Глава 27

— Очередной выскочка… — мужчина был безоружен, но его аура выглядела опасней любых клинков.

Высокий, с густой шевелюрой на голове, граф Орлов производил впечатление бывалого воина и опытного полководца.

Его голос был громок, движения уверенны, глаза безжалостны.

Будь передо мной обычный одаренный, я бы непременно приложил все силы, чтобы объединить наши усилия, но толку говорить с Одержимым я не видел.

Но это не значило, что нельзя попытаться.

К тому же, меня не покидало смутное ощущение, что граф был мне знаком.

— Послушайте, граф, — я проигнорировал его слова про выскочку, — вы мне знакомы. Да и ваша фамилия… Мы с вами раньше не встречались?

Орлов же, вместо того, чтобы ответить мне, посмотрел на стоящего рядом со мной князя Ивана.

— А ты за предательство будешь казнен.

— Я тебе не присягал, — беспристрастно ответил князь, а я почувствовал идущее от него холодное бешенство.

— Что до тебя, сопляк, — Орлов лениво посмотрел на меня. — Преклони колени и будешь жить.

— Слушайте, граф, — продолжил я, как ни в чем не бывало, — а Макс Орлов случайно вам не родственник?

Воин едва заметно вздрогнул, и я почувствовал всколыхнувшийся в нем интерес.

— Возможно, — нехотя протянул граф и покосился на арку, а точнее, на стоящий перед ней валун, из которого торчал древний клинок. — Изредка я вижу деяния достойнейших членов нашего славного рода.

Бьюсь об заклад, это работа оракула, который, насылая на графа видения его предков и, видимо, потомков, таким образом пытается избавить его от одержимости.

— Очень достойных, — подтвердил я. — Макс — глава моей контрразведки. Правда, не в этом мире…

— Ты лжёшь! — взревел воин, а его аура так и вспухла кровавыми пузырями. — Орловы служат только себе!

— Жаль… — пробормотал я, понимая, что договориться не выйдет.

Слишком уж долго Орлов находился в плену своей одержимости. Да и я, видимо, ошибся с выбранной тактикой.

Впрочем, сейчас было очевидно — граф Орлов неуправляем и не может держать себя в руках, а значит…

— Шулер, назад! Окутай нас тенями так, чтобы его ксурова аура не захлестнула весь городок!

— Уже делаю, — отозвался воин, и я краем уха услышал едва различимое хлопанье крыльев.

Значит, Гудха тоже где-то здесь, и это хорошо. Дракончик точно не даст ауре Одержимого вырваться за пределы этого квартала.

— Бруно! Отойди на десяток шагов и будь готов сражаться с его аурой! Глуши её своей дубиной и ни в коем случае не подпускай её к себе!

— Мы справимся! — прогудел здоровяк, а я краем глаза заметил, как рядом со здоровяком встает сотканный из мрака и теней великан.

Не дай Бог он попадет под влияние ауры…

— Иван! — а чтобы этого не произошло, нужно действовать быстро. — Вместе!

Я не стал дожидаться, пока Орлов раскочегарит себя до нужного ему состояния, и рванул вперёд, на ходу стреляя в одержимого из лазерного пистолета.

Аура графа стремительно расширялась, заплескивая видимой только мне кровью все вокруг, и только Сеть знала, чья аура окажется сильнее.

Глазами я видел трясущегося от ярости мужчину, чья черная грива развевалась от невидимого ветра.

Чувствами ощущал поднимающуюся волну бурлящей крови, на пути которой встал испепеляющий огонь — это я и гранитная глыба — князь Иван.

Ну а Чуйка воина рисовала картину будто бы со стороны — На окраине игрушечного городка творилось что-то несусветное:

Припертый к арке шестирукий кровавый демон с обезображенным от бешенства лицом шёл на распахнувшего крылья феникса и угрюмого каменного… голема?

Миниатюрные домики трескались от шагов этих стихий и рассыпались, попадая под удары сотканного из крови хвоста.

Причем кровавые капли, с шипением летящие во все стороны, попадали на не успевших убраться куда подальше разумных, отчего те впадали в кровавое безумие.

То тут, то там среди уцелевших домов мелькал дракончик, отводя злые капли крови в сторону и взмахом крыла прогоняющий людей, оказавшихся между кровавым молотом и огненной наковальней.

А если посмотреть на Южный вход в Арену с высоты птичьего полета, то было видно, как сотканный из тьмы великан отмахивается дубиной от яростных нападок безумной гидры.

Я ощущал бой на четырех уровнях, и это было… прекрасно!

Да, вокруг погибали люди, да, с треском рушились дома, а на месте каменной брусчатки появлялись огромные кратеры, но эта песнь огня и крови была чертовски притягательна!

И хотелось поделиться ей со всем миром, обратив все вокруг в эту безумную симфонию яростной битвы!

Стоп… Чертовски?

Мое тело действовало на автомате, сражаясь с Орловым, который вовсю использовал свои иллюзии, а меч Древних и клинок Эслава пели песнь победы, но мои мысли…

Перейдя из безрассудной атаки в защиту, я ощутил за спиной теневую поддежку Шулера, который из последних сил сопротивлялся натиску кровавой ауры Орлова…

Ощутил усталость Бруно, чья тень с трудом ворочала своей дубиной…

Почувствовал отчаянную решимость князя стоять до конца, несмотря на то, что по каменному голему уже пробежала сеть трещин…

С удивлением понял, что каждый удар Орлова хоть и попадает в жесткий блок, но… ранит саму мою суть!

Но самое главное, я впервые за долгое время почувствовал стоящий за спиной род.

— Соберись, сын! — прошептал отец.

— Очисти свой разум, — поддержал его дядя.

— Пусть сердце твое пылает от жара… — им на смену пришли деды.

— Но руки должны оставаться чисты…

— А ум спокоен и холоден! …

— Упоение боем дюже сладкое… — хором зашептали прадеды.

— Но нельзя ему поддаваться…

— Иначе потеряешь себя…

— Надень Шестеренку! — подсказал прапрадед.

— Книгу положи на сердце! — подхватила пра-пра-прабабушка?!

— А мечами бей точно в грудь! — пра-пра-пра-прадед так и полыхал желанием отобрать у меня меч и самому покончить с Одержимым.

— Ты можешь призвать нашу гвардию… — я потерял счёт всем этим «пра», но вместо этого чувствовал, как одно за другим раскрываются колена моего рода.

— А можешь воспользоваться шахматами… — на меня снежной лавиной лился опыт сотен моих предков, и он остужал кровавый натиск Орлова.

— Можешь призвать своих воинов… — предки все продолжали говорить, а я своей внутренней чуйкой ощущал, что род выбрал единственно верный момент.

Ведь упади на меня сила даже четвертого и пятого колена, я бы в любой другой момент не выдержал и сошел с ума! А тут…

— Ты можешь всё! — голос, раздавшийся внутри головы, совершенно точно принадлежал Императору. И не тому, который придумывал смешные четверостишия и безуспешно искал Диадему, а настоящему! — Но не смей нарушать взятые обеты!

Я хотел было возразить, что обеты по сравнению с жизнями подданных и пошедших за мной людей — ничто, но тут же осекся.

Отдать жизнь за свою страну, сделать жизнь каждого подданного достойной, отвечать за все, происходящее в государстве, судить и справедливо карать и многое-многое другое — эти условия были сами собой разумеющиеся.

Император же сейчас говорил о другом.

«Чертовски»… Очень давно, кажется в прошлой жизни, я дал себе обещание больше не использовать это слово.

Уже не помню причины, но с тех пор, я ни разу его не произнес, заменив его всевозможными вариациями «ксуров».

И вот сейчас, попав под влияние ауры Одержимого, я мысленно нарушил своё обещание.

Мелочь? Да. Но из мелочей и складывается личность человека.

— Благодарю.

Кажется, я сказал это вслух, но… какая к ксуру разница?

Ксурова аура Одержимого, которая на целый ранг превосходила мою, послужила тем самым клином, который выбил другой клин.

— Довольно.

Я взмахом меча отбил коварную атаку Орлова и, отбросив тем самым его назад, сердито топнул по земле.

Каменная брусчатка пошла волнами, отбрасывая Орлова ещё дальше — к каменному валуну, из которого торчал меч.

И вместе с тем прошедшая на всех планах волна отбросила и проклятую ауру.

Сзади с облегчением вздохнули Шулер, Бруно и Гудха, а князь Иван неверяще покачал головой.

Я же, выхватив из Инвентаря Малую шестеренку, прикоснулся ей к левому предплечью, где она и застыла, превратившись в невзрачный баклер.

Подошёл к валяющемуся у валуна Орлову и, повинуясь заработавшей на все сто интуиции, а может быть памяти рода, взялся за рукоять окаменевшего меча.

Я думал, придется приложить недюжие усилия, но клинок вышел из валуна будто горячий нож из масла.

И тут же, прямо у меня на глазах меч Эслава, Меч Древних и вытащенный из валуна клинок… слились воедино!

— Три из семи тоже неплохой результат, — прошептал кто-то из предков, и я с любовью посмотрел на меч.

Обычный на вид клинок так хорошо лежал в руке, что являлся, казалось, продолжением меня.

Перекинув меч в левую руку, я достал Бархатную книгу и, как мне и подсказала прабабушка, сунул её за пазуху — прямо напротив сердца.

Куда в следующий миг ударило кровавое копье.

— Раз испив эту чашу, — полубезумным голосом пробормотал Орлов, кривя губы в усмешке. — Невозможно от неё отказаться!

Я же отлично видел, что у воина, который только что выпустил в меня последние капли ксуровой Одержимости, только что появился выбор — отринуть проклятую силу или… провалиться ещё глубже в неё.

— Возможно, — я покачал головой, стряхивая с прожжённого на груди мундира шипящие капли крови. — Но ты сделал свой выбор.

— Сдела-ал! — провыл Орлов, у меня на глазах превращаясь в того самого кровавого шестирукого демона, чьей астральный слепок сражался с тенью Бруно. — Сме-ерть!

— Увы, — с легким сожалением отозвался я и вонзил клинок прямо в середину груди, туда, куда направил клинок мой далёкий предок.

Теперь я знал уязвимое место всех одержимых — точка диаметром с игольчатое ушко в самом центре груди — место, где сходились все энергетические каналы одержимого.

Жаль ли мне было Орлова?

Ничуть.

Потомок славного Эрлиха и предок Макса, он сделал свой выбор, отринув человечность и свой род в угоду пьяному угару чужой силы и власти.

После снизошедшего в бою откровения, я окончательно понял, кто я и куда иду.

Понял путь моего рода. Понял, почему именно так, и не иначе.

Увидел происходящее со стороны.

И Землю, и княжества, и Порог, и мир-Арену, и трех Претендентов, ждущих встречи со мной. И даже накрывший Рив матовый купол.

Тот самый купол, рядом с которым я сейчас стоял.

— Ждите здесь.

Я даже не посмотрел в сторону князя Ивана и Шулера с Бруно, а они и не подумали что-то возразить.

— Вы поймете, когда придет время, — добавил я и, не оглядываясь, шагнул в арку.

* * *

Внимание! Добро пожаловать на арену, Претендент!

Внимание! Количество Претендентов: 4/4

Внимание! К финальному поединку за трон будет допущен только один Претендент!

И да начнется… Битва Претендентов!

Я стоял на бескрайней равнине и с интересом смотрел на своих противников.

Напротив меня стоял Серго Де Вега, а за его спиной замерла внушительная армия.

Тяжёлая кавалерия, осадные башни, чугунные мортиры, лучники, арбалетчики, маги, легкая пехота и тяжеловооруженные рыцари.

Армия казалась игрушечной, но я точно знал, что по воле Серго она в тот же миг окажется на Арене.

Справа от меня стоял Грин Безжалостный.

Закованный в черную броню, он так и полыхал ненавистью, страхом и болью.

За его спиной также находилась миниатюрная армия.

Полки мечников, ровные коробки копейщиков, целый взвод не то механиков, не то арбалетчиков со здоровенными арбалетами, отряд… механических големов.

А ещё я заметил в рядах его армии нежить.

Черная конница — рыцари, хоть и были живыми людьми, сидели на закованных в черную броню немертвых конях.

От них так и несло смертью и, неожиданно, машинным маслом.

То ли Грин оказался самородком, сумевшим соединить магию смерти и механику, то ли нашел какого-то безумного инженера, но факт оставался фактом.

Под его управлением была гремучая смесь из живых воинов нежити и механических големов.

Слева от меня стоял Динос.

За ним стоял одинокий отряд крошечных авантюристов, а за самой спиной Диноса белела призрачная фигура воина, который что-то шептал в ухо Претенденту.

У Диноса на руке светился браслет, У Серго серебряный перстень с матовым камнем, у Грина латная перчатка и… сабля.

Так вот они какие — резервные ключи…

У меня на голове полыхала матовым огнём Диадема, и это не считая свечения от Меча Древних, Шестеренки-баклера и Бархатной книги.

Интересно, какие резервные ключи были у других Претендентов? У Вани-Иоанна был, к примеру, кинжал, который я обменял на украшенный рубинами меч.

Впрочем, этот вопрос можно решить позже. Да и потом, я более, чем уверен, что оракул уже озаботился сбором резервных ключей.

Вынырнув из своих мыслей, я посмотрел на каждого претендента и улыбнулся.

— Привет… братцы!

Динос уставился на меня с немым удивлением, Серго прищурился, но промолчал, а вот Грин ощерился.

— Ты мне не брат!

— На Арену может ступить только тот, в чьих жилах течет кровь Императора, — я пожал плечами. — И раз ты, Грин, здесь, наше родство — это факт. То же самое касается Диноса, — я кивнул на бастионца, — и Серго, — кивок в сторону Де Вега.

Грин зло сверкнул глазами, но спорить не стал.

— Проблема в том, что трон займет только один, — продолжил тем временем я. — И только от нас зависит, как мы решим эту задачку.

Я сделал паузу, но никто из Претендентов и не подумал вступить в разговор.

Все мы понимали, что самый очевидный способ выявления главы — это поединок, но после того, как я озвучил наше родство, он отошел на второй план.

— Мы можем решить этот вопрос силой или договориться.

— Договориться? — нахмурился Серго. — И как ты это видишь? На кону стоит слишком многое.

— Во-первых, — я посмотрел Серго в глаза. — У каждого из нас разные цели и задачи. К примеру, Динос. Без обид, брат, но я сомневаюсь, что ты горишь желанием стать Императором.

— Не очень, — нерешительно согласился воин. — Я думал, что Шелег… — он кивнул на стоящего за ним воина, — станет, а я буду гвардейцем.

— Шелег не станет Императором, — я покачал головой, а Серго и даже Грин поддержали меня кивками. — За ним попросту не пойдет народ. Да и потом, думаю, перед Шелегом и нет такой задачи.

— Динос, — Шелег положил руку Претенденту на плечо. — Изначально у меня был приказ доставить тебя до Арены.

Динос потрясенно дернулся и попытался повернуться лицом к своему другу, но призрачный воин держал Претендента крепко.

— Но потом, в процессе нашего пути и наших приключений, я понял, что ты самый добрый человек и надежный друг во всем мире. И знай, сейчас я пойду за тобой, неважно, что ты решишь. Гвардеец или Император — неважно. Я поддержу тебя в любом начинании.

Говорил Шелег негромко, но слышно его было хорошо.

Я порадовался за Диноса, который сумел найти настоящего друга, Серго смотрел на Диноса как-то оценивающе, а от Грина так и веяло раздражением, злостью и… завистью.

— Спасибо, друг, — кивнул Динос и смело посмотрел мне в глаза. — Что предлагаешь ты…

— Михаил, — подсказал я.

Динос благодарно кивнул и повторил свой вопрос.

— Так что ты предлагаешь?

— Я предлагаю следующее, — я по очереди посмотрел в глаза каждому из Претендентов. — И если я ошибусь, то смело меня поправляйте.

— Валяй, — буркнул Грин, а Серго молча кивнул.

— Ты, Динос, гвардеец до мозга костей, — мне не нужно было смотреть на воина, чтобы увидеть весь его путь. — По силе ты сравнишься с любым из нас, и из тебя выйдет отличный командир, но экономика, социология, политология и культурология пугают тебя до дрожи в коленях.

— Есть такое, — усмехнулся воин.

— Я предлагаю тебе следующее. Неважно, кто станет Императором, ты станешь его верным гвардейцем. До тех пор, пока он будет идти путем Чести.

— Я согласен, — немедленно согласился Динос и посмотрел на своего товарища. — Без обид, Шелег, но я чувствую, что это моё.

— Какие обиды, друг, — усмехнулся воин. — У тебя же найдется место для ещё одного опытного клинка?

— Обижаешь, — усмехнулся Динос.

— Далее, — я посмотрел на Грина. — Я чувствую твою боль и жажду мести. Но правда в том, что скоро некому будет мстить. Со дня на день Порог захлестнет волна Вторжения под предводительством ксуров и некромантов песьеголовых.

— Некроманты? — переспросил рыцарь смерти, так и вспыхнув изумрудной злобой. — Ненавижу.

— Неважно, кто станет Императором, — я продолжил, глядя Грину прямо в глаза, — но он даст слово помочь тебе. Что до пожирающей тебя изнутри гнили, я могу выжечь её прямо сейчас.

— Не выйдет, — глаза Грина сверкнули злостью и отчаянием. — Думаешь, я не пробовал? Да и потом, я не готов лишиться магии Смерти. Особенно в преддверье Вторжения проклятых некромантов!

— Ты будешь биться против некромантов песьеголовых, и после победы лучшие целители Цитадели во главе с архимагом Академии займутся твоим телом.

— Мне нужно будет поквитаться с Ночным братством, — немного подумав, произнес Грин. — с Альфом и Вольфганом.

— После того, как отразим Вторжение, — я покачал головой. — До этого момента на счету каждый воин и маг.

— Подожду, — криво усмехнулся Грин. — Уж что-что, а это я умею.

Я коротко кивнул и перевел взгляд на Серго.

— Что до тебя… — я перевел взгляд на де Вега.

— То всё решит одно сражение, — перебил меня Серго. — Здесь и сейчас. Мои войска против твоих!