Глава 15

Я стоял на помосте и смотрел на, в общем-то, скромную армию.

Слева стояли Серебряные.

Черные балахоны с серебряной вышивкой, редкие кожаные доспехи — тоже черные с серебряной нитью. Мрачный стяг, развевающийся на ветру.

От демонологов так и веяло внутренней силой, а решимость, плещущуюся в их глазах, можно было спутать с фанатизмом.

Вокруг заклинателей само собой образовалось пустое место, и Серебряных, на мой взгляд, всё более, чем устраивало.

По крайней мере, Гарлух, возглавляющий демонологов, недовольства не высказывал, лишь изредка бросая неприязненные взгляды направо.

Туда, где стояли рыцари и паладины Братства.

Начищенные силовые доспехи, вороненая сталь пулеметов, плащи с эмблемой Ордена…

Воины одним своим видом внушали почтение, вот только вокруг них, в отличие от демонологов, крутилась чуть ли не вся детвора нашего надела.

Изредка Максим Федорович отдавал отрывистые команды, и Воины, под испуганно-радостные крики детворы, выполняли базовые перестроения.

Детишки с удовольствием пугались, отбегали назад, к волнующимся мамочкам, но спустя несколько мгновений снова бежали к паладинам.

Максим Фёдорович едва заметно усмехался, но детвору не гнал.

Наш разговор о формировании положительного образа Братства не прошёл для него даром.

Единственное, что в построении Братства резало мне глаз, был… Славик.

Уж не знаю, где паладины нашли силовую броню под его размер, но смотрелся он браво. Видимо, конструкты нашего гения произвели на рыцарей неизгладимое впечатление.

Ещё правее застыли мои войска.

УГи под руководством Оута стояли словно памятники. Никаких движений, никаких заигрываний с толпой.

Холодная сокрушительная мощь, вселяющая в сердца прибывших в город вольников спокойствие и уверенность.

УГи чем-то были похожи на паладинов Братства, но в тоже время сильно отличались.

Во-первых, они были больше — высота отдельных УГов доходила до двух с половиной-трех метров.

Во-вторых, они все были разные — хоть большую часть дружины и составляли Пятёрки, но каждый пилот старался придать своей машине уникальность.

У кого-то под предплечьями висели спаренные пулеметы, кто-то держал на сгибе локтя огромный меч…

Были, конечно, и Шестёрки, и Семерки, и даже пара Восьмёрок — я всеми правдами и неправдами стремился для начала сравняться по численности со Стальными Черепахам Громовых, а лучше и обогнать.

У нас была даже Девятка, но Бруно, пусть и с неохотой, но поддался моим уговорам замаскировать её под Пятёрку.

В любом случае, две дюжины УГов — это была мощь, и я нет-нет, да ловил на них полные гордости взгляды горожан.

И это они ещё не знают про наш неприкосновенный запас в ещё две дюжины УГов, хранящихся в подземном Арсенале.

Ну а про целый взвод старых, сломанных и вышедших из строя УГов я и вовсе молчу.

Для кого-то они были голимой рухлядью, которую можно было продать за серебро по весу, но для кого-то типа Славика, комплектующими, открывающими широкий простор для полета фантазии.

Со Славиком у нас была договоренность — после освобождения Игоревского от влияния Бездны, он возвращается в надел и занимается производством УГов.

Я очень сильно сомневался, что нас оставят в покое и поэтому намеревался создать целую армию УГов.

Ещё правее УГов стояли ровные шеренги Воинов.

Начищенная броня, сверкающие на солнце шлемы, артефактные мечи, вскинутые в приветственном салюте.

Три малых дружины, каждую из которых возглавлял отличившийся при осаде офицер.

Поручики Федосеев и Блинов и корнет Аковлев.

Откупные купца Ирго пришлись как нельзя кстати, и наши кузнецы за ночь подогнали доспехи под каждого Воина, участвующего в походе.

Кстати, Ирго всё же не удержался и попробовал завербовать Фила, на что тот испуганно, но всё же согласился.

В дальнейшем, если нам удастся раскрутить эту ниточку, у Макса будет очень много работы.

Ну а пока что Фил рассказал о составе военной экспедиции, умолчав, правда, об участии Толстого с Прокудиным-Горским.

Да и в наделе их дружин не было, поскольку встретиться с ними мы должны были под столицей Игоревского.

План Священного похода мы разрабатывали с участием Сасса.

Очень хотелось использовать для этого Волконского и Уварова с их склонностью к стратегическим решениям, но впутывать в войну родовичей и дворян я не хотел.

Меня и так смущало, что из всех гимназистов, встречи со мной искали только Толстой и Прокудин-Горский.

То ли одаренные так сильно доверяли Якову Ивановичу, то ли верили в закалку боем, то ли просто-напросто плевать хотели на своих отпрысков.

В последнее я не верил, поэтому действовать приходилось с удвоенной осторожностью.

В итоге Оут, по сути, возглавлял наш поход, а Макс под шумок выполнял поставленные перед ним задачи, связанные с безопасностью надела.

Что касается Сасса, то он оставался в наделе — принимать, сортировать и обучать все прибывающих к нам добровольцев.

Ну а в самом правом конце строя стояли обычные вояки из вольников.

Шефство над ними взял Хмурый.

Жижек же, как бы ни хотел поучаствовать в походе, вынужден был остаться в замке — количество важных вопросов росло как снежный ком.

Хмурый изредка отдавал команды, и вольники, вооруженные арбалетами, то вытягивались по стойке смирно, то брали свои смертоносные игрушки наперевес.

В этой дружине мы собрали лучших стрелков, лесников и егерей.

Мало кто знал, но заместителем Хмурого был Александр Горчаков — Яков Иванович до сих пор не вышел на связь, и я решил взять в поход добровольцев из гимназистов.

Вызвались, к слову, все до единого. И даже Громов.

С Громовым вообще вышло любопытно. Дмитро дождался окончания переговоров с купцами, нашел меня, и у нас случился откровенный разговор.

— Что дальше? — хмуро поинтересовался Дмитро, как только мы оказались в конференц-зале одни.

Ну как одни…

Я заблаговременно пригласил Бруно последить за беседой из комнаты наблюдения — эдакий мини-кабинет, из которого было отлично видно и слышно всё, что происходит в зале.

— Всё зависит от того, начнёт твой отец войну или нет, — я решил говорить с Дмитро максимально открыто.

— И что будет, если начнёт? — поморщился парень.

Видимо, в том, что войне быть, ни я, ни Дмитро не сомневались.

— Будешь находиться в наделе до её окончания.

— В качестве заложника?

— В качестве гостя, — я покачал головой. — Если бы не последний бой, в котором мы сражались плечо к плечу, я бы, не задумываясь, тебя использовал. Но сейчас… мы боевые товарищи.

— Знаешь, сколько я таких боевых товарищей видел? — устало усмехнулся Дмитро. — Да у отца каждый второй такой, и все в первую очередь отстаивают свои интересы.

— И это логично, — я пожал плечами. — Знаешь, Дмитро, я в чём-то понимаю твоего отца и сам, по идее, иду к тому же. Но есть существенное отличие.

— Снова шарманка про Честь? — поморщился Громов.

— Она самая, — подтвердил я. — На чужом несчастье счастья не построишь.

— Скажи это восточникам, — скривился Дмитро. — Но я тебя понял. В таком случае. Прошу заключить меня под домашний арест.

— Неожиданно…

— Разрываться между помощью роду и… товарищами? — горько усмехнулся парень. — Нет, спасибо.

На этом наш разговор закончился, а Дмитро вырос в моих глазах.

После разговора Дмитро отправился под домашний арест, весьма комфортабельный, между прочим, а я в секретный кабинет, где меня дожидался Бруно.

— Что скажешь?

— Это не моя война, — покачал головой Бруно. — Я понимаю, что могу претендовать на место главы, но… раскалывать семью… В общем, я бы не хотел влезать в эту грязь.

— А чего ты хочешь, Бруно? — от ответа Воина зависел мой дальнейший план и стратегия.

— Защищать, — уверенно заявил Громов. — Знаешь, Алексия чуть ли не каждый день пытается капать мне на мозги, и меня это нереально бесит! Плевать я хотел на эту власть и сбор княжеств, понимаешь? Хотя ты-то как раз вряд ли поймешь.

— Для меня сбор княжеств не цель, — я покачал головой, — а средство.

— Я тоже раньше грезил десятым рангом, — усмехнулся Бруно. — Но потом понял, что этот мир и моя семья — самое дорогое, что у меня есть.

— Даже несмотря на то, что Алексис пытался тебя убить?

— Кто знает, как бы я поступил на месте главы клана? — Громов пожал плечами. — В любом случае, после того, как я увидел в твоей памяти легионы песеголовых и лично встретился с Бездной… теперь я точно знаю, чего хочу.

— Что ж, — этими словами Бруно перечеркивал весь план по свержению своего дядюшки, но я и не думал расстраиваться. — Тогда я предлагаю тебе поступить следующим образом…

Не знаю, как Серебряные или паладины Братства, или гимназисты, но я этой ночью не спал.

Проверял должностные инструкции, подготовленные на любой случай, обговаривал с ближниками вопросы связи и взаимодействия, в сотый раз прокручивал в голове свой безумный план.

Бумаге в последнее время я не доверял. Даже своему блокноту. Точнее, тем более своему блокноту!

С одной стороны, меня все дико раздражало:

И тупицы-гильдейские, которые были не в состоянии заглянуть в будущее на десятилетия вперёд…

И дворяне, грызущиеся за территории, влияние и власть…

И князья, за какие-то столетия выродившиеся до такой степени, что их с легкостью смещали, подставляли и даже убивали…

И союзнички в лице «купца» Ирго, которые с удовольствием насыщали княжества оружием, преследуя свои интересы.

И больше всего Яков Иванович. Директор явно играл в свою игру, но просчитать его у меня не хватало опыта и мозгов.

Пожалуй, из всех фигур, расставленных на доске, мне больше всего импонировал… Алексис Громов.

Что союзники, что гильдейские, что дворяне — все вокруг пытались выставить его эдаким Темным Властелином.

Возможно отчасти так оно и было, но во время вчерашнего раздела княжеств у меня в голове сложился очередной пазл.

Союзникам не нужны княжества.

И чтобы избавиться от фигуры, которая может собрать раздробленные провинции в единый экономический и военный союз, они готовы на все.

Даже на сделку с пацаном.

Мне очень нравится этот мир, и, будь у меня в запасе пару десятков лет, я бы, быть может, попробовал здесь что-то изменить.

Но чем дальше, тем больше хотелось перейти на новый уровень, что ли?

Ведь по сути, все эти битвы, все эти бесконечные интриги, в которых так легко запутаться, они так и останутся. Только масштаб станет побольше.

Ну и, конечно же, Рив.

Иногда меня накрывало так сильно, что хотелось бросить всё и отправиться к ней.

Но это было бы, как говорят местные: без-честно по отношению к роду, друзьям, наделу, да и миру.

К тому же, столько всего сплелось, столько всего оказалось подвязано лично на мне, что, казалось, получившийся узел невозможно распутать.

Поэтому я намеревался его разрубить.

Я стоял на помосте и смотрел на ровные ряды дружин.

Серебряные, Братство, Уги Оута, Воины Макса, разведчики и егеря Хмурого.

За их спинами во втором ряду стояли ещё десятки дружин, собранные из вольников и усиленные гимназистами и гарнизоном Заставы.

Отдельно стояли дружины наёмников, которые согласились не только продать свои клинки, но и следовать путём Чести.

Походные Мастерские, кузни и лазареты я в счёт не брал, к тому же, они, по сравнению с войсками, выглядят не так представительно.

А сегодня у нас планировалось самое настоящее шоу.

— Воины! — я, одетый в УГ-9, стоял на помосте и держал свой шлем на сгибе локтя. — Приветствую вас!

Дружины синхронно выполнили воинское приветствие, а наблюдающие за построением горожане разразились аплодисментами.

— Ещё недавно мы отражали штурм северян, одурманенных Бездной и хорошо помним дыхание этой мерзости!

Из всех воинов, стоящих передо мной, дай Бог, было человек пятьдесят, но последствия белёсой пелены на себе испытали все без исключения бойцы.

— Мы с вами, при поддержке Ордена Серебряных и Стального Братства, ежедневно очищали нашу землю от ядовитых плешей Бездны! А многие даже… погибли.

Да, не обошлось и без жертв.

Отбившиеся от основного войска племена северян, вооруженные проклятыми артефактами…

Овраги, полные белёсой пелены, куда сунулась парочка ополченцев…

Головные боли, кошмары, галлюцинации и видения — Бездна не желала сдаваться без боя, и Серебряным пришлось покрыть всю территорию надела очищающими рунами…

В общем, каждый из находящихся на площади людей прекрасно понимал о чём я говорю, и всей душой желал избавиться от любых признаков Бездны.

— Недавно мы узнали, откуда на самом деле появились проклятые артефакты, и где находится сердце этой пакости!

— Ууууууу!

Народ воинственно загудел, и на мгновенье испугался, что придется формировать ещё одну дружину из ополчения.

— Следы ведут нас к соседям. В княжество Игоревское, где не так давно при странных обстоятельствах слёг князь Игорь, а княжеством фактически управляет его… регент.

Горожане загомонили — услышанное явно стало для них новостью.

— Нас не должны волновать дела соседей, но когда оттуда поставляются проклятые артефакты… Мы не можем и не будем это терпеть!

Народ согласно загудел.

— Наш славный город… — я сделал вид, что на мгновение замешкался, — который вот-вот обретет своё имя, не останется в стороне!

Горожане отозвались бурными аплодисментами, и из передних рядов послышался глубокий голос Олега — отца Мирона:

— Что с именем-то, Михаил?

Олег выступил точь-в-точь, как мы и договаривались, после моих слов про город.

— С именем? — переспросил я и раскрыл заготовленную ночью бумагу. — А вот что, пока что наибольшее количество голосов получили следующие варианты…

Я прочистил горло, давая зрителям время утихомириться.

— Благодарск!

Горожане сначала затихли, потом разразились одобрительными криками и аплодисментами.

— Верный. Город, в котором нет предательства, все по справедливости и по заслугам!

— Ивановск! В честь князя Ивана

— Святоярск!

— Светлогорск!

— Город Надежды!

— Вольск или Вольный! Город вольных людей!

— Фенксград или Воскресенск!

Народ на этом месте все так же приветливо зашумел, но затем горожане начали переглядываться, и я даже понимал почему.

Про историю с фениксом был в курсе лишь один Пылаев, да, возможно, Ольга с Толстым. Для остальных же это слово было пустым звуком.

Что до Воскресенска, для местных это и вовсе было непонятно, другое дело, если бы здесь воскрес князь Иван…

Ну а вообще, я сам допустил ошибку. Не нужно было озвучивать все варианты, пришедшие в количестве больше пяти.

Но что поделать — бессонная ночь, никто не застрахован от ошибок.

Зато я теперь точно знаю, что за мной следят другие форточники, тот же самый Космос-град мог предложить только мой соотечественник.

Вот только… На мгновение меня пробил ледяной пот… Откуда зрители в курсе про феникса? Тем более, одиннадцать писем… Или, может быть, мне кто-то хочет дать намек?

Одиннадцать писем… Феникс…

Одиннадцатый ранг и перерождение в другом мире?

Узнать бы ещё, кто прислал эти письма…

Так или иначе, долго раздумывать над появившейся загадкой я не мог, поэтому продолжил перечислять варианты:

— Североград!

— Новый город — Новгород!

Горожане уже отбили себе все ладони и сорвали голоса, но овации не унимались.

Было видно, что им по душе пришлись озвученные варианты.

— Думайте, братцы! — я каким-то внутренним чутьем Лорда почувствовал, что пора сворачиваться. — Выбирайте полюбившееся имя! Голосуйте за него! Я вмешиваться не буду. Имя города целиком и полностью в ваших руках! Ведь вам здесь жить!

Народ восторженно взревел, и я, посчитав момент удачным для самого важного, повысил голос.

— И я, Михаил Иванов, объявляю Священный поход против Бездны!

Стоило прозвучать этим словам, как дружины синхронно развернулись и направились к выходу из города.

Думаю, зрители Золотого меча будут довольны — ещё бы, Серебряные, Братство, УГи и Воины единым фронтом выступили против Бездны.

— Напоминаю! — на этот раз я обращался напрямую в макрис. — Любой доброволец может к нам присоединиться. Мы, конечно, берем не всех, и придется пройти жесткий отбор…

Я задумчиво посмотрел на ровные — спасибо Оуту и его командирам — ряды выступивших в поход дружин.

— При толике везения и усердия вы можете даже попасть в доблестные ряды паладинов Братства или вступить на благородный путь демоноборцев, что сегодня актуально как никогда раньше!

Я хорошо помнил наш договор с Орденами и со своей стороны собирался выполнить его на все сто.

— Сам же я не сниму этот шлем, — я постучал по лежащему на сгибе локтя девайсу, — и не опущу свой клинок, — я вскинул вверх Золотой меч, — до тех пор, пока Бездна не будет искоренена с наших земель!

Технически на моей земле не осталось ни единого следа этой пакости, поэтому я мог не бояться, что не сдержу слово.

Но сейчас шлем и меч были, по сути, самыми важными частями моего плана.

— Следите за нашим Священным походом, присылайте свои письма и пожелания, и да храни вас Бог… и Древние!

Я посмотрел в макрис самым благородным взглядом, какой только смог изобразить и надел на себя шлем УГа.

Толчок, жалобный скрип помоста, собранного из железного дуба, и я, одним прыжком перелетев через всю площадь, оказываюсь на стене надела.

Позади слышится восхищенный выдох толпы, но я уже спрыгиваю со стены на дорогу, возглавляя тем самым поход.

— Эффектно, — одобрил Бруно, подключившись на индивидуальный канал связи. — Сколько раз за последнюю неделю ты тряс этим Священным походом?

— Много, — усмехнулся я, браво шагая вперед под прицелом десятков макрисов. — И буду трясти столько, сколько нужно. Ты-то готов?

— Готов, — отозвался Бруно, который сейчас, по идее, должен был ждать меня в лесах. — Правда, я до сих пор не уверен…

— Бруно, — я закатил глаза, — хватит маяться фигней. Действуем по плану. На стоянке я отхожу в лес, и мы с тобой меняемся местами. Я становлюсь Лучником, а ты — Михаилом Ивановым. Ты выжигаешь эту ксурову пакость с наших земель, а я тем временем занимаюсь своими делами.

— Да я так, — вздохнул Воин. — Волнуюсь немного.

— Ты справишься, — уверенно заявил я. — С тобой Пылаев и Серебряные. Да и Оут поможет. Что до смены власти в городах и обеспечения порядка, этим займутся Жижек, Крудау и ребята Макса.

— Да я не за себя волнуюсь, — в голосе Бруно мелькнула озабоченность. — А за тебя. Подумать только… наведаться в гости к Алексису Громову… Ты точно уверен в своем решении?

— Точно, — кивнул я, мысленно проверяя, на месте ли Меч и Книга, переданные мне Оутом. — Этот разговор назрел давным-давно.