Глава 24

Атака пришла откуда я её никак не ждал.

Сначала что-то впилось в подошву сапога, а затем земля ощутимо толкнула меня в ноги.

Я покосился вниз и с удивлением обнаружил, как из земли медленно вырастает каменный шип.

Если бы не вовремя сработавшая Длань смерти, эта штука разорвала бы меня на части даже несмотря на мундир!

Я шагнул чуть вперёд, уходя с острия шипа и он тут же замер, а землю вспорол его брат-близнец.

Это что такое получается? Магическая атака настраивается на меня? Или вражеский маг настолько быстр, что успел заметить моё движение и отреагировать?

Да ну не может такого быть!

Ради интереса я отшагнул ещё в сторону, и второй шип замер на месте, а из-под земли полез третий.

Автонаводка? Что ж, вызов принят!

Я замер на месте, с трудом балансируя на острие шипа и пока он рос, внимательно осмотрелся по сторонам.

Вокруг не было ни единой живой души, не считая двух замеревших дворян.

Хм, но как тогда неизвестный недоброжелатель понимает, где я нахожусь? Как он за мной следит?

Шип тем временем уже вырос на два метра, и я с трудом балансировал на его кончике. Боюсь представить, что бы со мной было, если бы не так вовремя полученное умение!

Чувствуя, что ещё немного и действие спасительного навыка закончится, я шагнул вперед и медленно съехал с шипа.

Между лопаток что-то не то кольнуло, не то шоркнуло, но в тот момент мне было не до временных неудобств.

Стоило мне приземлиться, как из-под земли проклюнулся очередной шип.

Интересно, что произойдет раньше — у вражеского мага закончится мана или отключится Длань смерти?

Мысль пришла в голову уже на ходу, когда я, что было сил, мчался вперёд — к центральному корпусу.

За мной вырастал ровный ряд каменных шипов, каждый из которых, по идее, тянул с мага силу, но я не думал замедлять ход. Наоборот, рвал связки и жилы, чтобы бежать ещё быстрее.

Кисель вокруг меня медленно, но верно таял, а я чувствовал, как каменная смерть колет мне пятки.

Дзанг!

Не знаю, что это было — игра моего воображения, или где-то далеко действительно лопнула струна мироздания, но момент перехода я почувствовал особенно четко.

Было как в детстве, когда бежишь с горки, и понимешь, что мчишься так быстро, что не успеваешь переставлять ноги.

Я летел быстрее ветра, а за моей спиной комьями земли вспухала центральная аллея.

Несмотря на все мои тренировки, на Укрепление тела, на занятия в спортзале, когда я убивал свои ноги до изнеможения, икры всё-таки не выдержали.

Левую ногу свело, и я почувствовал, как лечу вперед — прямо на вырастающий по ходу движения шип.

Каким образом я достал из Инвентаря щит я не заметил.

Раз, и я не просто лечу вперёд, а лечу, разлёгшись на щите.

«Со щитом или на щите» — мелькнула несвоевременная мысль, и я постарался вцепиться в него всем, чем только можно.

Бамц!

Почувствовал мощный тычок, и меня подкинуло высоко вверх. Да ещё и крутануло в сторону.

Все вокруг так закрутилось, что я плохо понимал в какой части гимназии я нахожусь, но совершенно четко осознавал две вещи.

Нельзя поворачиваться спиной к земле. Между мной и землей должен находиться щит.

Бумц!

Второй удар пришелся в левую часть щита и меня перевернуло направо. Вот только тело, вместо того, чтобы навалиться влево, крутанулось вправо, стремясь закончить полный разворот.

Бам!

Третий тычок вышел самый болезненный.

Я едва успел развернуться, как кошка, как каменный шип врезался в щит.

По рукам пробежала дикая вибрация, пальцы свело, и я чуть было их не разжал.

«Врешь не возьмешь!»

Я стиснул зубы покрепче, балансируя всем телом.

Буам! Кхрык!

Четвертый шип всё-таки пробил мой щит прямо по центру, и я, замерев, как какой-нибудь цирковой акробат, не дыша уставился на расходящуюся по щиту щель.

Кхрыыыы!

Со стороны это, наверное, смотрелось комично.

Пятиметровый каменный шип, на остриё которого нанизан щит. Щит пробит, и кончик шипа выходит с обратной стороны где-то на полметра.

Ну а на щите замер я.

Ноги, обутые в сапоги уперты в нижние края щита, сведенные судорогой руки — в верхние. Попа отклянчена максимально вверх.

Кажется, в йоге эта поза называется не то «Гора», не то «Собака мордой вниз».

Я осторожно покосился по сторонам, и только сейчас заметил, что нахожусь почти у главного корпуса.

Вся дорожка от колоннады до здания была взрыта и походила больше на хвост динозавра, чем на уютную аллею.

Около здания находилось уйма народу, часть из них оказалась отброшена с дороги на клумбы, часть кучковалась по сторонам, а некоторые удивленно толпились на крыльце.

Ну и конечно же все они смотрели на меня.

Внимание! Воинский ранг повышен!

— Вечер добрый, — хрипло вытолкнул я из себя, соображая, что делать дальше.

Больше всего меня сейчас заботило не внимание одаренных, а как слезть с пятиметрового каменного сталагмита, не убившись по ходу дела.

— А этот парень знает толк в развлечениях! — громко заметил находящийся на площади князь. — Я так бегал только от своей бывшей жены!

Стоящие на площади аристократы сдержанно посмеялись, я же, не удержался от ответа.

— Будь это жена, я бы бежал к ней, а не от неё.

— Семейные ценности — это хорошо, — усмехнулся князь и вопросительно посмотрел на стоящего рядом Якова Ивановича. — Скажи, друже, этот… перформанс запланирован или…

— Или! — уверенно ответил побледневший директор. — Уважаемые родители! Вы только что стали свидетелями тренировочного экзамена на допуск к Инициации!

Нет, я понимаю, что Яков Иванович по какой-то причине не хочет признаваться, что на территории гимназии находится самый настоящий убийца.

Но… экзамен? Да ещё и тренировочный? Это уже перебор.

Хотя, я согласен на сто экзаменов, главное, что живой.

— Какой интересный экзамен, — заметил упитанный мужчина с длинными залысинами. — В наше время такого не было.

— Эти каменные пики потрясают, — подтвердил его сосед, толстощекий здоровяк с зачесанными назад волосами. — Я восхищен!

— Отличная демонстрация, Яков Иванович, — степенно подтвердил солидного вида мужчина в строгом сюртуке. — Ваша гимназия, как обычно, держит марку.

— Прекрасное завершение прекрасного дня, — согласился с ним высокий дворянин, затянутый в белоснежный фрак. — Надеюсь и с безопасностью учащихся полный порядок?

— О! — директор криво улыбнулся. — На территории гимназии пока что не погиб ни один гимназист.

Дворяне сдержано посмеялись, но их смех прервала колючая фраза:

— А как же Дубровский?

Я, несмотря на то, что был дико занят спасением своей тушки с каменного шипа, не удержался и посмотрел на выступившего вперед мужчину.

Узкое, вытянутое лицо; отливающие синевой щеки; монокль, болтающийся на груди. Редкие, жидкие волосы, зачесанные пробором; субтильное телосложение. Эдакий хорёк.

Мужчина не производил впечатление здорового человека. Скорее фанатика, одержимого какой-то идей.

А ещё у него на лацкане не было дворянского герба.

— Очень приятно, что Вы, Аркадий Иванович, печетесь о судьбе Романа больше, чем его семья, которая, к слову не имеет к гимназии никаких претензий, — незамедлительно ответил Яков Иванович. — Но Роман отлично себя чувствует и более того, на следующей неделе мы устроим с ним сеанс связи.

Дворяне удивленно зашептались, князь вопросительно покосился на директора, а я чуть было не свалился с шипа на полпути.

Это какой такой сеанс?

— Что за сеанс? — тут же отреагировал Аркадий Иванович.

— Об этом, — голос директора похолодел, — вы можете поинтересоваться у семьи Дубровских.

— Как член попечительского совета, — хорёк опасно прищурился, — я вправе интересоваться любыми вещами непосредственно у главы гимназии. А это, пока ещё, вы.

— Можете поднять этот вопрос на заседании совета, — хладнокровно ответил Яков Иванович, проигнорировав неприкрытую угрозу. — Когда в очередной раз будете перекраивать учебную программу.

— Ну знаете ли, — ощерился Аркадий Иванович, разом превратившись из хорька в крысу. — Кому-то надо думать о будущем княжества!

— И именно поэтому комитет народного образования урезал часы экономики, истории и этикета, — в голосе директора сверкнула так хорошо знакомая каждому гимназисту сталь.

— Мы уже обсуждали этот вопрос на прошлом заседании, — с вызовом ответил Аркадий Иванович. — И вообще, судя по тому бардаку, что у вас творится, я буду поднимать вопрос о полном пересмотре учебной программы!

Яков Иванович посмотрел на хорька таким взглядом, что я бы на месте последнего мчался с территории гимназии со всех ног, но тот, видимо, считал себя бессмертным.

Вообще, эта ситуация с отделом народного образования уже довольно долго крутилась у меня в голове.

С самого первого урока, на котором наш классный позволил себе пренебрежительную ремарку в их адрес.

Да и потом, на последующих уроках учителя не раз и не два неодобрительно отзывались о спускаемой сверху программе, а меня удивляло почему чуть ли не на каждом уроке в пример приводятся соседние княжества.

Особенно меня поразило сравнения старого издания книги «Три княжества» и современные учебники о политическом устройстве страны.

Исторические данные не то чтобы искажались, но акценты были расставлены совершенно иначе.

И вместо того, чтобы уделять время истории своего княжества, программа почему-то предлагала изучить «в разрезе временного контекста» взаимоотношения с близкими и дальними соседями.

Я не успел провести полноценное расследование — оставив его на потом — но того, что я услышал хватило, чтобы понять: Отдел народного образования втирает нам какую-то дичь.

По уму нужно было хорошенько разобраться в теме и подготовить базу, но такой момент упускать было нельзя.

— Так это из-за вас все учебники пестрят примерами западников и восточников? — громко поинтересовался я и, поймав кураж, интуитивно добавил. — Про Горное княжество и вовсе молчу. Такое ощущение, что мы их… придаток!

Можно было, конечно, промолчать или выразиться более размыто, но в голове всплыл недавний разговор с Крис и её искренняя озабоченность и тревога.

К тому же Чутьё Воина подсказывало, что я всё сделал правильно. Зачастую повлиять на общественное мнение сложнее, чем махать мечом.

А это, как ни крути, тот же самый бой. Бой за умы.

Я более, чем уверен, что эта шустрая девчуля неслучайно обмолвилась про наших соседей, но она точно не могла подумать, что случай высказать правду устами гимназиста подвернётся так скоро.

Ну ладно, — подумал я, ощущая, как повисшее на площади молчание превращается в вязкий холодец напряжения — может не правду, а мнение князя, но тем не менее.

И всё моё естество, вся моя память рода так и кричит, что я всё сделал правильно.

— Какой дерзкий форточник, — наконец-то отмер неприятный член совета. — Мальчик, тебя что, не учили не влезать, когда старшие говорят? Да и вообще, ты тут без году неделя, ты… пришлый.

— Во-первых, — я поправил свой мундир, невзначай проведя рукой по гербовой нашивке. — я дворянин, а значит имею право, — я прикрыл глаза и процитировал наизусть, — право вызвать на дуэль любого Одаренного, будь тот дворянин, родович или княжеский чиновник.

Я бесстрастно скользнул взглядом по лицу побледневшего хорька и продолжил.

— Во-вторых, все гимназисты уважают старших, даже тех, кто этого явно недостоин. А так как разговор касается моей гимназии и меня лично, не считаю, что куда-то влез. Скорее это вы лезете в то, что не понимаете. Смею предположить, что вы не проработали не единого дня в школе и имеете крайне смутное представление об учебном процессе.

Если раньше мне доставляло удовольствие смотреть на то, как человек сначала краснеет, потом бледнеет, то сейчас я просто невозмутимо делал свою работу — защищал гимназию.

— В-третьих, судя по тому, как вы настойчиво и даже агрессивно внедряете откровенно вредную программу образования, воспевающую западников, восточников и Горн, то это вы… пришлый.

Хорёк возмущенно хватал ртом воздух, но моя аура, а я чувствовал, как её невидимые крылья развернулись вокруг меня, не давала ему возразить.

— За сколько вы продались Горному княжеству?

— Довольно! — нахмурился князь, но я не ощущал идущего от него неодобрения.

— Но… — попытался было возразить хорёк, который будто бы стал меньше ростом.

— Я сказал довольно. — А вот сейчас от князя явно повеяло недовольством и раздражением. — Яков Иванович, выражаю вам благодарность за отличную работу и предлагаю присутствующим здесь представителям Малого совета проголосовать за принятие Якова Ивановича в ваши ряды.

— Против, — тут же отозвался отец Алексии. —

— Против, — немного помедлив, кивнул Пылаев.

— За! — я не знал этого высокого мужчину, но судя по лицу это был отец Романа. — Яков Иванович, — Дубровский-старший как-то странно на меня посмотрел, — я хотел бы обсудить с вами один момент.

— Позже, — кивнул директор, внимательно следящий за происхзодящим.

— За!

— За!

— За!

— За!

Как бы Громов не хотел не допустить усилении партии князя, у него ничего не вышло.

Не знаю, чего добивался этот Аркадий Петрович, который сейчас стоял, будто оплёванный, но явно вышло с точностью до наоборот.

В принципе я в чём-то понимал Громова и его нежелание усиливать власть князя, но сейчас, на мой взгляд, князь действовал правильно.

В тяжелые времена не может быть совета лучших, ответственность за страну — не та штука, которую можно поделить на всех.

Князь же явно знал, что делает и душой болел за свое княжество.

Я же, воспользовавшись тем, что все увлеченно прислушиваются к стихийно организованному голосованию, незаметно скользнул в главное здание.

Нужно было проверить одну теорию, касающуюся нападения на Пылаева…

— М-михаил!

Я неохотно обернулся и посмотрел на Славика.

— Я п-передал к-конверт.

— Молодец, спасибо.

Я благодарно улыбнулся другу, даже не думая замедлять шаг.

— П-погоди! — избавиться от Славы не вышло. — Т-ты к-куда?

— Вечером расскажу, Слав, — я предпринял ещё одну попытку откреститься от сомнительного соседства

— Я с т-тобой!

Одному будет проще — факт, но обламывать Славика как-то не хотелось.

— Ладно, только…

— З-знаю, — перебил меня Славик. — Д-делаю в-все, к-как ты г-говоришь.

— Тогда не отставай, — я только было отвернулся, как мне в спину прилетело:

— М-михаил!

— Что, Слав? — я затормозил и с нетерпение посмотрел на товарища.

— У т-тебя н-на с-спине что-то т-торчит.

— В смысле?

— В-вот! — Славик коснулся моей спины и, стоило мне повернуться к нему лицом, протянул мне серебряного жучка. — М-магический л-локатор.

— Локатор? — В моем воображении тут же появился огромный крутящийся вокруг себя радар.

— Отслеживает цель, — как всегда, когда речь заходила про артефакты или технические приспособления, Слава переставал заикаться. — С точностью до миллиметра.

— Вот почему я не видел этого мага, — протянул я, пытаясь поймать ускользающую от внимания мысль. — Спина! Меня кто-то толкнул в спину у дверей.

— В-видел, к-куда он п-пошел? — хах, а от нашего задохлика, который уже вовсе и не задохлик, так и повеяло азартом.

— В уборную, — я кивнул налево, куда, как я помнил направился толкнувший меня одаренный.

— П-проверим!

Пока мы шли до уборной я прогнал в памяти произошедшее события.

Несмотря на то, что меня в очередной раз попытались убить, я почти не нервничал. Неужели, хе-хе, привыкаю?

Может сказываются тренировки с Рив или… наполненная жизнь?

К стеле однозначно придется вернуться — я хочу проверить свои характеристики и, конечно, же поднять ранг. А ещё мне не терпится опробовать в действии лазерный пистолет.

Что касается гимназии, молю Бога, чтобы к концу дня все гимназисты остались целы!

Ведь если нужен прецедент, а он, судя по последним событиям, точно нужен, неизвестный одаренный может банально свернуть шею первому попавшемуся ученику.

Кому-то наша гимназия и Яков Иванович, как кость поперек горла. И я даже знаю кому.

А ещё этот взгляд Дубровского, он что, почувствовал мою Ауру?

— С-стой! — Славик ухватил меня за руку, не давая толкнуть дверь в уборную. — Разведка.

Он пижонски щёлкнул пальцем, и на пол упал малютка-дрон.

Я толкнул дверь от себя, и паучок шустро скользнул в образовавшуюся щель.

— Чисто, — бросил Слава спустя долгие несколько секунд.

— Что ж, — честно говоря, я и не надеялся, что мы сможем кого-то поймать, — значит не пове…

Осекшись на полуслове, я впился взглядом в ноги, торчащие из-под двери кабинки.

Очень сомневаюсь, что кто-то решил поспать на унитазе…

К тому же, судя по черным брюкам — это явно не гимназист.

— М-мертвый, — Славик побелел, но больше свой страх никак не выдал. — Б-биения с-сердца н-нет.

Ясно, вот почему дрон доложил, что всё чисто.

Я аккуратно потянул дверцу на себя, но она оказалась закрыта.

— Смотри как умею, — немножко нервно пошутил я, ударом кулака пробил тощую деревянную дверь в районе замка.

Нащупать замок не получилось, поэтому я просто рванул дверь на себя.

Кранк! Защелку вывернуло с мясом, а нашему взгляду предстал труп мужчины лет сорока.

— Э-э-э-то-то на-на-на-нашивка, — Слава начал заикаться сильнее обычного, — с-с-с-семьи То-то-то-толстых…

Толстых? Не может быть…

Мы в полной растерянности переглянулись, а в следующий момент произошло то, что окончательно нас добило.

— Внимание! — усиленный магией голос Ольги Ивановны разнесся по всей гимназии. — Охранный артефакт утверждает, что несколько минут назад в нашей школе произошло убийство. Родителям предлагается немедленно покинуть территорию гимназии, а учащимся пройти в свои комнаты!