Глава 11

Настя возвращается на лед, а я иду в сторону раздевалки. Голова перестает соображать, зато головка быстро захватывает управление телом. Реакции, которые и так были на пределе, шкалят, требуя вернуться, закинуть грозную красотку на плечо и утащить в квартиру до самого утра как минимум.

Ее появление всколыхнуло все эмоции в моей груди. Она была такой разъяренной, уверенной и горячей, что мне понадобилась вся выдержка, чтобы не рвануть прямиком к ней и не броситься защищать ее от Дэна с таким же энтузиазмом, с каким она отстаивала свою работу, а заодно и нас.

Вообще все съемки – это отстой, но в этом году ведение соцсетей стало жесткой обязанностью, прописанной в контракте наравне с тренировочным графиком. Наверное, поэтому клуб и назначил менеджера, иначе все это превратилось бы в хаос.

И надо признать, Настя уже сделала много. В соцсетях команды начали выходить посты, парни вчера прислали в общий чат. Настя снимала нашу тренировку. И вроде ничего такого, обычный набор вошедших в привычку действий, но монтаж настолько хорош, что ролик выглядит привлекательно. Не знаю, что это за магия вне Хогвартса, но я залип на два видоса и пересмотрел их раз по десять.

Себя, к слову, нашел только на одном. Мое лицо мелькнуло меньше, чем на секунду. Она правда решила удалить меня, как я и сказал? Если это туше, то я сражен.

Сняв перчатки и шлем, оставляю их на скамейке в раздевалке. Я сажусь рядом с вещами и сокрушенно качаю головой. От одной мимолетной встречи с Настюшкой член стоит по стойке смирно. Это всего лишь третий день, а я уже не могу себя контролировать. Перед глазами ее красивое лицо, под пальцами – ее упругая задница.

Я не планировал лапать, случайно вышло, к тому же на руках были в перчатки. И я вообще ни черта не должен был почувствовать, но все сработало против меня, и мозг теперь продолжит издеваться, подсовывая Настины прелести и яркие фантазии того, что с этими прелестями можно сделать.

Настюшка профессионально плавит мой мозг, даже не догадываясь, как много мыслей занимает. Я настолько перестаю соображать рядом с ней, что несу всякую неуместную херню вроде той, что выдал, прежде чем мы разошлись в противоположные стороны.

Она, наверное, думает, что я ебанько, раз на полном серьезе выдаю пошлую чушь девушке, у которой есть парень. Мне даже похрен на Дэна, который вьется вокруг нее. Точнее, не так. Я бы хотел, чтобы Дениса рядом с Настюшкой вообще не было. Я никогда не был ревнивым, но сейчас меня бесит любое лицо мужского пола, которое оказывается к Насте ближе меня.

– Сука… – закрываю глаза и запрокидываю голову.

Дышать. Не отвлекаться. Не думать о чужой девушке, потому что у нас ничего не может быть. Ни-че-го. Никакой близости, никакого общения и уж точно никаких отношений, потому что нужно быть полным идиотом, чтобы ввязаться в это сомнительное мероприятие перед стартом сезона.

Но что-то мне подсказывает, что если Настя каким-то случайным образом бросит своего спортивного директора, то я не устою перед соблазном. Она слишком горячая, чтобы упустить ее просто так.

Вместо пятиминутного перерыва мне требуется в два раза больше времени.

Когда возвращаюсь на лед, Настя уже раздает команды, кутаясь в тренерскую куртку. Ее подруга вертится рядом, вооружившись кисточками и какими-то средствами для грима. И да, быть клубным игроком в наше время – значит сниматься чаще, чем выходишь на лед.

– О, Никита, вы вернулись. Только вас и ждем, – Настя ведет себя так, словно между нами не возникло неловкой ситуации, после которой мини-Ник встал ее приветствовать. Твою мать, из нас двоих вроде я мужик, но стали в яйцах явно побольше у Настюшки, потому что я поплыл, как девчонка, которой на переменке подмигнул старшеклассник.

– Остальные уже закончили? – Не оценив милый тон, подхожу ближе.

– Не совсем. Мы решили записать речь для ролика вашими голосами, чтобы создать эффект участия, – Настя так уверенно говорит, жаль только, что половину я не слышу, потому что пялюсь на ее красивые губы, обведенные темной помадой. Это, кстати, тоже внезапное эстетическое открытие. Я не признаю на девчачьих губах цветов темнее розового, но темные Настины губы смотрятся охуенно. – Встаньте перед камерой, я повешу петличку на форму. Нужно произнести всего два предложения, – тараторит Настя и вертит в руках маленький микрофон. – Если не получится с первого раза, можно будет снять еще пару дублей, но не очень много, – она приподнимает уголки губ в слабой улыбке. – Не против? – подносит микрофон к футболке.

– Цепляй, – пожимаю плечами.

– Это твои слова. Почитай пока. – Она вручает мне в руки свой телефон с открытым текстом.

Тут про силу, уверенность и стремление к победам. Стандартные слова, я их слышал раз сто в разных вариациях, но никогда не произносил. Это поднимает уровень ответственности. Нужно звучать четко и убедительно, а у меня риторики и ораторского мастерства даже в университете не было в числе дисциплин. Физической культуры хоть отбавляй, а умения болтать – ноль целых хер десятых.

Я смотрю в текст, но на экране всплывает сообщение, и, конечно же, я его читаю, потому что оно от Дениса.

Прости, Настюш. Люблю тебя.

Давай поужинаем сегодня?

Злость вспыхивает ярко-красным. Я сжимаю телефон сильнее. От Насти вкусно пахнет духами, но я отчетливо понимаю, что не имею на эту девушку никаких прав, кроме своих совершенно неадекватных желаний.

– Давайте быстрее. Мы здесь все-таки играем, а не снимаем кино, – отдаю Насте телефон и перевожу взгляд в камеру. Хватит уже страдать херней.