Глава 7

– Гаврилин, ты куда летишь? Совсем сдурел? – доносится до меня глухая ругань тренера. Он говорит еще что-то, но я не слышу ничего, кроме звона в ушах, и ощущаю только тяжесть в теле.

А еще словно в замедленной съемке вижу, как мой телефон катится по льду и попадает под лезвие конька. Не знаю, от чего становится больнее: от того, что мой новенький гаджет с вероятностью девяносто девять процентов пришел в негодность, или от того, что я лежу на льду, ударившись всем, чем только можно.

– Настя, вы как? – звучит где-то рядом голос, но я боюсь повернуть голову. – Простите, пожалуйста. Я не хотел, это случайно вышло, я не заметил вас за Орловым.

– Гаврилин, свали! – рявкает кто-то, и перед глазами мелькает черная форма. Моей щеки нежно касаются горячие пальцы. Они медленно скользят от скулы к подбородку, посылая теплую волну прямиком к сердцу. – Настя, посмотри на меня, – в интонациях сквозит беспокойство.

Нахожу в себе силы поднять взгляд. Передо мной огромный викинг, не иначе. Как будто сам Рагнар Лодброк, внушительный и впечатляющий, снизошел до моей скромной персоны. Я улыбаюсь, хотя действие дается с трудом, и просто любуюсь внушительной фигурой и красивым мужским лицом. Что там обычно описывают? Нос, губы, подбородок и глаза. Я смотрю прямо в них и проваливаюсь в темноту взгляда, как в омут.

– Настя, Настя, смотри на меня. Слышишь? – уже две ладони обхватывают мое лицо, приподнимая голову надо льдом. Я морщусь от слабой боли. – Поговори со мной.

Я послушная девочка, тем более когда рядом викинг, который может раздавить меня одной пяткой.

– Приве-е-е-ет, красавчик, – улыбаюсь шире и хватаю руку, пальцы которой щелкают перед моим лицом. Он замирает, смотрит на меня мучительно долго, будто знает, что в моей груди разгорается пожар, а по коже уже бегут мурашки, вызванные нашей близостью.

– Мда, хорошо ты головой приложилась, – хмыкает викинг, и только сейчас я узнаю в нем Никиту.

О боже, это же тот самый Орлов, который свел меня с ума своими претензиями час назад!

Резко дергаюсь, пытаясь встать, но Никита предупреждающе качает головой и, взяв меня под колени и обхватив плечи, медленно поднимается на ноги.

– Поставь, я могу идти, – шиплю, вцепившись в его джерси.

В голове стремительно проясняется. Тело начинает дрожать то ли от страха, то ли от полученной травмы. Я смотрю вокруг. Все, затихнув, смотрят на меня и на то, как героически Никита выносит меня со льда.

– Давай вернемся к той части, где ты называешь меня красавчиком, – тихо отвечает он, чтобы слышала только я. – Ты бледная как мел, так что не ерзай, если не хочешь, чтобы я тебя уронил.

– Орлов, проконтролируй, чтобы Анастасия Александровна без новых травм добралась в медпункт, – чеканит Сергей Владимирович, а Никита перехватывает меня крепче. – Настя, извините, что так вышло. Я присоединюсь к вам через пару минут, – он ободряюще мне улыбается и поворачивается к ребятам. – Так, бойцы, еще три круга. Кто приходит последним, отжимается пятьдесят раз. Быстрее!

Громкий свисток проходит вибрацией по телу. Я вздрагиваю и прижимаюсь к Орлову. Он обеспокоенно обводит меня взглядом, и я слабо киваю, смиряясь с тем, что пешком до медпункта не доберусь.

– Эм… Спасибо?.. – говорю первое, что приходит в голову, чтобы разбавить неловкое молчание, пока мы идем по коридору.

– Просто будь в порядке, окей? – отвечает серьезно. Его взгляд пронзает меня насквозь, так, что я обхватываю свое плечо, пытаясь спрятаться.

– Я постараюсь, – отвечаю как можно более непринужденно и отвожу взгляд.

Мне жутко неловко, что Орлов несет меня по коридору, но я больше не решаюсь спорить. Голова немного кружится, а в сильных руках так хорошо и спокойно. Прикрыв глаза, наклоняю голову, упираюсь в твердую грудь, увешанную защитой. Никита рвано выдыхает, я напрягаюсь, но мы оба не произносим больше ни слова.

Уши горят, а сердце стучит так сильно, что я радуюсь щиткам, иначе Орлов почувствовал бы бешеный ритм и наверняка ляпнул бы еще что-то неприятное. Хватит с меня и того, что было утром. Я не переживу, если он сейчас посмотрит на меня, и во взгляде промелькнет отвращение, которое я уловила во время нашего разговора.

На какой-то момент я и правда почувствовала себя содержанкой, которой дали должность и заставили отрабатывать ее весьма очевидным способом. Но нет, все было совсем не так. Я заслужила это место, и ни один напыщенный спортсмен не имеет права даже думать, что я не достойна этой работы.

Никита толкает дверь медпункта и усаживает меня на кушетку.

– Что у вас произошло? – Спортивный врач в два широких шага оказывается возле меня. Он высокий, будто в команду выбирали по росту, но выглядит добродушно. – Орлов, ну подвинься ты уже! – недовольно бросает он, потому что Никита все еще сидит на корточках передо мной.

– Я упала на лед.

– Гаврилин сбил ее с ног. Она, кажется, затылком ударилась, но лучше бы проверить все.

– Тормози, спортсмен, – хмыкнув, док обводит нас с Никитой взглядом и, усмехнувшись, качает головой: – Сейчас посмотрим, что с твоей дамой сердца.