Глава 26

Интерлюдия. Первый пояс. Оракул

Поло хорошо помнил Императора и его ближников.

Ну как Императора, скорее его неинициированного бастарда.

Ведь когда они попали в его родной мир, от Императора, как его именовали пришедшие с ним старики, так и веяло силой и мощью, но… его кровь дремала.

Поло видел это так же отчетливо, как и скрытую глубоко внутри неуверенность в себе, не говоря о прочих комплексах.

А ещё, они совершенно точно ошиблись миром.

Поло знал, зачем они пришли, и даже несколько раз видел ту самую Диадему, которая должна была окончательно пробудить императорскую кровь.

Но она находилась где-то в Междумирье, и совершенно точно не в его благословенной богами Элладе.

И тем не менее Поло решил им помочь. Тогда, правда, его звали Олло, но это было абсолютно неважно. Важно было то, что явившийся в Элладу Император был бастардом.

Также, как и Олло.

Вот только Император, в отличие от Олло знал своего отца. Олло же мог только догадываться.

Хотя, умение видеть узор судьбы, сплетаемый мойрами, и его вечная молодость прямо указывали на кандидата в его отцы.

Да и различные вариации его имени — Аппо, Поло, Олло так и намекали на Сияющего — покровителя муз и предсказателя будущего.

Однако Олло так ни разу и не увидел своего отца. В отличие от Императора.

Последний, пробыв на Земле около пяти лет и ничего не найдя, вместе со своей дряхлеющей свитой решился на последний шанс — пройти Порталом Героев и шагнуть за порог.

Портал Героев вел не в родной мир Императора и его свиты, а на Арену — мир, не раз виденный Олло во время многочисленных откровений.

Портал не пользовался особым спросом, однако нет-нет, да и находились желающие отправиться в мир постоянной войны.

И вот тут-то и вмешалась судьба, спутавшая планы Императора руками беспристрастных мойр.

Вместо классического портала, с которыми Олло уже не раз имел дело, получилось что-то непонятное.

Сначала Олло винил в произошедшем песьеголовых — эти двухметровые гуманоиды с собачьими головами не раз пытались захватить его любимую Элладу.

Да, не все племена псов были агрессивными, с кем-то получалось торговать, а некоторые даже основывали в пустынных землях свои миссии.

Но в большинстве своем псы были варварами, и Олло не раз давал предсказания на успешные контрпоходы, откуда доблестные воины Эллады возвращались с богатой добычей и рабами.

Рабы из псесьеголовых были хороши.

Сильные, выносливые — они ценились на вес серебра и использовались в основном в качестве телохранителей.

Но в тот злополучный день, наверняка из-за происков псов, вместо обычного портала появилась… песчаная воронка!

Да еще и не на обычном месте, а за самим Олло!

Так он невольно пошел путем героев и оказался в мире-Арене.

Здесь ему довелось побыть и рабом, и воином, и полководцем, и советником семи королей, пока он, наконец-то, не обосновался в Первом поясе.

Будучи бессмертным — благословение и проклятье небес — он ждал «Накануне большой войны пробудится кровь, и только тогда, дав своему клинку вдоволь испить кровь Врага, обретешь ты долгожданную свободу».

Это предсказание было дано пифией в день его рождения, и уставший жить Олло терпеливо ждал этого момента.

Обосновавшись в Первом поясе, он сначала годы, а потом и столетия гадал, кто должен пробудить кровь и кто из населяющих Арену одаренных достоин именоваться его Врагом.

Про кровь он догадался довольно быстро — хватило несколько лет, чтобы заметить выделяющихся своей силой и решительностью воинов, которые, словно одержимые, рвались в Тронный зал.

А вот насчет Врага он не был так уверен.

Его жизнь поделилась на до и после.

Если до злополучной воронки он точно знал, что его личные враги и враги Эллады богомерзкие песьеголовые, то после… Олло не видел достойных кандидатур.

Противник — да, соперник — возможно, но не Враг.

Так он и жил в постоянном ожидании, пока во Внешнем поясе не появился очередной Претендент — Григорий Орлов.

Григорий оказался не просто великолепным воином, но дворянином и… Одержимым.

Быстро набрав силу, он попал в зону интереса Олло, и их встреча стала неизбежной, ведь на кону стоял доступ к Тронному залу.

Сам Олло в битве не участвовал, внимательно следя за сражением через свой шар.

Аура Григория потрясала — его бойцы, набранные с Внешнего и Третьего поясов, практически на равных бились с воинами Второго и Первого поясов.

Это была не битва — бойня, по окончанию которой в живых не осталось ни одного воина, кроме смертельно раненого Григория.

И вот тогда-то, найдя его у подножья целой горы трупов, Олло и узнал его.

Оказалось, что это был пра-пра-правнук Эрлиха Голубя — одного из ближников Императора, поэтому рука Олло дрогнула, и он не добил тяжелораненого воина.

А потом стало поздно.

Григорий оправился от ран, отринул свое имя и стал требовать от окружающих обращаться к нему никак иначе, чем «Граф».

Затем добрался до Первого пояса и надежно занял Южный вход в Арену, видимо, выполняя волю своего рода.

И граф Орлов стал маяком, к которому как мошки на факел полетели потомки Императора.

Они появлялись в этом мире, шли, ведомые инстинктом, к Тронному залу и либо погибали в пути, либо прибивались к графу.

Воевали, сражались, старели и умирали, передавая свои знания и умения все новым и новым… претендентам.

Один только граф Орлов никак не желал отправляться в царство Аида, став постоянным напоминанием Олло о превратностях судьбы, нити которой плели беспристрастные мойры.

И сколько бы Олло ни вглядывался в свой хрустальный шар в попытках узреть будущее, он видел лишь улыбающегося парня в необычном мундире со знакомым взглядом серых глаз.

Михаил Иванов, так сильно похожий на своего дальнего предка. Похож не лицом, а волей и аурой.

За спиной молодого воина трепетали огненные крылья, на голове небрежно сидела та самая Диадема, а на груди красовался старый императорский герб — шестеренка, книга и меч.

И сколько бы Олло ни вглядывался в шар, после Михаила был только туман, в котором то проявлялась пятерка воинов, идущих по тропе, то золотая нить, ведущая к южному входу в Арену.

И сейчас, когда Михаил появился в мире-Арене, Олло сделал все, чтобы провести его по кратчайшему пути.

Кратчайшему, но не легчайшему.

Пришлось пойти на сделку с Гудхой — тем ещё прожжённым дельцом! И на протяжении последних двух столетий снабжать династию магов из Внешнего пояса необходимой информацией и знаниями.

Олло не знал, в каком секторе появится тот самый Претендент, поэтому подстраховался по полной.

В каждом районе дежурил свой Шулер, с одной-единственной задачей — сделать все, чтобы претендент оказался в Тронном зале.

Вот только сейчас, глядя на происходящее с высоты птичьего полета, Олло понимал, что перестарался.

Вместо одного Михаила на пороге Тронного зала стояло четверо Претендентов.

Изначально их было двенадцать, но один из них сейчас находился у Михаила, двое сидели в плену у Наместников Второго круга, а пятеро были мертвы.

Кто-то бы сказал — естественней отбор, но Олло верил — это судьба.

Четвертый Претендент имел хорошие шансы на победу.

Отличный маг, ярко-выраженный лидер, Серго Де Вега появился в башне в полном облачении боевого мага и с походным рюкзаком.

Он будто знал, куда направляется и что его ждет.

Серго очень помог Часовой, да и не пришлось ему, в отличие от Михаила, собирать свой сектор по кусочкам, но бОльшую часть работы он сделал сам.

Сам собрал армию, сам воевал во Втором поясе, сам инициировал переговоры и выбил себе право доступа в Первый пояс.

По сути, этот маг с ярко выраженной склонностью к огню, совершил невозможное и попал на Арену раньше всех, опередив своих конкурентов на несколько дней.

Третий Претендент понимания у Олло не вызывал.

Сильный и выносливый воин, с браслетом Императора на левом предплечье, он, казалось, боится брать на себя ответственность.

Динос Бастионец ни в какую не хотел верить, что он может стать Императором и стал «хвостиком» Шелега — воина, которому Олло поручил дежурство в седьмом секторе.

По мнению Олло, Динос мог сравниться силой и с Михаилом, и с Серго, но слова о троне вызывали в нем панический страх.

Он бы так и не прошел Первый пояс, если бы не Олло — оракул организовал караван, доставивший третьего Претендента прямо к Северному входу Арены.

А вот Второй претендент Олло не нравился.

Грин Безжалостный. Рыцарь Смерти. Человек, ради мести пошедший на сделку со Смертью.

Этот Претендент в методах не гнушался.

Террор, массовые казни, беспощадные подавления восстаний.

Он и не думал идти во Второй пояс, целиком и полностью сосредоточившись на своем секторе.

Но Олло хорошо знал, что Грин уже присматривается к соседним секторам, а его люди уже разработали план похищения детей двух Наместников, сидящих на границе поясов.

Грин Безжалостный.

Его прозвище было прямым отражением его внешней сути, но изнутри воина сжигало неукротимое пламя ненависти и жажды мщения.

И чем больше была жажда мести, тем лучше у Грина выходили заклинания смерти.

И Олло, решив не дожидаться появления лича или костяного дракона, обратил план Грина против его самого.

Рыцаря смерти, нагонявшего страха на весь сектор, похитили верные Оллу зорды и, при участии Тардиана, доставили его на арену.

Ну и Первый или главный Претендент с минуты на минуту должен был предстать перед глазами графа Орлова.

Нечто настолько невозможное, что Олло впервые в жизни засомневался в верности своих видений.

И если у него получится, то на Арене окажутся четверо Претендентов, и она наконец-то заработает!

— Рыцарь смерти, готовый на все, лишь бы вернуться и покарать тех, кто покалечил его тело и душу… — оракул бросил в стоящую на огне чашу кость — фалангу указательного пальца.

— Великий маг и полководец, которого всю жизнь готовили к Императорскому трону…

В чашу полетел ярко-алый уголёк.

— Великолепный воин, который вбил себе в голову, что его потолок — королевский гвардеец…

Наконечник арбалетного болта негромко звякнул о дно чаши.

— И Михаил… Чья воля и чувство долга идёт впереди него…

В чашу упал игрушечный ножичек, выточенный из дерева — подарок оракулу от Императора.

— И да откроется Арена! — голос оракула окреп и прокатился, казалось, не только по Первому поясу, но по всему миру.

Олло уже изнывал от предвкушения их встречи и результата финального испытания, после которого и начнется та самая война, которая принесет ему, Олло, долгожданную свободу.

Но для начала нужно было посмотреть, как Михаил справится с Орловым.

Впрочем, оракул, следуя многовековой привычке, не собирался ставить на кого-то одного.

— Собираем войска во всех поясах и секторах. — Олло посмотрел на влетевшее в святилище облачко тумана. — Чтобы спустя шесть часов весь мир был готов присягнуть… Императору.

Южный вход в Арену. Михаил

Я смотрел на князя и не мог поверить своим глазам.

Подавляющая волю аура, тяжелый взгляд из-под нахмуренных бровей, ощущение силы и достоинства — на воротах действительно дежурил князь Иван.

— Михаил? — князь неверяще посмотрел на меня. — Но как?

— Взял одиннадцатый ранг, — я пожал плечами, — правда потом меня закинуло на Порог, но оно того стоило.

— В центральный мир? — князь посмотрел на меня со смесью удивления и зависти. — Но как?

— Княже, — я с сомнением посмотрел на стоящего на воротах мужчину. — Что-то я тебя не узнаю.

— О чем это ты? — глухо отозвался князь, прекрасно поняв суть моих слов.

— Да так, — я не стал говорить ему, что вижу перед собой не князя, а обычного воина, сломавшегося от упавших на него невзгод. — К слову, может быть, отрубишь свою ауру? А то моим товарищам… немного не по себе.

— А ты все такой же наглый, — князь, видимо не понимал, что перед ним стоит не гимназист Миша, а Михаил — Претендент на трон.

— Княже, — мой голос похолодел. — Не вижу причин для твоего уныния. Твоя дочь находится под надежной защитой лучшего мечника нашего мира, сын входит в мою пятёрку и окружен настоящими друзьями. Основанный мной город назван в твою честь. А Громов успешно собирает княжества под свою руку.

Князь вздрогнул на "сыне", но справился со своими эмоциями и лишь многозначительно хмыкнул. Но я и не подумал смущаться.

— Ты знал, к чему все идет, иначе не рискнул бы заявиться на испытание, — я внимательно посмотрел Ивану в глаза. — И если ты рассчитывал, что я начну сбор княжеств под своей рукой, то ошибся. Моя цель там, — я кивнул князю за спину. — И я никогда этого не скрывал.

— Значит, Громов, — невесело усмехнулся Иван.

— Громов, — подтвердил я. — Причем, он отлично справляется. Можно было, конечно, ввязаться с ним в войну на радость западникам, но я против гражданских войн.

— Понимаю, — невесело вздохнул князь. — А Яков?

— Когда я уходил, он все так же руководил гимназией, — я пожал плечами. — Мне не нравятся его методы, но… я начал его понимать.

— Гильдии?

— Обречены, — я зло усмехнулся. — Не думаю, что они справятся с той информационной бомбой, которую я им подложил. Вряд ли кто-то из торговцев устоит перед беспошлинной торговлей и сниженным налогом.

— Значит, дома все хорошо… — задумчиво протянул Иван, — что ж, я рад.

— Рано, — я покачал головой. — Радоваться, княже, будешь, когда вернешься домой.

— Это невозможно, — князь невесело вздохнул.

— Арена не отзывается? — предположил я.

Иван молча кивнул, а я задумчиво посмотрел на закрытые до сих пор ворота.

— Княже, бросал бы ты хандрить и начинал собирать дружину.

— Граф Орлов тебя не пустит, — Иван покачал головой. — Он сильнее. В его присутствии я даже не смог активировать свою ауру.

— В моем — сможешь, — мрачно усмехнулся я, позволяя ауре Лидерства широко распахнуть свои огненные крылья.

Бруно с Шулером тут же повеселели, а на лице князя промелькнуло сомнение.

— Даже не знаю…

— Веди к нему, — приказ сорвался с моих губ раньше, чем я успел о нем подумать.

— А ты заматерел, — князь дернулся было выполнять мой приказ, но тут же взял себя под контроль. — А, была, не была! Давай попробуем!

Иван легонько топнул ногой, и створки ворот чуть было не сорвало с петель.

— Узнаю старого-доброго князя Ивана! — внутри стало так тепло, что захотелось поделиться этим жаром со всем миром. — Бруно, Шулер, готовность к бою!

— Понял!

— Принял!

Мы прошли сквозь ворота, и сбоку со своего сторожевого поста спрыгнул князь Иван.

— Непривычно, — усмехнулся он, глядя на меня.

— Ученик превзошел своего учителя? — я улыбнулся в ответ. — Нам прямо?

— Прямо, — кивнул Иван, который, казалось, помолодел лет на двадцать. — Центральная улица ведет до самого входа на Арену. Как увидишь огромную арку, считай, мы на месте. Думаю, граф будет ждать нас именно там.

Было интересно узнать, кто живет в этом городе, как налажен быт, кто выстраивал инфраструктуру, как работают торговые маршруты и управленческая система, но все это отошло на второй план.

Сейчас, когда до Тронного зала оставался последний шаг, между мной и Ареной стоял некий граф.

И я был твердо намерен решить этот вопрос здесь и сейчас.

К счастью, князь Иван занял мою сторону, и мне не пришлось скрещивать с ним клинки.

Кстати, о клинках.

Я достал Меч Древних и вопросительно посмотрел на князя Ивана.

— Оут? — на лице князя не дрогнул ни один мускул, но от него так и повеяло надеждой.

— Скорее Крис, — я подмигнул Ивану. — Они с Оутом не только меч уперли, но ещё и Бархатную книгу родов!

— Кха! — князь подавился заготовленным вопросом. — Она у тебя? С собой?!

— Ну да, — я вынул из-за пазухи книгу в бархатном окладе. — А что?

— Знаешь, что, Михаил? — князь не знал, то ли ему смеяться, то ли плакать. — Была бы у тебя помимо Меча Шестеренка, ты прямо сейчас мог бы стать равным богам!

— Это как? — тут же заинтересовался я.

— Владелец всех атрибутов Императорской власти, может забирать силу рода… — Иван кивнул на книгу. — Любого рода.

— То есть я могу сейчас взять и… скажем, впитать в себя силу, м-м-м, Громовых?

— Можешь, — подтвердил князь. — Ты обретёшь их силу, а род Громовых навечно потеряет родовую способность и, возможно, связь с родом.

— В чём подвох?

— Один человек, сколько бы ни был он могуществен, не заменит собой верный дворянский род. Выгоднее иметь, условно, сотню родов, каждый из которых развивает своей регион, чем вмиг настроить всех дворян против себя.

— Если забрать силу у одного рода, то остальные тут же сообразят, что следующим может стать любой из них… — задумчиво протянул я.

— Именно, — подтвердил Иван. — Увы, но Шестеренку я так и не смог найти, а раз так…

Мне дико хотелось показать малую шестеренку, которую я нашел в сердце пустыни, но я неимоверным усилием воли сдержался.

— А какие ещё свойства есть у этой книги?

Князь открыл было рот, но тут же осекся и сбился с шага.

— Вот и он, — Иван кивнул на появившегося перед аркой мужчину. — Граф Орлов собственной персоной.

— Что ж, — я уже почувствовал влияние чужой ауры и выпустил свою из-под контроля, не забыв про дремлющего внутри феникса. — Сейчас мы узнаем чье кунг-фу сильнее!