Глава 10
Хо-хо!
Теперь мне стало ясно, почему Толстой готов был рискнуть всем — и своим положением, и учёбой в гимназии ради редких ночных встреч с Ольгой!
Это было…невероятно, умопомрачительно, сногсшибательно!
Хотя поначалу, когда в меня полетел Солнечный серп, я напрягся. Чувствовалось, что у Рив накипело, и я опасался, что свои эмоции она выместит на мне.
Так, в принципе, и произошло.
Но финал мне очень даже понравился!
Да что там, я готов весь день отбиваться от Солнечных серпов ради повторения той минуты…
Я такого никогда раньше не испытывал.
Понятно, что есть влюблённость, страсть, желание добиться и всякое такое… Но… тот самый момент, когда в твоих объятьях находится хрупкая девушка… он бесценен!
То ощущение полной доверенности, от которого за спиной вырастают крылья…
В общем, кажется, этой ночью я понял, чем влюблённость отличается от любви.
Для себя я вывел это так:
Влюблённость — это желание заполучить человека, сделать хорошо себе.
Любовь — сделать хорошо той или тому, кого ты считаешь своей половинкой.
Раньше я был готов убить за возможность быть с Рив. Сейчас я без колебаний убью за её слезинку.
В общем, если бы ради этого мгновения мне пришлось снова проделать весь тот путь, который я прошёл, я бы согласился не раздумывая.
А ещё, я точно вознамерился вытащить Рив с этой ксуровой арены.
К тому же, по моим субъективным ощущениям, там происходило что-то… нехорошее.
Не знаю, как это объяснить, но что-то изменилось.
Если раньше полог, висевший над ареной, пропускал только отклики гула толпы, то в этот раз… не знаю… было какое-то дуновение, что ли?
Будто кто-то едва приоткрыл форточку или где-то образовалась трещина.
А ещё меня огорчило отсутствие Толстого. Я всерьез надеялся встретить его на арене. Его и Ольгу.
Но, видимо, что-то пошло не так.
Так или иначе, несмотря на несбывшиеся ожидания, я ощущал небывалый подъем.
И этого запала хватило на всю неделю.
Торжественное открытие водяной мельницы, засев приречного поля и территории за стеной, первый подписанный контракт на производство арбалетов…
Кипящая в наделе стройка, фундамент заложенной больницы и школы, организация пасеки и казарменного комплекса, прием заказанных с Града грузов…
Ну и самое главное — встреча прибывающих в надел вольников, важных шишек и… союзничков.
Если б я был один, то точно плюнул бы на все и куда-нибудь сбежал, но Макс, Оут, Кирилл, Фил, Мастер Нико и Мирон с Олегом меня конкретно выручали.
Ах да, Мастер Нико попросился в ближники, не дожидаясь обещанной награды в виде высокотехнологичных протезов.
Просто пришел и с достоинством преклонил колено, после чего я достал Золотой меч, и мы обменялись ритуальными фразами:
— Благодарю за доверие. Мой талант и ум — к твоим услугам.
— И да не пройдут они мимо бесчестья и беды!
На место главы клана Мастер Нико не претендовал, а вот от предложенной ветви Ивановых-Николаичевых пришел в полный восторг.
И я его понимал.
Мастер Нико был, по сути, таким же дворянином, как Оут и Макс, но, в отличие от них, устал от войн и сражений и боролся с ними как мог — созиданием.
И, заглянув в его чертежи, я был на все сто уверен, очень скоро в этом мире появятся рукотворные чудеса света.
Ну а его сыновья, прибывшие в надел, тут же получили задачи — помимо внешней стройки, мы решили облагородить подземелья, превратив их в настоящий подземный город.
Верхние ярусы мы договорились сделать условно открытыми — коридор, идущий от Каменной поляны до замка так и просился под, хе-хе, метро.
А вот вход на нижние закрыли и максимально засекретили всю информацию.
Особенно усердствовал Макс — ни один Воин, участвующий в обороне надела, не избежал ритуала клятвы на крови.
И это давало спокойствие, что в случае какой-нибудь стихийной неприятности или, не дай Бог, магической войны дворян, у нас будет запасной вариант.
Поэтому для всех мой надел высился вверх и вширь, а семья мастера Нико медленно, но верно проектировала полноценный подземный город с возможностью масштабирования.
Через день после присяги я, на глазах выстроившихся в шеренги Воинов и наемников, вручил Мастеру Нико прибывший из Града протез.
Пока что один, но, все Древние мне в свидетели, это того стоило!
Многие Воины не могли сдержать скупой мужской слезы после того, как, увидели стальной кулак, торжествующе поднятый в небо в знак победы над эхом войны.
Мастер Нико не мог поверить, что его стальные пальцы реагируют на каждое его намерение, а аплодирующие Инженеру Воины понимали — здесь заботятся о своих.
К тому же, вместе со мной протез вручал отец Мирона — Олег.
Обычно он старался носить рубахи с длинным рукавом, чтобы не мелькать своим протезом, но на этот раз намеренно закатал рукава.
Ведь один разумный с протезом — это что-то уникальное, знак отличия, что ли?
А вот двое — это уже уверенность в завтрашнем дне.
И, несмотря на баснословные деньги, я оставался непреклонен: каждый Воин, потерявший руку или ногу на службе, получит высокотехнологичный протез.
К тому же, Мирон уже почти закончил стальную ногу и вторую руку для мастера Нико, ну а следующие заказы будут выполняться все быстрее и быстрее.
Вручение протезов происходило под прицелом десятков макрисов, и Фил безостановочно ворчал, что теперь к нам в княжество повалят толпы инвалидов.
Я же относился к этому совершенно спокойно.
— Ивановы заботятся о своих людях! — вещал я с добротной трибуны, сколоченной прошлой ночью. — Потерял в бою ногу — мы поможем вновь начать ходить и даже бегать. Потерял руку на производстве? Держи стальную длань!
На самом деле я целенаправленно привлекал в надел инвалидов — ведь сколько первоклассных специалистов остались из-за травм не у дел?
— Вот только голову терять не рекомендую, — я широко улыбнулся в макрис, используя заготовочку. — Мы, конечно, прогрессивный город, но не настолько.
Воины поддержали немудреную шутку дружным смехом.
— Если тебе есть, что сказать, — я с вызовом посмотрел в ближайший макрис. — Если ты не согласен с тем, что тебя списали на свалку истории! Если ты чувствуешь внутри силы создавать или служить в дружине — добро пожаловать!
Я сделал паузу, давая зрителям прочувствовать важность сказанных слов.
— Наш город поможет тебе обрести потерянное. Есть лишь два условия. Первое — добраться до нас ты должен самостоятельно. Порталом можно воспользоваться только, чтобы прибыть в Град!
На этом моменте мы сильно спорили с ближниками, но я всё же продавил своё мнение.
Зачем мне лодырь, которого привезет родня? Мне нужны волевые ребята, для которых даже отсутствие ног, не говоря уж про руки, не проблема.
К тому же, на тракте до Клодца будут дежурить бойцы Оута, которые, в случае чего, помогут инвалидам, решившимся на непростое путешествие.
— Второе — ты должен что-то уметь. В нашем городе нет бездельников и лодырей! И мы приветствуем талантливых, опытных или просто трудолюбивых разумных!
Кирилл Крудау утверждал, что таким образом мы отсеиваем огромное количество будущих горожан, которые в противном случае приносили бы в казну города деньги.
Но я считал, что единственная возможность городу пережить века — это идея. То, чем наш город будет отличаться от других. То, чем мы будем гордиться.
— Ворота города открыты для Сильных духом, для Волевых натур, для Любопытных разумных! И, пользуясь случаем, объявляю конкурс на название города!
Первая часть моей речи была направлена на Воинов, Магов и Инженеров, а вот вторая…
Услышав от кого-то из Воинов Михаилград, я понял, что тогда брякнул, не подумав.
А так, глядишь, и город получит точное имя, а не мои подсознательные хотелки.
Разобравшись с торжественным вручением протеза Мастеру Нико и подкинув, благодаря макрисам, дровишек в пламя обсуждения «города-выскочки», на следующий день я переключился на Мирона.
— Олег и Иван! Вы готовы вступить в семью? И сделать всё для развития рода и величия его?
— Готов, — Олег преклонил колено, — Мой меч, мой талант, мои изобретения — к твоим услугам.
— И да не пройдут они мимо бесчестья! — кивнул я, доставая Золотой меч. — Мирон?
— Готов! — уверенно заявил товарищ. — Любого порву!
— А готов ли ты на нечто больше, чем рвать и крушить?
— Протезы, что ли, делать? — уточнил Мирон. — Конечно, готов.
— Посложнее, — я покачал головой. — Думать!
Сбоку хмыкнул Олег, а Мирон сначала решил было обидеться, но тут же решительно нахмурил брови.
— Готов! Мой меч и талант к твоим услугам!
— И да не пройдут они мимо бесчестья!
Оут оказался прав, Олег со своей семьей претендовал на Слуг рода, а стоило мне заикнуться об основании своей ветви, замахал руками — родной и стальной.
— Да ты что, Михаил! Я своё место знаю. Да и не примут нас в обществе. А вот мои внуки или правнуки, — Олег задумчиво посмотрел на своего сына. — Они, возможно и решатся.
Я в тот момент его не понял, а потом подумал и как понял.
Мой род для местных выскочки.
И если Оут и Макс, как урождённые дворян, с поистине аристократическим величием плевать хотели на мнение других, то Олег с Мироном будут выскочками в квадрате.
А вот дети и уж тем более внуки Мирона впитают в себя этот аристократический лоск, эти понятия о дворянской чести, и будут уже своими.
Если мы доживем, конечно!
Ну а если не доживем, то и толку от этих титулов не будет.
В итоге, мой профиль пополнился ещё двумя строчками:
Значение преданности : 6/9
Лидерство : 3
Текущая духовная связь:
Оут Иванов-Шевченко
Роман Дубровский
Максим Иванов-Орлов
Кирилл Иванов-Крудау
Михаил Иванов-Николаичев
Слуга рода:
Олег Молотов
Единственное, на что дал себя уговорить Олег, была фамилия.
Впрочем, кузнец не стал долго думать и выбрал фамилию Молотов. Предки будут довольны.
Разобравшись с поставками, награждением и принятием в род, на что ушло пара дней, я наконец-то занялся Прокудиным-Горским и Толстым.
Юра, по прогнозам Оута, должен был вернуться ещё вчера, и мы уже было забеспокоились, но прилетевший ворон доставил от разведчика записку:
Скоро будем. Нужен высокоранговый целитель
Розов, по заверениям Оута, слов на ветер не бросал, поэтому мы немедленно послали гонца в Град.
Искать целителя в военное время — та ещё задачка, поэтому я решил поступить проще.
Поручик Федосеев, который был шапочно знаком с Прокудинами-Горскими, отправился к ним в имение.
С собой он имел пакет с письменными изложением происшедших событий.
Я надеялся, что отец Игоря войдет в положение и пришлет целителя, ну а если нет, то придется всеми правдами и неправдами усиливать Пожарского.
В данный момент он, не считая гимназистского лекаря, был единственным разумным, способным справиться с серьезными травмами.
Большего мы сделать не могли. Поэтому оставалось одно — ждать, пока прибудет Розов.
А вот с Толстым и Ольгой дела обстояли намного серьезней.
Пожарский, не смотря на мою ауру, поддержку Дубровского и заряженные Ромой накопители, ничего не мог сделать.
Ну а Роман, с которым у меня тоже назрел разговор, последние дни не выходил из лазарета.
Парадокс — ещё неделю назад Толстой выкачивал из Дубровского энергию, чтобы вытащить его из комы, а сейчас Рома отдавал энергию Ване, чтобы… удержать его.
— Как они, парни?
Можно было, конечно, отправить в госпиталь Хмурого или Жижека, а самому заняться «важными» делами, которые скапливались, словно снежный ком, но это было бы неправильно.
Поэтому я, спихнув на Оута бразды правления, лично пришел проведать Толстого и Ольгу.
— Плохо, — почти синхронно отозвались Пожарский с Дубровским.
Толстой и Ольга Ивановна лежали рядом. Бледные, опустошенные, в просторных холщовых рубахах, которые носили все, без исключения, пациенты нашего госпиталя.
А вот Василий и Роман были одеты в гимназистские мундиры. Ни тебе белоснежных халатов, ни привычных моему глазу повязок с красным крестом.
Парни переглянулись, и Василий, по негласному соглашению, продолжил.
— Физические повреждения я устранил, а вот дальше затык какой-то.
— На ментальном уровне идёт постоянное напряжение, — добавил Рома. — И я наблюдаю стремительный расход внутренних резервов. Будто его кто-то высасывает изнутри.
— Та магия, — я машинально притронулся к груди, вспоминая ксурову атаку шаманов северян. — Она как-то замешана?
— Естественно, — кивнул Роман. — Вот только я не пойму, как. Василий вычистил раны, в ауре что у Вани, что у Ольги Ивановны нет ни одного признака той белесой пакости.
— А запашок-то остался… — я втянул в себя воздух, ощущая едва заметные нотки ксуровой кислятины. — Чувствуете?
— Нет.
— Нет…
— Ну как же, — я наклонился над Толстым и принюхался, словно собака, — такая мерзкая кислинка, как на поле боя.
— Его тело абсолютно чисто, — покачал головой Василий. — Я несколько раз проверял и обряд очищения проводил.
— И Ольга? — уточнил я, склоняясь над Толстым всё ниже и тщетно пытаясь найти источник мерзкого запаха.
— И Ольга, — Пожарский тут же залился краской, а я понимающе усмехнулся.
Хотелось поддержать парня, сказать ему, что все нормально, что целитель, хочешь-не хочешь, не раз столкнется с обнажённым женским телом, но я не стал.
Вот прям чувствовал, что от моих слов Василий засмущается ещё сильнее.
Ведь одно дело какая-то там девушка, а тут — Ольга Ивановна! Наша учительница… Ну и, вроде как невеста Толстого.
В любом случае, надеюсь, это не помешает ему добросовестно исполнять свои обязанности целителя.
— Ну-ка, ну-ка… — похоже, кроме меня этот запах никто вокруг не чувствовал, поэтому я закрыл глаза и положился на свой нос. — Ну-ка, ну-ка…
Запах вел куда-то к шее Толстого, и я, доверившись своим чувствам, «шёл» за ним.
Судя по эмоциям, Дубровский с Пожарским наблюдали за мной со смесью надежды и недоверия, а мне в голову лезли какие-то дурацкие мысли
… Безухову нужно подкорректировать воспоминания. Парень на грани. Да и с его ухом нужно что-то сделать…
… Интересно, Антуан так и продолжит заливать стресс винишком…
… Источник Дмитро… подорван. Всё-таки, Грозовая буря — это серьезно. Ему как минимум месяц нельзя магичить, а он все Шаровую молнию пытается сделать…
… А вот Алексия молодец — что-то пишет в своем дневнике, правда, непонятно откуда у неё такой оптимизм…
… Какой всё-таки у Прокудина-Горского умный конь…
… Горчаков совсем в лесах загулял, ещё немного и с перевертышами задружится…
… Хм, этого высокоранга я не знаю… Или знаю? Как там его, Лучник? Знакомая аура…
… А вот с Пылаевых я бы глаз не спускала…
— Ё-моё! — я, поняв, чьи мысли сейчас слышу, аж вздрогнул от неожиданности. — Ольга! Эммм, Ольга Ивановна, вы меня слышите?!
… Миша? …
Улавливать отголоски мыслей было нереально сложно, к тому же, мешали Рома с Васей, сбивая настрой своим эмоциональным давлением.
«Подскажите… — я постарался настроиться на одну волну с магиней, — как вам помочь?»
… Ваня её держит, мы скрываемся в Силе… Прилипла к амулету… Одни не справитесь… Нужен огонь и специальный ритуал…
«Бездна?» — сообразил я.
… А вот это зря… — на меня так и повеяло унынием и печалью. — Зря ты привлёк её внимание…
В следующий момент запах кислоты стал резче, а мысли магини отрезало словно топором.
— Ты! — я ткнул пальцем в Пожарского, — за Пылаевым! Ты! — Дубровский вопросительно посмотрел на меня. — Дай Силы и бегом за Серебряными!
Рома понятливо кивнул и как-то по-особому толкнул воздух, после чего бросился на выход, потянув за собой Пожарского.
Я же, чувствуя, как сквозь меня проходит волна дармовой силы, слитным движением сорвал стальные амулеты с Ольги и Ивана и сморгнул появившееся перед глазами сообщение:
Внимание! Бездна услышала ваш зов
Внимание! Бездна уже близко