Глава 32

Все-таки обмотавшись полотенцем, останавливаюсь перед кроватью. Тумбочка – с другой стороны, а Орлов – прямо за моей спиной, и отпускать он меня совсем не собирается.

– Может, перейдем сразу к альтернативным вариантам? – предлагаю, не желая искушать судьбу.

Если в ящике не окажется хотя бы одного презерватива, я точно расстроюсь. Никита продолжает целовать мою шею и плечи. Я млею, чувствую себя маленьким рожком мороженого в его руках, которое тает от окружающего тепла.

И так хорошо, что я почти забываю обо всем.

– На-а-асть…

– Ладно-ладно, иду, – вздыхаю и опускаю ладонь на предплечье Орлова, слегка надавливая и намекая, что нужно отпустить.

Оставшись без горячего во всех смыслах Никиты, медленно обхожу кровать. Мы как подростки, которым и хочется и колется. Даже смешно становится. А еще радостно, что Орлов не стал настаивать и бросать фразочки типа «да я успею выйти».

Пока я роюсь в ящике, Никита падает на кровать, ложась поперек. Водит пальцами по моим бедрам, каждый раз забираясь все выше под полотенце. Я дрожу. Это очень приятно и интимно. Мне немного неловко от того, насколько тесным стал наш контакт, но возбуждение сильнее.

– Нашла, – выпрямившись, гордо демонстрирую квадратик фольги, зависнув взглядом на Орлове.

Он лежит на спине, взгляд полностью сосредоточен на мне. Я нервно сглатываю, не выдержав восхищения в темных глазах.

– Иди сюда, – кивает он на свою грудь и тянет край полотенца.

И я просто замираю, не могу даже вдохнуть. И дело не в том, чтобы остаться обнаженной, а в предложении Орлова, потому что оно… слишком откровенное. Медленно качаю головой. Воздух между нами электризуется, даже волоски становятся дыбом.

Мое замешательство слишком заметно, и приходится сказать правду, а не искать какие-то обходные пути.

– Давай без этого, у меня месячные вот-вот должны начаться, – щеки вспыхивают от стыда. Я не привыкла ни с кем обсуждать свой цикл. Ну разве что с гинекологом и с Полиной, потому что он у нас совпадает.

Никита, все-таки стянув полотенце, садится напротив меня, и я оказываюсь между его ног. Руки ложатся на бедра – рвано выдыхаю, даже с легким облегчением. Целует низ живота, обводит языком пупок. В груди снова вспыхивает пожар, разгораясь все сильнее.

– Настоящий пират Красного моря не боится, – усмехается Орлов, усаживая меня на свои бедра. От тесного контакта кожа, кажется, воспламеняется. Никита продолжает изучать губами мое тело, а я не могу перестать его трогать. Везде, где дотягиваются руки. – Никаких проблем, Насть, если тебе некомфортно, подождем недельку, – говорит, наконец добираясь до моих губ, и я, не вытерпев, первая его целую.

А дальше все происходит будто по накатанной, словно мы с Орловым знаем друг друга по меньшей мере лет пять. Никита идеально находит все нужные точки и доводит меня до крайней степени возбуждения. Я легко определяю все его эрогенные зоны. Кусаю мочку и обвожу языком ушную раковину. Орлов стонет, запуская мурашки вдоль моего позвоночника.

Это какой-то новый уровень. До сегодняшнего дня я не думала, что мужские стоны могут быть настолько сексуальными. Нет, я, конечно, была в курсе существования аудиокниг и соцсетей, где парни томным голосом рассказывали, что они собираются сделать с плохой девочкой. И да, это было возбуждающе.

Но то, как делает это Орлов… У меня просто нет слов. Я смущенно кусаю губы и стараюсь дышать ровно. Но мне слишком приятно быть причиной его безумия, чтобы легко воспринимать происходящее.

Да и разве это возможно, когда нутро горит и требует полного сближения?

– Настюшка, ты просто… нереальная, – он выцеловывает мою шею и спускается губами ниже. Прогнувшись в пояснице, отклоняюсь назад, открывая доступ к груди. – Охренительная вся.

Губы-руки-тела. Мы сталкиваемся, сближаемся, изучаем. Касаемся друг друга везде, где можем дотянуться. Мои ноги дрожат, когда Орлов целует грудь и втягивает в рот твердый сосок. Я ерзаю на его бедрах, намекая на то, что наша прелюдия затянулась еще со вчерашнего вечера.

Мне хочется поторопить его и словами, но они все застревают в горле и выпускают только стоны, которых становится слишком много.

Толкнув Никиту на кровать, сама подаю ему презерватив.

– Ты не любишь ждать, да? – усмехается он, раскрывая конвертик.

– Я жду с прошлой ночи, – хмурюсь и легонько бью его кулаком в грудь.

Орлов качает головой и, резко обхватив меня, переворачивает нас так, что теперь сам оказывается сверху.

Нависнув надо мной, целует, толкаясь языком в рот. Я окончательно растворяюсь в нашей близости. Мозг отключается, и остаются только ощущения. Перечная похоть на языке, жар страсти внизу живота и щемящая нежность на кончиках пальцев.

Никита подхватывает одну мою ногу под коленом, устраивая ее на своем плече, и плавным толчком заполняет меня.

Поперхнувшись воздухом, открываю рот, чтобы набрать спасительный кислород, и вцепляюсь в Орлова ногтями. Происходящее – совершенно точно большее, чем просто физическое притяжение. Никита нравится мне настолько сильно, что я готова послать к черту весь мир, чтобы только здесь и сейчас остаться с ним. В этом моменте, когда мы слишком остро чувствуем друг друга и когда нет ничего, кроме оголенных и обострившихся чувств.

Он замирает, давая мне привыкнуть к размеру. Смотрит на меня внимательно, улавливает каждый вдох, ищет хотя бы намек на неприязнь, но его нет, потому что нужно быть полной дурой, чтобы отказаться от этого нереального хоккеиста.

– Еще, – прошу, пяткой свободной ноги надавливая на его задницу.

Никита легонько кивает и медленно, будто у меня там не потоп, а пустыня, выходит и толкается обратно уже глубже, чем в предыдущий раз. Мои глаза закатываются, а тело выгибается дугой. Стоны вылетают прямиком из груди. Мы прижимаемся кожа к коже, потому что быть дальше невыносимо.

Еще одно медленное движение приводит меня в экстаз. Орлов, почти ничего не делая, умудряется попадать куда нужно с первого раза. Низ живота наливается тяжестью, между ног все напрягается.

– Все нормально? – снова спрашивает великий моралист.

– Да. Не останавливайся, – обхватив его лицо, тяну к себе.

Орлов втягивает мои губы, мажет по ним языком и прикусывает зубами. Его движения становятся резкими, быстрыми, даже немного хаотичными. Глубоко, со шлепками плоти о плоть и совсем не нежно. Будто мы ждали этого слишком долго, чтобы теперь быть медленными. Будто ему мало меня и нужно больше.

Мы словно дорвавшиеся друг до друга, голодные и раскаленные до предела. С каждой секундой темп будто возрастает. Никаких замедлений, Орлов несется к оргазму с той же скоростью, с какой забрасывает шайбы в ворота соперников. Быстрее, еще быстрее. Жадно целуемся и тремся друг о друга. Мои соски проезжаются по его твердой груди. Сам Никита совсем не нежно впивается в мою шею. Вокруг нас пахнет сексом, звуки подгоняют к пику удовольствия наряду с высоким темпом.

Грубо, рвано, до упора. Несколько толчков возносят меня так высоко, что обратного пути не остается. Впившись в плечи Никиты ногтями и запрокинув голову, раскрываю в немом крике рот. Оргазм сбивает меня мощной волной, и я сжимаюсь вокруг Орлова, чувствуя, как он становится еще тверже. В теле разом вспыхивает с десяток фейерверков, и разноцветные искры плывут под веками.

– Это… очень быстро, – прикусываю губу, рвано выдыхаю воздух через нос. Под кожей разливается слабость и тепло.

– Я тоже уже… сейчас… Это все ты, Настюш.

Никита догоняет меня за три толчка. Вжимается в мой лоб своим, и мы зависаем так на несколько секунд, гоняя воздух между легкими. Он нежно меня целует и падает на кровать рядом, подгребая меня под свой бок.

Окончательно разомлев от оргазма и теплого Орлова, я закидываю на него ногу и осторожно вожу пальцами по груди.

– Может, позавтракаем? – предлагаю, вдруг почувствовав острую необходимость накормить Никиту. Это, наверное, какие-то заводские женские настройки. – У меня есть яйца, немного сосисок и пельмени. Знаю, набор не самый здоровый, но не все тут считают калории.

Никита смотрит на меня, снова ловит мои губы своими. Вот так касаться друг друга – какой-то запредельный уровень милоты. Казалось бы, мы совсем недавно кусались и не могли нормально существовать в одном помещении, а сегодня Орлов – самый идеальный парень, и я не знаю ни одного из своих немногочисленных бывших, с кем мне было бы так же кайфово.

– Давай лучше закажем и немного поваляемся. Хочу тебя потискать, прежде чем уеду на тренировку. Или поедешь со мной?