что решила поделиться своими подозрениями.

– Что? – очень тихо переспросил Эйнар. – Что ты только что сказала?

– Простите, не обращайте внимания, – затараторила я, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию. – Это так… Мысли вслух.

– Безумно любопытные у тебя мысли, – процедил Эйнар. – Особенно если учесть то, как удивительно точно они совпадают с моими.

Резко встал, с неприятным скрежещущим звуком отодвинув тяжелое кресло с такой силой, что едва не опрокинул его. И через мгновение уже был рядом со мной.

Я вся сжалась, чувствуя, как сверху на меня давит его пристальный немигающий взор.

– Так что там с Джеснаром?

Согнутый палец Эйнара костяшкой больно уперся в мой подбородок, заставив меня поднять голову и посмотреть ему в глаза.

Я растерянно заморгала, ощутив, как мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом от страха. Слишком стылым был сейчас взгляд лорда протектора. Так он смотрел на меня тогда, когда я нарушила его запрет и открыла дорогу к четвертому факультету. И я всерьез думала, что он или убьет меня, или навечно кинет в какую-нибудь самое темное, сырое и страшное подземелье, в котором я обречена буду сгнить заживо, никогда более не увидев солнечного света.

– Амара, ты ведь знаешь, что я все равно узнаю ответы на все свои вопросы.

Эйнар говорил без малейшей тени угрозы. Просто констатировал факт. И я прекрасно осознавала, что он говорит чистую правду.

– Поэтому давай не ссориться.

И стальной блеск его глаз чуть смягчился, а на губах промелькнула тень улыбки.

– Я не хочу портить с тобой отношения еще сильнее, – добавил вкрадчиво Эйнар. – Напротив, пообещал себе сделать все мыслимое, лишь бы ты перестала видеть во мне врага. Но Джеснар слишком сильно беспокоит меня. Очевидно, что он по уши замешан в происходящем. И мне крайне любопытно, как ты-то узнала об этом?

– А вы не будете злиться? – на всякий случай робко осведомилась я.

– Я точно буду злиться, если ты продолжишь молчать, – с сухим смешком предупредил меня Эйнар. – Амара, ну в самом деле. Не заставляй меня подозревать худшее. Я не верю. Не хочу верить, что ты имеешь хоть какое-то отношение к заговорщикам. Ты слишком добрая и честная девочка для всей той грязи, что творится при дворе.

– Нет, что вы! – Я испуганно распахнула глаза, осознав, на что намекает Эйнар. Пролепетала растерянно: – Ни с какими заговорщиками я не связана. Честное слово!

– Тогда откуда ты узнала про Джеснара?

Эйнар убрал руку, перестав придерживать мой подбородок. Но остался стоять рядом. Наклонил голову к плечу, внимательно разглядывая меня в ожидании продолжения.

Я схватила бокал. Сделала глубокий глоток, смочив пересохшее от волнения горло. И решилась.

Ай, да что упрямиться? Эйнар от меня теперь точно не отстанет, пока всю душу не вытрясет. В случае, если я продолжу молчать, – это будет не образное, а что ни на есть буквальное выражение.

– У нас на курсе учится Тернар, сын лорда Джеснара, – медленно начала я. Запнулась и тут же добавила с извиняющимися нотками: – Только не подумайте, что я ябедничаю на него! У нас в монастыре…

– Да плевать мне на то, какие порядки царили у тебя в монастыре, – жестко оборвал меня Эйнар. – Как понимаю, Тернар каким-то образом досаждал тебе?

– Ну… можно сказать и так, – уклончиво проговорила я. – Видите ли, однажды он увидел, как я вернулась на факультет гораздо позже остальных.

На самом деле, Тернар видел несколько таких моих возвращений. Когда я впервые побывала на факультете черных драконов, например. И позже, когда отправилась исследовать открытую дорогу к факультету белых.

«А еще совсем недавно он видел одно твое чрезвычайно раннее возвращение, в мороз и без плаща», – язвительно напомнил внутренний голос.

Я мысленно застонала. Демоны, язык мне вырвать мало! Вот недаром матушка Хельга всегда говорила, что молчание лишь украшает девушку. По собственной же глупости могу навлечь на себя такие проблемы, что предыдущие мне покажутся шуткой. Очевидно, что если Эйнар вздумает допросить Тернара – то тот немедленно выложит ему всю правду о моей бурной ночной жизни в университете. И вряд ли после таких откровений лорд протектор сохранит свой благодушный настрой в отношении меня. Гораздо скорее вспомнит про политику кнута, а не пряника, коей не брезговал прежде.

– И где же ты была? – как и следовало ожидать, немедленно спросил Эйнар.

– На факультете рода Уайтнаров, – пробормотала я. В принципе, сказала чистую правду. Об остальных моих отлучках Эйнару точно лучше не знать. И очень быстро заговорила дальше, не дожидаясь, когда он продолжит расспросы: – В общем, Тернар решил шантажировать меня. Он видел, как я выскочила из вашего кабинета… Ну… Когда вы были очень злы на меня из-за приветственного камня. Я тогда немного криво застегнула рубашку. Поэтому Тернар решил, что я ваша любовница. И пригрозил, что расскажет вам все.

– Очень любопытно. И что дальше, Амара?

Говорил Эйнар по-прежнему спокойно. Но я чувствовала, каких трудов ему это стоит. Уголки его губ то и дело кривились вниз в нервной гримасе, на виске вздулась отчаянно пульсирующая синяя жилка.

– Он потребовал, чтобы в ответ я сообщала ему про все ваши передвижения, – сказала я.

Эйнар с раздраженным шипением растревоженной змеи зажмурился. Несколько раз сжал и разжал кулаки, силясь совладать с гневом, все-таки вырвавшимся из-под его контроля.

– Как понимаю, ты согласилась? – наконец, спросил он совершенно бесцветным от бешенства голосом. – Если судить по тому, что Тернар мне ничего не рассказал о твоих отлучках.

Открыл глаза и взглянул на меня с такой жгучей яростью, что меня аж вдавило в спинку кресла.

– Нет, – сдавленно пискнула я, ощутив, как горло перехватило от спазма ужаса.

– Нет? – Эйнар недоверчиво вскинул бровь. – Как это?

– Я сказала Тернару, что мы в равных условиях, – поторопилась я объяснить. – Если он расскажет о моих прогулках – то и я расскажу вам об его интересе. И, скорее всего, вас куда больше заинтересует именно последнее, особенно если учесть, что отец Тернара, как тот сам бахвалился, якобы всемогущая тень за престолом. Безопасник, которому доверено охранять императора. А на вашего брата в итоге напали не абы где, а в столице! Возникает закономерный вопрос, не причастен ли к этому лорд Джеснар Реднар. И этот вопрос станет еще острее, когда вы узнаете, что его сын решил шпионить за вами.

Жесткие складки, пролегшие от крыльев носа к уголкам рта Эйнара, немного разгладились. Жаркое темное пламя гнева, пылающее в глазах, схлынуло, правда, не до конца. Где-то на дне зрачков все еще тлели красные огоньки раздражения. Но я точно знала, что оно направлено не на меня. Поэтому позволила себе краткий вздох облегчения, осознав, что какое-то время не дышала вовсе.

И тут же поняла, что рано обрадовалась.

– Но, полагаю, это еще не все, – прозорливо заметил Эйнар, и я опять затаила дыхание. – Иначе ты не заговорила бы об этом сейчас, спустя такое количество времени. У тебя был еще один разговор с Тернаром?

– Был, – неохотно подтвердила я.

Замолчала, судорожно пытаясь сообразить, как же выпутаться из столь непростой ситуации. А все моя излишняя болтливость!

Но, с другой стороны, Эйнара необходимо было предупредить об интригах Джеснара.

– Амара, мне что, каждое слово из тебя клещами вытягивать? – Эйнар недовольно заломил бровь. – Я ведь могу поступить проще. Просто заглянуть в твою память – и узнать все.

– Не надо! – взмолилась я, на всякий случай сцепив руки в крепкий замок перед собой.

О нет, только не это! Если Эйнар исполнит свою угрозу, то… Демоны, даже страшно предположить, что тогда произойдет. Тогда он узнает и про предательство Мегги, и про то, что я провела с Вэлнаром ночь. И полетят тогда клочки по закоулочкам. Уверена, что не поздоровится абсолютно всем. Больше всего – именно мне.

– Учти, я лишь дичайшим усилием воли удерживаю себя от этого, – сухо предупредил Эйнар. – Так что тебе еще предложил Тернар?

– Руку и сердце, – выпалила я, решив, что это будет наилучшим вариантом.

Буду говорить правду. Ложь Эйнар все равно почувствует. Следовательно, надо его как следует ошарашить. Так, чтобы про остальные неудобные вопросы забыл.

– В смысле? – Эйнар чуть не подавился от моего заявления. Осторожно откашлялся и переспросил: – Тернар сделал тебе предложение?

– Да. – И я невинно взмахнула длинными ресницами, глядя на ошарашенного лорда протектора. – Вчера утром, если быть точной.

Эйнар неполную минуту вглядывался в меня, как будто ожидал, что вот-вот я рассмеюсь и возьму свои слова обратно как неудачную шутку. Но я смотрела на него до омерзения честным взглядом.

– Так, мне срочно надо выпить, – наконец, проговорил Эйнар.

Прищелкнул пальцами – и к нему в руку мягко спланировал бокал с вином, о котором он совершенно забыл за время разговора. Одним глотком Эйнар допил остатки, еще плескавшиеся в нем. Затем наполнил его вновь, отправив в недолгий полет к столику с напитками и обратно. Посмотрел на него с сомнением, но больше пить не стал, так и продолжил баюкать в раскрытой ладони.

– Тернар каким-либо образом аргументировал свое желание? – спросил Эйнар. – Неужели он признался тебе в страстной и жгучей любви?

– Нет. – Я покачала головой. – Собственно, он сказал то, что я уже вам говорила. Что убийство госпожи Листрат было предупреждением для меня. И ниточки ведут во дворец. А следовательно, мне нужен надежный защитник при дворе. И если я надену помолвочное кольцо…

– Что? – вдруг перебил меня Эйнар.

Морщина опять расколола его переносицу, а в глазах затрепетало пламя зарождающегося пламени гнева.

– Про какое кольцо он тебе говорил? – отрывисто бросил он.

– Про помолвочное, – изумленно повторила я. – Он даже показал мне его. И очень настаивал, чтобы я немедленно его надела.

– А как выглядело это кольцо? – полюбопытствовал Эйнар, помрачнев еще сильнее.

– Как обычная фамильная реликвия алых драконов, – ответила я, недоумевая все сильнее. – Золотое и с крупным прозрачным бриллиантом.

Интересно, с какой стати Эйнар прицепился к этому кольцу? Или вспомнил о том, как несколько месяцев назад заставил меня примерить похожее украшение? И без помощи Вэлнара я бы от этого подарка вряд ли избавилась.

– С бриллиантом, стало быть… – как-то странно протянул Эйнар. Хмыкнул и добавил зло: – Ну Джеснар, ну сволочь!

– Как понимаю, с этим кольцом что-то не так? – полюбопытствовала я. – Это тоже какой-то амулет с сильными магическими свойствами?

– Правильно понимаешь.

Я с нескрываемым интересом ожидала продолжения, хоть какого-нибудь разъяснения от Эйнара. Но его не последовало.

– Дальше, – вместо этого потребовал он.

– Да, собственно, и все. – Я растерянно пожала плечами.

– Амара, не лукавь, – фыркнул Эйнар. – В жизни не поверю, что ты не затребовала от Тернара никаких объяснений. За время учебы ты наверняка поняла, насколько это властолюбивый и подлый тип, кичащийся своим происхождением. И вдруг предложение руки и сердца. Да кому – тебе, безродной! – Осекся, видимо, заметив, как я недовольно нахмурилась после его слов, и поторопился исправиться: – Не обижайся, но пока твои сокурсники и понятия не имеют про четвертый драконий род и про его возрождение. Поэтому для них ты обычная ничем не примечательная воспитанница храма.

– Вот кстати почти так меня и назвал Тернар, – хмуро проговорила я. – Нищей безродной сироткой, которая смеет нос воротить от его предложения.

– Но он ведь как-то объяснил свое внезапное желание сделать тебя своей законной супругой? – повторил вопрос Эйнар.

– Он сказал, что при дворе есть люди, которым не нравится ваш интерес ко мне, – ответила я.

Запнулась, ощутив, как мои щеки теплеют от смущения. Потому что передавать то, что Тернар сказал дальше, мне было немного стыдно.

– Амара, – поторопил меня Эйнар. – Договаривай, пожалуйста.

– Мол, алые драконы всегда и во всем привыкли быть первыми, – нехотя выдавила я из себя. – Поэтому если… ну… наша с ним первая брачная ночь состоится, то вы потеряете ко мне всяческий интерес. А следовательно, эти загадочные люди получат то, что и хотят. Взамен семье Тернара гарантирована всяческая поддержка и восстановление влияния при дворе.

Дзынь!

И я невольно взвизгнула, когда бокал, который Эйнар все еще держал в руке, вдруг разлетелся брызгами мельчайших хрустальных осколков, – с такой силой он его сжал.

Эйнар приглушенно выругался. Морщась, стряхнул с ладони остатки раздавленного фужера и выругался вновь, расстроенно разглядывая несколько глубоких порезов.

Какой-то миг их края оставались чистыми. Затем их наполнила алая кровь, которая стекала на пол по кончикам пальцев лорда протектора, падала на пол, украшая светлый дорогой ковер некрасивыми пятнами. А впрочем, тот и без того был безнадежно испорчен вином из раздавленного бокала.

– Вы поранились!

Я привстала с кресла, готовая бежать за помощью. Правда, понятия не имела, где тут искать целителей.

– Ерунда, Амара, – поторопился успокоить меня Эйнар. – Ничего страшного.

Вытянул непострадавшей рукой из кармана камзола носовой платок и небрежно перетянул ладонь. Затем глянул на тот беспорядок, который учинил, неодобрительно цокнул языком, но больше ничего не сказал.

Вместо этого он взмахом руки подозвал к себе початую бутылку вина, сделал несколько глотков прямо из горлышка и вновь отправил ее на прежнее место.

Я наблюдала за его действиями с плохо скрытой тревогой. Кто знает, как отреагирует на мой рассказ Эйнар. Вдруг решит на деле доказать то, что Тернар был прав, и алые всегда получают то, что они хотят. Ну, или кого.5ebdbc

– Прости, – негромко сказал Эйнар, не глядя на меня. – Не хотел тебя пугать. Не сумел сдержать эмоций от твоего рассказа. Но этот мальчишка, этот Тернар… – Со свистом втянул в себя воздух, как будто в последний раз сдержал очередное крепкое словцо. Через пару секунд продолжил уже спокойнее: – Спасибо, что рассказала, Амара. Но, вообще-то, ты должна была поставить меня в известность уже давно. Сразу после вашего первого разговора.

– Не могла, – тихо возразила я. – И вы прекрасно понимаете, по какой причине.

– Ах да, проклятый четвертый факультет. – Эйнар скривился. – Да, ты права, я поторопился с претензией.

Надолго замолчал, о чем-то глубоко задумавшись. Его лицо словно окаменело. Ничто не выдавало его мыслей. Лишь жилка на виске вновь забилась сильно и часто.

Я украдкой следила за ним, не понимая, чего мне ждать дальше.

По-моему, этот визит несколько затянулся. Если верить моим внутренним ощущениям, я в обществе Эйнара уже пару часов минимум. Думаю, меня уже хватились в университете.

– В любом случае – спасибо еще раз, – неожиданно очнулся Эйнар и на удивление тепло мне улыбнулся. Попросил: – Пожалуйста, не говори Тернару, что рассказала мне все. Хочу сделать его папаше очень неприятный сюрприз.

– Даже не думала, – буркнула я. Подумала и на всякий случай уточнила: – А если он вновь примется надоедать мне своими матримониальными планами?

– Не начнет. – Эйнар так свирепо ухмыльнулся, что на какой-то миг мне стало даже жалко Тернара. Добавил с нескрываемой угрозой в голосе: – Поверь, очень скоро этой семейке станет не до тебя.

– Хотелось бы верить, – обронила я.

– Но в любом случае – обещай мне одну вещь.

Эйнар неожиданно нагнулся ко мне, не вставая с кресла, и крепко перехватил обе руки разом. Сжал запястья, проникновенно глядя мне в глаза.

– Какую? – пискнула я.

– Никогда, ни при каких обстоятельствах, ни за какую награду – не соглашайся даже на секунду, на краткий миг, примерить кольцо, которое тебе показывал Тернар, – очень медленно и внятно сказал он. – Понятно?

– Да что с этим кольцом не так? – изумилась я.

– Все не так, – коротко обронил Эйнар.

Ясно. Стало быть, остается лишь гадать, какие такие магические свойства у этого украшения.

– В общем-то, я и не собиралась, – произнесла я с иронией. – Уже успела убедиться на собственном печальном опыте, что не стоит совать пальцы во всякого рода сомнительные кольца.

Эйнар без особых проблем понял намек на недавнюю историю с фамильной реликвией Реднаров. Открыл рот, желая мне что-то сказать, но в последний момент передумал. Вместо этого резко вскинул голову, как будто к чему-то прислушиваясь, и кисло поморщился.

– И на этом беседу завершим, – протянул недовольно. – Прости, Амара, тебе придется вернуться в университет одной. Портал для тебя я построю. А у меня во дворце еще много дел.

Естественно, я и не думала возражать. Тут же вскочила на ноги и послушно нырнула в черноту портала.