Глава 43

Наша игра в молчанку действует мне на нервы. Вчера мы с Орловым ругались так, что я думала, соседи вызовут полицию. Дом стоял на ушах. Мы спорили, я даже немного поплакала, но все это оказалось лишь частью испытаний, которые мне предстояло выдержать.

Утром я чуть не опоздала на рейс, потому что ехала в аэропорт одна на такси. Отдала кучу денег, чтобы только добраться, но снегопад мешал моим планам всеми силами. О новогоднем настроении не могло идти и речи. Двадцать восьмое декабря, вокруг все в гирляндах и елках, а я едва не плачу и бесконечно злюсь.

Этот порочный круг не заканчивается и в аэропорту. На входе у меня ломается рейла на ручке, и приходится тащить чемодан, сгорбившись. Ребята, конечно, помогают, когда мы встречаемся, но радости мне это не добавляет.

Никита на меня даже не смотрит, не то что не здоровается. И в огромном аэропорту среди гигантской толпы я чувствую себя самым одиноким в мире человеком. Сердце и так не на месте, а теперь вовсе вываливается из груди, разбиваясь вдребезги о плитку.

Когда замечаю довольного Савицкого, хочу треснуть его посильнее. Денис только сдержанно здоровается со мной и предлагает помощь с багажом. Я, конечно же, отказываюсь.

Полет проходит еще более безрадостно. Мы с Никитой сидим в одном ряду, но между нами четыре человека и проход. Он не смотрит на меня, даже когда я желаю ему «Счастливого полета» в сообщении. Только хмурится и выключает телефон.

В итоге три с половиной часа я не могу найти себе места. Фильм мне не нравится, потому что в «Отпуске по обмену» все как-то слишком романтично складывается. Спать не могу – затекает шея. А музыка… да господи, почему все вокруг исключительно о любви?

С еще большим недовольством я выхожу из здания аэропорта и сажусь в автобус, который уже нас ждет. Настроение ни к черту, но я все равно снимаю несколько видео, чтобы после их смонтировать. А пока записываю небольшой кружок на канал нашей команды. Приехали, все в порядке, настроение боевое, готовы побеждать.

У ребят тут две игры: одна до Нового года, вторая – сразу после. Мне бы радоваться, что праздник я встречу на горнолыжном курорте, так еще и не потратив почти ни копейки, но я не могу делать вид, что безмерно счастлива, пока Орлов отводит взгляд в сторону, стоит мне повернуться.

Мы должны были это сделать. Я не знала, как поступить иначе. В условиях ограниченного времени единственным выходом стало сделать вид, что нас никогда не было.

– Скажешь пару слов для фанатов? – спрашиваю я, когда Орлов выходит из автобуса на парковке отеля.

Мы стоим напротив друг друга, я смотрю на него через камеру. Поднять взгляд почему-то не хватает смелости. Кажется, стоит нашим взглядам встретиться, и я позорно разревусь, бросившись на шею Никите и забыв о том, что могу дебютировать в порно.

Орлов, как было ясно еще очень давно, гораздо смелее меня. Взгляд прилипает к моему лицу. Он долго смотрит. Слишком. Неприлично долго, так, что у меня покалывает щеки и между лопатками.

– Не сегодня.

Никита проходит мимо и заходит в отель сразу за тренером. Я вхожу самой последней, прикрываясь тем, что мне нужно снять, как парни заходят. На самом же деле у меня так сильно трясутся руки, что я не уверена, стоит ли в принципе включать камеру.

Внутри отеля все как везде и одновременно не так. Здесь толпа лыжников и сноубордистов. Все ходят в снаряжении и тащат за собой палки и доски. Я засматриваюсь на многообразие людей в пестрых костюмах. Они говорят на разных языках, но все улыбаются, фотографируются на диванах в лобби и без конца что-то обсуждают.

Это место наполнено жизнью!

И, наверное, поэтому интерьер в отеле максимально ненавязчивый: пастельные цвета, светлые песочные оттенки и почти полное отсутствие декора. Яркие здесь – люди.

Нашу команду уже начали регистрировать. Я делаю несколько фотографий, пока мои документы отправляют. Выкладываю одну в соцсети. Получаю первый лайк – от Никиты.

Вот засранец!

И мало того, простым лайком все не ограничивается. В личку приходит сообщение: «Ты очень красивая. Скажи, в какой номер тебя поселили».

– Настя? – окликает меня знакомый голос, не дав даже подумать о Никите.

Я оборачиваюсь и удивленно смотрю на мужчину, на которого похожа как две капли воды. Вот только у меня не такой выдающийся рост и пока еще нет седины в волосах.

– Папа?

Глазам своим не верю!

Мы шагаем друг к другу. Папа тут же меня обнимает. Отвечаю ему тем же, чувствуя, как немного расслабляюсь после эмоциональных горок с Орловым и Савицким. В глазах пекут слезы – радости или облегчения, не разбираю. Но скатиться им по щекам не позволяю.

– Ты чего не позвонила, не сказала, что приедешь? – журит отец, рассматривая меня. – У меня группа сейчас, я бы увез их на три дня в горы, у нас заброска и экстрим-тур. – Он, взяв меня за плечи, качает головой и по-отечески мною любуется. Я, кажется, даже гордость в его взгляде успеваю поймать. – Ну Настасья, ну красота!

– Спасибо, пап, – улыбаюсь смущенно. Папа за те годы, что мы не виделись, постарел. Взгляд, правда, блестит, как и раньше, а еще лицо сильно загорелое, будто он на пляже отдыхал. Но это побочный эффект горного солнца, от которого загораешь еще сильнее и быстрее, чем от лежания на пляже. – Я не знала, где мы остановимся. Не хотела обнадеживать.

У папы парочка отелей на курорте. Он хорошо разрастается, планирует в ближайшие пару лет запустить сеть. А еще он звал меня к себе и отдыхать, и работать, если я захочу. Второе, уверена, было исключительно родительской заботой, когда я рассказала ему о Денисе. На самом деле, погружать папу в подробности своей личной жизни я не собиралась. Это все мама. Когда я пару дней не отвечала на ее звонки, она позвонила отцу и в красках рассказала, какая неблагодарная у них дочь.

Но в этой жизни мне повезло хотя бы с одним родителем. Папа оказался всецело на моей стороне. Пригласил в гости и пообещал выделить хороший номер. Но у нас сезон в самом разгаре, да и отпуск мне пока никто не даст. Поэтому я вежливо отказалась и перенесла отдых на юге на лето.

– И куда тебя поселили? Надеюсь, не в эконом? – хмуро интересуется папа. Я пожимаю плечами. – Вика, какой номер у гостьи? – обращается он к девушке за стойкой.

А я медленно обтекаю. Только мне в жизни могло так повезти!

– Односпальный стандарт, боковой на третьем. Селю по брони? – робко уточняет администратор.

– Из свободного у нас что?

– Полулюксы. Остальное – только с переселениями.

– Тогда поменяй на полулюкс. Оплату не повышай, это за мой счет.

– Хорошо, Алексей Петрович. Сейчас все сделаю. Девушка, придется подождать еще пять минут.

– Пап, ты что! – я поджимаю губы. Осматриваюсь здесь еще раз, теперь уже с новыми знаниями. Ну конечно, это папин отель. Тут буквально все – его идеи. Фотогалерея, украшения, растения в горшках. И как я сразу не поняла? – Это твой отель, серьезно?

– Ага. Надеюсь, тебе здесь понравится. Вика, проследи, чтобы гостье было комфортно. Это моя дочь, – папа предупреждающе строг. – Прости, Настасьюшка, мне пора бежать. Группа уже ждет. Ты тут надолго?

– Мы улетаем третьего.

– Тогда еще успеем поболтать. Я приеду тридцать первого после пяти вечера. Уж не откажи старику в бокале шампанского.

– Ну конечно, пап! Спасибо… за все.

Внезапная встреча заканчивается так же быстро. Мы неловко обнимаемся, будто не знаем, как подступиться друг к другу.

Я наконец дожидаюсь оформления и заселяюсь в номер.

Он просто огромный!

Здесь есть своя кухня, небольшая гостиная и спальня с санузлом. Интерьер – неоклассика. Ничто не выдает горнолыжный курорт, кроме потрясного вида за окном. Отсюда открывается трасса. На улице темно, но путь освещается фонарями, и там еще катаются любители острых ощущений.

Жизнь становится чуточку лучше. Мне не придется тесниться в крохотном номере, и я с комфортом проживу почти неделю в отеле. Останется только как-то пережить весь треш с Савицким и добиться от него удаления того самого видео. После, надеюсь, наши пути разойдутся, как в море корабли.

– Обслуживание номеров! – раздается за дверью женский голос, когда я валяюсь на кровати, раскинув руки и ноги в стороны.

– Иду! – отвечаю сразу же и очень долго поднимаюсь на ноги. Кажется, меня слишком сильно расслабил мягкий матрас.

Надеюсь, папа не станет перегибать с гостеприимством. Мне и так неловко за номер.

Открываю дверь, сразу же выглядываю в коридор, но вместо женщины вижу Орлова. Сердце екает в груди. Никита молниеносно шагает в номер и, обхватив руками мое лицо, порывисто и сразу глубоко целует, будто от этого поцелуя зависит вся его жизнь.