Глава 24

– Решим, Никит, не переживай. Я наберу через полчаса и точно все скажу, – бодро рапортует Людмила Ивановна в трубку.

– Спасибо. Ждем.

Мы вдвоем облегченно выдыхаем. Я расплываюсь по стулу. Все действительно оказалось не так страшно, как можно было представить. Людмила Ивановна – очень понимающая женщина, которая с энтузиазмом вовлеклась в решение нашей ситуации.

– Насть, спасибо тебе. От души.

– Рано пока, – барабаню пальцами по столу. – Сказать спонсорам, что ты был в центре, все равно придется. Но можно попробовать с глазу на глаз. Сегодня воскресенье, в редакции все равно никто ничего не опубликует, а завтра утром первым делом надо идти к кому-то из спонсоров объяснять ситуацию. Можем набросать тебе текст.

– С этим я уже сам.

В комнате повисает неловкая тишина. Нам с Орловым не о чем говорить. В один момент все, что было в отеле, снова всплывает перед глазами. Реакция тела не заставляет себя ждать – становится жарко, и я бы с удовольствием отобрала о Никиты стакан с холодной водой и немного освежилась.

Находиться с Орловым в одном помещении и делать вид, что между нами ничего не было – все равно что заливать костер бензином в надежде потушить.

– На-асть. – Никита поднимается и обходит стол. Останавливается рядом со мной, присаживается на край столешницы. Сердце в груди ускоряется, я смотрю куда угодно, но не на Орлова. Он владеет какой-то магией вне Хогвартса. Запрещено, блин, иметь такую ауру, которая привлекает внимание и топит решимость держаться подальше. Никита осторожно касается моей руки, обхватывает запястье. Рваный выдох слетает с губ. – Мы в прошлый раз не договорили, – начинает вкрадчиво. Моя рука оказывается между его ладоней, – о нас.

Он как хитрый лис. Заманивает меня в ловушку, из которой нет выхода. Мы невозможны. Я не смогу бросить одного парня и начать встречаться на его глазах с другим. У нас с Никитой нет будущего, он, может быть, вообще в следующем сезоне уедет играть за другую команду, а я останусь здесь. Так зачем тогда все это?

– Нет никаких нас. – Поднявшись, убираю руку за спину. Нельзя позволять Орлову к себе прикасаться, потому что я рискую потерять рассудок, если мы продолжим друг друга трогать. – Забудь. Это случайность, адреналин после драки. Ты был на эмоциях, я тоже. Больше подобного не произойдет.

– Ты правда в это веришь? – усмехнувшись, Никита выпрямляется. Делает шаг в мою сторону. Я отступаю – он приближается. – Потому что я – нет.

– А я – да. Ты мне даже не нравишься! – вру, но на войне все средства хороши. И что-то мне подсказывает, что с Никитой у нас самая настоящая баталия.

– Чушь собачья. Я всем нравлюсь, – закатывает глаза, опасно надвигается на меня. Он, блин, гребаный шкаф, который я даже сдвинуть не смогу. Никита улыбается, понимая, что дальше за моей спиной – стенка. Я нервно облизываю губы и смотрю на него, залипая на красивой и милой ямочке на щеке. Боже, ну куда ему столько красоты? – И тебе тоже, иначе ты бы на меня так не пялилась.

– Как?

– Так, будто не станешь сопротивляться, если я прижму тебя к стенке и поцелую. – Он опасно нависает надо мной. Его ладонь упирается в стену рядом с моей головой. Время снова останавливается, только сердце бешено колотится, а пульс долбит виски.

Буду ли я сопротивляться? Я сама не знаю ответ. Все, о чем я сейчас могу думать – это его губы. Я слишком хорошо помню, как они меня целовали. И это было одно из лучших ощущений, которые я испытывала за последний месяц. Тело лихорадит. Я одновременно сильно хочу повиснуть на Орлове и позволить ему вообще все, что взбредет в его голову, и сбежать в ванную, закрывшись там до того момента, пока он не уйдет.

Но вместо этого я просто прикрываю глаза и делаю два глубоких вздоха. Я чувствую близость Никиты, у меня от нее волоски дыбом становятся. Губы уже покалывает в предвкушении.

Когда я набираюсь смелости посмотреть на Орлова, мы оказываемся так близко друг к другу, что глаза почти сливаются в один циклопский. И мне хочется поддаться всем на свете соблазнам, самой обхватить его шею и впиться в губы.

Но вместо этого я выпрямляю плечи и сиплым голосом говорю:

– У меня есть парень, Ник, – получается твердо, как и планировала. – Подумай, насколько тебе было бы приятно, если бы к твоей девушке приставал какой-то спортсмен, пытаясь доказать, что между ними есть что-то большее, чем случайное буйство гормонов.

Орлов осекается. Искры во взгляде тухнут, брови сползаются к переносице. Я немного расслабляюсь, потому что смогла его образумить. Это хорошо. Нам не нужны новые причины для неловких пауз.

– Я почти повелся на эту манипуляцию. Ты была очень убедительной, Настя, – усмехается, мучительно медленно сокращая расстояние между нами. Я выставляю ладони, защищаясь, и Орлов грудью упирается в них, давит. – И нет, мне бы не было приятно. Я бы уже хоронил этого долбанного покойника в лесу за городом, потому что он посмел распустить свои руки и попытался забрать мое.

– Псих и чертов собственник! – Толкаю его в грудь. Никита ожидаемо не двигается ни на сантиметр. Тело трясет как в лихорадке. Я окончательно запуталась в мыслях и чувствах, потому что я бы хотела, чтобы этот псих и собственник был только моим. Но мысль об одержимости пугает меня до чертиков.

– Это тебе тоже понравится, – опасная ухмылка трогает его губы. Я дышу так часто, что не удивлюсь, если через несколько секунд потеряю сознание от гипервентиляции.

– Нет, потому что я не твоя. – Горло стягивает невидимым жгутом, будто сама вселенная противится тому, что я собираюсь сказать. Наши игры зашли слишком далеко, и нужно прекратить их, пока не поздно. Вокруг нас слишком много внешних факторов, которые гораздо важнее спонтанно вспыхнувших чувств. – Если у тебя есть хотя бы капля уважения ко мне, ты должен принять мой выбор и оставить меня в покое.

Два вздоха – ровно настолько между нами повисает пауза, но по ощущениям она растягивается на целую вечность, в которой я трижды успеваю пожалеть о сказанном.

– Значит, ты выбрала его? – на лице Никиты появляются желваки, губы сжимаются в тонкую линию. Из глаз вот-вот посыпятся искры неконтролируемой злости. Его эмоции осязаемые, я чувствую каждую, потому что сейчас опустошена настолько, что впитываю все, как губка.

– Я выбрала не тебя, – отвечаю бесцветно.

Я выбрала его спокойный сезон, в котором Орлов уже идет на первом месте по результативности. Свою карьеру, потому что у меня только-только начало получаться. Я выбрала отсутствие конфликтов в клубе. И я выбрала безопасность для своего сердца.

В прошлый раз Никита сказал, что достаточно быть смелым кому-то одному. Сейчас это буду я, потому что из нас двоих сейчас только мне хватит смелости выбрать нас по отдельности.