Глава 28

– Пей! Пей! Пей! Пей! – подначивают девчонки, хлопая ладонями по столу.

С шампанского мы плавно перешли на шоты, потому что разбитые сердца игристым и коктейлями не вылечить. Вообще, у нас какой-то мужененавистнический девичник сильных и независимых. Я отправила Орлова, атакующего мой телефон, в игнор, потому что сказать на его «извини» мне нечего. Полинка поцапалась со своим пожарным, а ее подружка-училка пару месяцев назад развелась и разочаровалась во всех мужчинах разом. Так что вечер посвящен исключительно девчачьим разговорам.

Я выпиваю шот текилы и заедаю кислым лаймом. Тело передергивает, но алкоголь уже несется по венам, и становится весело. Мы танцуем возле столика, шутим и отшиваем парней, которые пытаются познакомиться. Не сегодня. Сегодня у нас «к черту любовь» и «по барам в пьяном угаре».

– Может, поедем в караоке? – предлагает Таня, подпевая очередному треку. Честное слово, если бы не ее исторические байки, я бы решила, что она учитель музыки. – Я натанцевалась, – она падает на диван и удобно устраивается, вытянув ноги.

– Там будет еще больше желающих с нами познакомиться, а тут мы почти всех отшили, – авторитетно заявляет Полина, выставляя указательный палец. – Предлагаю остаться тут, либо поехать раскулачивать твой мини-бар, – она тычет пальцем в Таню и играет бровями, явно намекая.

На самом деле, нам точно пора отсюда уезжать. Мы приговорили уже половину бутылки текилы, и дальше по плану либо впасть в беспамятство и от души повеселиться со всеми вытекающими последствиями, либо навеселе доехать до дома, немного продолжить там, а потом выпить чай, смыть косметику и завалиться спать.

– Как насчет моего мини-бара? – позади Полины, будто из ниоткуда, появляется высокий парень. Он шире моей Пожарской раза в два, а еще он весь в татушках – узоры ползут по рукам и шее. О черт, этот тот самый огненный парень, который подарил моей подруге лучшие в ее жизни оргазмы.

– Ты хотел сказать «микро-бара»? – Резко развернувшись, она стреляет взглядом в его ширинку, а после гневно пялится ему в лицо. – Что ты здесь забыл? Преследуешь меня?

– Ага, мир же вокруг тебя крутится, – соглашается он язвительно, пока его руки ползут к талии Полинки. Она шлепает по ним со всей силы, но это совсем не помогает.

– Лапы убрал! Ты так делать больше не имеешь права, – злится Поля.

– А давай мы это с тобой и обсудим, – воодушевившись, герой-пожарный прижимает Полинку к себе и с легкостью поднимает ее над полом. – Девушки, я украду вашу подругу буквально на пять минут. Обещаю вернуть в целости и сохранности, – произносит парень, обаятельно улыбнувшись, и они уходят. Точнее, у Пожарской просто нет выбора остаться.

Мы с Таней переглядываемся, не зная, бежать все-таки следом или нет. Полина половину вечера жаловалась на своего горячего во всех смыслах пожарного, потому что он только одеваться может быстро, а с сообразительностью у него проблемы, как и с бывшими. В общем, Пожарской, как любой девушке, хотелось рыцарских поступков и исполнения капризов.

– Я подожду Полю тут, – сдержанно отвечает Таня, поглядывая на парня, стоящего рядом с нашим столиком. Он, кажется, пришел вместе с Полиным пожарным. Не удивлюсь, если профессия та же.

– Ладно. Я пока схожу в туалет. Если что, кричи и звони, – киваю в сторону парня, и Таня улыбается.

Смотрю на время, засекая пять минут. Если Полина не вернется, мы совершенно точно пойдем ее искать. И здесь уже не помогут никакие разговоры.

В туалете тихо, музыка не долбит по ушам. Я расслабляюсь. Смотрю на отражение в зеркале, оно плывет. Уперевшись ладонями в раковину, прикрываю глаза и стою так, считая до восьмидесяти. Мне не плохо, скорее, опустошающе хорошо. Мысли не собираются в стройный ряд, и это к лучшему, потому что телефон в кармане снова вибрирует.

Сообщение от Орлова, первое за сегодня. Даже кончики пальцев покалывает от предвкушения.

Насть, хватит меня игнорить.

Прочитано. Я даже не прячусь от него. Читаю все, что он мне пишет. И сообщение с извинениями прочитала, и даже кружок посмотрела, в котором он рассказывал, что вообще-то привык приносить извинения лично, но дома вчера вечером меня не оказалось.

Это правда. Я поехала прямиком к Полине. Мы жаловались на мужиков, делали маски, много говорили и смотрели «Секс в большом городе», искренне не понимая, как Кэрри могла выбрать Бига, когда у нее был прекрасный Эйден. В общем, это был типичный женский вечер, в конце которого мы даже немного поплакали и пообещали друг другу, что съедемся и заведем трех кошек, если к старости будем одни.

Когда я возвращаюсь обратно, за нашим столиком сидят уже три парня. С одним из них воркует Таня, будто не она в начале вечера открестилась ото всех мужчин разом. Видимо, магия текилы действует, и вот уже мы не такие агрессивно настроенные в отношении противоположного пола.

– Ой, Насть, садись ко мне, я подвинусь, – встрепенувшись, Таня двигается, но ее перебивают парни, сидящие с другой стороны стола.

– Садись, – сидящий с краю поднимается и кивает мне.

У меня отчего-то ноги не гнутся, я не хочу сидеть между ребятами. Мне вообще что-то резко расхотелось веселиться. Я не могу расслабиться в компании незнакомцев.

– У нас лайм закончился, – бегло обвожу взглядом стол. – Я пойду попрошу принести еще.

Повернувшись, спешу к бару. Нужно найти Полинку и сказать ей, что вечеринку стоит либо срочно перенести в другое место, либо закончить. Пока лезу за телефоном, чтобы позвонить Пожарской, не замечаю, как передо мной возникает крупная мужская фигура.

– Привет, Настюш. А я-то думал, чем ты занята, раз не можешь мне ответить, – Орлов цедит слова и сжимает челюсти до желваков. Он смотрит мне за плечо, пока мое сердце срывается в галоп. Никита здесь, он больше не крохотная аватарка, на которую я стараюсь не смотреть, когда читаю очередное сообщение. Орлов настоящий, вкусно пахнущий и выглядящий так прекрасно, что на нас уже оборачиваются. Точнее, на него. – Интересная компания.

Меня ошпаривает страхом и стыдом. Все это похоже на дурной сон. Мы не могли встретиться с Никитой посреди бара, в котором я никогда в жизни не видела его раньше. Если только…

– Ты следишь за мной?

Хватит нам одного сталкера-пожарного, преследователь-хоккеист в придачу уже перебор.

Оттягиваю вниз рукава платья и тереблю их, стараясь унять нервозность.

– Нет, был с ребятами в ВИП-зале.

– Уже уходишь? – спрашиваю, разочаровавшись и обрадовавшись одновременно. Я до сих пор ощущаю его жесткую щетину на губах, а от одних воспоминаний о поцелуе живот скручивает спазмом возбуждения.

Я вдруг понимаю, что зря игнорировала его. Нужно было просто ответить, хоть что-нибудь написать. Хотя бы дурацкое «ок» и скобочку. Тогда бы мне не пришлось краснеть сейчас, потому что я была бы сильной и независимой, а не робкой и пристыженной, и пофиг, что Орлов ни словом, ни делом не дал понять, что обижен или опечален.

– Расстроилась? – спрашивает, усмехаясь.

Вот! Полное отсутствие эмпатии и вагон превосходства.

И меня бесит, что он так хорошо себя контролирует. Будто не происходит ничего необычного, и он просто болтает со знакомой в баре.

– Не вижу твоей подружки, – демонстративно смотрю по сторонам. Самодовольство Орлова бесит. Стоит, пялится на меня так, словно одним взглядом может облапать. А я как кролик, загипнотизированный удавом – не могу пошевелиться. – Не получилось никого подцепить?

– А где твой парень? – снова бросает взгляд через мое плечо. Качает головой, не найдя никого, и, взяв за руку, отводит меня в угол, из которого не выбраться.

Мы у входа в вип-залы, нас отсюда никому не видно, только тем, кто выходит из випки, но желающих пока нет, и мы одни в полутемной нише. Неон играет в волосах и на лице, создавая интимно-порочную атмосферу. Иллюзия уединения будоражит. Там, где Орлов меня касается, горит кожа.

Наши взгляды сталкиваются, и меня бросает в жар.

Никита придвигается ближе. На вдохе моя грудь касается его торса. Он смотрит на мои голые плечи, потому что рукава доходят только до их середины и надеваются отдельно, ныряет взглядом в вырез на груди. Я же чувствую себя пойманной в ловушку. И, как хищный зверь, до последнего борюсь за свободу.

– Уже соскучился по нему? – язвлю в ответ, не собираясь облегчать ему задачу. К черту. Если Орлову нравится думать, что я могу спокойно расхаживать по клубам и цеплять парней при своем живом мужчине, то лучше пусть назовет меня легкомысленной сейчас, чем потом.

– Нет. Думаю, не приревнует ли он, увидев тебя в компании других парней. – На его красивом лице растягивается самодовольная улыбка.

Никита упирается руками в стену по обе стороны от моей головы. Я вытягиваюсь по струнке, а он наклоняется и опускает взгляд на мои губы, которые я тут же облизываю. Орлов тяжело сглатывает, будто сдерживается из последних сил.

Да к черту его с этими ревнивыми замашками. Провокатор хренов!

Толкаю его в грудь и, вздернув подбородок, с вызовом спрашиваю:

– Хочешь проверить? Или опять решил посмотреть, как горячо мы миримся? – Мой кулак вбивается в его грудную мышцу, но на Никиту это не действует никак. Все равно что колотить стену. Я точно пожалею о сказанном, но уже не могу остановиться под пылающим взглядом Орлова: – Знаешь, после ссоры секс особенно страстный. Хотя ты все видел в прошлый раз, – закатываю глаза, напоминая, как выглядела тогда на пике удовольствия.

– Больше ты к нему не прикоснешься, – рявкает мне прямо в губы и подается вперед. Его ладонь опускается мне на шею, поднимается к челюсти.

На мгновение меня захлестывает паника, но она быстро отступает, когда я понимаю, что Никита просто фиксирует голову, а не лишает меня воздуха.

– Отпусти меня немедленно, ненормальный! – стучу по нему кулаками везде, где только дотягиваюсь.

Никита сокращает между нами дистанцию, вжимается в меня, я чувствую его дыхание: от него пахнет мятой и лаймом, как от безалкогольного мохито.

– Нет, Настя. Не отпущу. Ни сегодня, ни через неделю, никогда, – он говорит тихо, но слова транслируются в мой мозг через мегафон и достигают самого сердца. – Мне похрен, вместе ли вы с Дэном. С этого момента считай, что нет. Я сам с ним поговорю и объясню все как есть. – Я дрожу и проваливаюсь в темноту его взгляда, но она такая теплая и приветливая, что мне плевать, если я там утону. – Я хочу тебя, Настя. Ты мне нравишься, и я больше не буду стоять в стороне и позволять тебе убегать от меня. Прости, но выбора у тебя нет, – произносит в сантиметре от моих губ и наконец целует, заставляя сердце трепетать.