Глава 27

Никита звонит, когда я выхожу на улицу. Щеки и губы горят, сердце колотится так, что, кажется, Денис услышит, стоит мне сесть в машину. Савицкий, надо признать, сегодня особенно внимательный – только я появляюсь на крыльце, он мигает фарами, сигнализируя, что ждет.

Выдохнув, сбрасываю звонок и перевожу телефон в беззвучный режим. Проблемы нужно решать по мере их поступления. Сначала расстанусь с Денисом, потом буду думать, как быть с неугомонным хоккеистом, который при каждой встрече стремится засунуть язык мне в рот.

Пригладив волосы, спускаюсь по ступенькам и почти бегу к машине. На улице так похолодало, что зимнее пальто кажется недостаточно теплым, и я бы с радостью позаимствовала гигантский пуховик, который больше похож на огромное одеяло, чем на предмет одежды. Зато в нем должно быть тепло.

Сажусь в машину, сиденье уже теплое, и на несколько секунд я просто расслабляюсь, прикрыв глаза.

– Привет. – Денис, наклонившись, клюет меня в щеку.

Повернувшись, смотрю на него. Он улыбается, выглядит расслабленно и устало.

– Привет. – Тоже почему-то улыбаюсь в ответ.

Хороший же парень. Ждет меня, заботится, цветы-подарки дарит. На секунду думаю, может, зря я все это? Но быстро прогоняю мысль, когда перед машиной маячит силуэт Орлова. Он не смотрит на нас, но я уверена, что он все разглядел до того, как подошел.

И дело не в Никите, точнее, не только в нем. Я не строю иллюзий насчет меня и капитана хоккейной команды. Это в книгах все просто: он влюбился и ради нее горы свернул и от толпы фанаток отказался. В реальности же эти девушки никуда не денутся, а я просто не вынесу читать каждый день комментарии в соцсетях. И так воротит от этого идолопоклонничества. Вообще-то после тренировок они воняют, а еще жрут как кони и ржут так же.

– Тебя хвалят спонсоры, – нарушает Денис молчание, пока мы едем. – Говорят, наши соцсети не были так прекрасны раньше.

– Я надеюсь, эти комплименты будут не только на словах, но и в праздничной премии.

– Должны быть, – пожимает плечами Савицкий и берется двумя руками за руль.

– О-о-о, это инсайдерская информация? – играю бровями, вдруг воодушевившись. Мне бы не помешала небольшая прибавка, чтобы побаловать себя подарком.

– Пока не определен размер, но у команды хорошо идет сезон, так что бонусы получат все, – все-таки сознается. – Только никому, Насть.

– Ну кому я скажу? Я же ни с кем близко не общаюсь на работе.

Наши тесные контакты с Орловым не в счет. Там мы преимущественно не разговариваем.

– Да, с девочками у нас напряг. Суровый мужской коллектив.

– Да прям суровый, – отмахиваюсь. – Спортсмены суровые только на льду, за его пределами – милашки. Мне иногда кажется, что это разные люди.

Денис кивает, соглашаясь. Дальше мы просто катимся по вечернему городу под музыку. Хватает одной песни, чтобы прибыть к месту назначения.

Мы выходим, я беру Савицкого под руку, потому что невежливо отказываться от подставленного локтя. Перед рестораном скользко, никто не потрудился убрать снег. Я мысленно снимаю одну звезду.

Не успеваем подойти к двери – она резко открывается, и на улице появляется мама в компании статного мужчины. Мы с ней удивленно смотрим друг на друга, затем на спутников. Я только вчера была у нее в квартире, а сегодня мы сталкиваемся в городе. И как это называть? Я понятия не имела, что она вернулась.

Вздохнув, натягиваю на лицо улыбку. Мама делает то же самое.

– Привет, мам.

– Милая, – раскинув руки в стороны, мама бросается ко мне с объятиями, – я так рада тебя видеть, – прижавшись ко мне, она шепчет на ухо: – Я потом все объясню, не устраивай сцен.

Ого себе! Вот, значит, какого она обо мне мнения? Интересно, если бы я не поздоровалась первой, она бы вообще прошла мимо меня, а потом написала сообщение «я тебя не стыжусь, просто момент для знакомства был неподходящий»? В глазах начинает печь, но я не позволяю себе расплакаться. Ведь должна была уже привыкнуть за столько лет, но почему-то каждый раз больно как в первый.

– Взаимно. Ты уже вернулась? Я думала, ты улетела на две недели.

– Да, нам с Владимиром пришлось вернуться, но завтра мы улетаем снова. – Она возвращается к своему кавалеру. Ее спутник улыбается мне, я же крепче хватаюсь за локоть Дениса, удерживая себя и эмоции в узде. – Кстати, Володь, познакомься, это моя дочь – Настя.

– Очень приятно, – продолжаю фальшиво улыбаться.

– Взаимно. И я рассчитываю на более тесное знакомство. Простите, что сейчас все проходит в спешке. – У Владимира приятный голос, он очень галантный и обходительный, но мне он не нравится. Возможно, потому что момент неподходящий, а может, я слишком обижена сейчас на маму, чтобы воспринимать жизнь вокруг как положено.

– А что это за милый молодой человек? – переводит тему мама. Конечно, своих ухажеров она никогда не знакомила со мной. Я всегда знала, что они есть, иногда даже утешала маму в моменты разрыва отношений, но не была знакома с ними лично.

– Это Денис, мой… коллега.

– О, даже так… – задумчиво тянет мама. – Ладно, тогда не будем вас отвлекать. Я позвоню тебе завтра, – она целует меня в обе щеки. – Не забывай про цветы.

Они идут к машине, а мы заходим внутрь.

Настроение от взволнованного опускается до скверного, но я все равно решаю довести дело до конца. Мы проходим за стол, Денис помогает мне снять пальто.

Он злится, движения резкие, а взгляд полыхает недовольством. Мы садимся за столик, официант спрашивает, не желаем ли мы заказать что-то сразу. Савицкий просит оставить нас. Он будто что-то чувствует, и от этого я неловко ерзаю по сиденью.

Беру меню и внимательно изучаю его, пряча взгляд. Пара минут, мне нужно не так много, чтобы перестроиться.

– И что это было? – не выдержав, спрашивает Денис.

– Ты о чем? – невинно хлопаю ресницами.

– Коллега? Серьезно? – Его меню с грохотом опускается на стол. На нас оборачиваются, и мы замолкаем на несколько секунд, позволяя напряжению скакнуть до предела. – Ты бы еще сказала, что первый раз меня видишь! Что с тобой происходит, Настя?

– Что со мной происходит? – спрашиваю, потупив взгляд. Не хватает сил смотреть Савицкому в глаза.

– Ты не хочешь знакомить меня со своей семьей, избегаешь меня. Мы не общались почти неделю, от тебя ни словечка за все дни. Про секс я вообще молчу. – Он замолкает, а я набираю воздуха побольше, чтобы наконец произнести незаготовленную прощальную речь, как Денис вдруг перебивает: – Только не говори, что все дело в работе.

– Не в ней, – качаю головой и поднимаю взгляд. Денис хмурится и как-то подозрительно затихает, хотя я видела, как он собирался сказать что-то еще. У меня, похоже, на лице все написано. – Я хочу расстаться. – Сердце оголтело колотится, к горлу подступает тошнота. Так всегда бывает, когда я сильно волнуюсь. Положив меню, прячу руки под стол, они трясутся, как и все тело.

– Ты… что? Я, конечно, догадывался, что у нас есть трудности, но чтобы настолько… Насть, в чем проблема? Я стал уделять тебе мало внимания? Или у тебя появился кто-то еще?

– Нет! Нет, никого нет, – мотаю головой из стороны в сторону.

– Тогда я вообще ничего не понимаю, – растерянно произносит Денис.

– Просто… – Я хочу сказать, что давно планировала расставание, что дело не в нем, а во мне, что мне было очень хорошо с ним, но все это такая ерунда, что вместо кучи причин я просто озвучиваю одну. Пожалуй, самую главную: – Я больше не люблю тебя, прости.

– Это из-за него? Из-за Орлова?

– Что?

– Я видел, как он на тебя смотрит. Настя, нужно быть слепым, чтобы не заметить! – Денис сверлит меня взглядом. У меня сосет под ложечкой, и я не знаю, всему виной волнение, недовольство Савицкого или то, что Орлов слишком открыто на меня пялится, не боясь быть замеченным. – У тебя было что-то с ним?

– Нет, – я вру так легко, что сама верю в свои слова. – Дело действительно не в нем и не в ком-то еще. Я не хочу продолжать наши отношения. И знаю, что мы работаем вместе и будем видеться. Наверное, первое время будет тяжело, но, пожалуйста, давай не позволим личному влиять на профессиональное.

Глаза Савицкого округляются. Он даже приоткрывает рот от удивления. Я же хочу спрятаться под стол и просидеть там до тех пор, пока Денис не уйдет, а проблема не решится сама собой.

– Вы готовы сделать заказ? – спрашивает официант, остановившись у нашего столика.

– Нет. Еще несколько минут, – отвечает Денис и, когда мы снова остаемся вдвоем, снова смотрит на меня. – Ты думаешь, я тебя уволю?

Боже, ну почему он такой умный! Я теперь чувствую себя идиоткой.

– Честно признаться, была такая мысль.

– Я не буду пилить сук, на котором сижу. Ты хороший пиарщик, я предложил твою кандидатуру из-за профессиональных качеств, а не потому что мы встречаемся.

– Встречались… – поправляю я его.

– А? Да… – бесцветно соглашается. – Знаешь, если я могу что-то исправить…

– Ничего, Денис. Пожалуйста, не усложняй все еще больше. Мне и так было тяжело это сказать. Я ценю все, что между нами было.

– О, вот этого дерьма только не нужно. Я тебя услышал, Настя. Если хочешь расстаться – окей, я принимаю твое решение, хоть и не понимаю его. Мы расстались, точка. А сейчас я бы хотел поужинать, весь день ни черта не ел.

Кивнув, я поднимаюсь и в спешке натягиваю пальто. Вроде бы все прошло спокойно и даже как-то слишком хорошо. Настолько хорошо, что я не испытываю облегчения и не чувствую себя свободной.

Наши отношения закончились одним коротким «окей», и это чертовски странно. Наверное, я еще пожалею о том, что не убедилась, окончательно ли мы расстались или у Дениса будут странные неловкие попытки меня вернуть. Но сегодня у меня не осталось сил на моральные битвы, поэтому я, наверное, впервые в своей сознательной жизни прислушиваюсь к совету мамы и не ищу дополнительных смыслов в произнесенных словах.

Выхожу на улицу, вдыхаю морозный воздух и, смахнув с экрана все уведомления от Орлова, пишу Полинке сообщение, что я официально свободна и готова к ее вечеринке одиноких сердец.