Глава 9

Кричать я начал, как только до заставы осталось не больше километра.

И пусть, судя по карте, я двигался прямо к воротам, но лучше было перестраховаться.

Вдруг, парни уснули? Или, не дождавшись, ушли спать? Или случайно отошли?

И чем ближе я приближался, тем сильнее волновался.

На стене не было никого…

Неужели, действительно, ушли?!

— Парни! — крики дались мне не просто, и почти сразу сбил дыхание. — Эй!

Ноги уже налились свинцом, в легких жгло огнём, а чертов паучок не прекращал попыток вырваться из халата.

«Сейчас упаду и сдохну», — мелькнула блеклая мысль, но я лишь зло ощерился и продолжил свой смертельный забег.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох…

— Эй!

Так я и бежал, чередуя дыхание с отчаянными выкриками.

И когда уже до ворот оставалось не более трехсот метров, а я уже всерьез подумывал о том, чтобы скинуть свой груз, на стене показалась чья-то фигура.

— Миша, ты?

— Я!

Даже не знаю, как описать свалившееся на меня облегчение. Само собой открылось второе дыхание и я с новыми силами рванул навстречу выбегающим из ворот друзьям.

Всё-таки, когда тебя ждут — это что-то удивительное, правда. Чувствуешь в себе силы горы свернуть!

— Мирон, копье! Фил, зелье! Славик, вызывай своего голема! Дамы, бьём по ходовой части!

— Дюжина, уф, мелких! — я, несмотря на сбитую дыхалку, посчитал необходимым предупредить ребят о преследователях. — Пять, уф, ремонтных… уф, пауков! И бочка! Уф, обездвижить бы!

— Заправщика магией не бьем! — тут же отреагировал Роман, выбегая вместе с ребятами мне на встречу. — Славик, обездвижь его! Фил, зелье!

Всё же моя тирада забрала последние силы, и я замедлил ход, хватая ртом воздух и чувствуя, как дрожат ноги и руки.

«Что за зелье?» — подумал я, уже едва перебирая ногами, и из-за всех сил пытаясь удержать вырывающийся халат.

— Пей! — подбежавший ко мне Фил сунул мне в руки пузырёк с Живчиком, а сам неожиданно ловко, вырвал у меня из рук халат.

— Там…

— Пей давай! — прикрикнул Фил, прижимая халат коленкой и доставая из-за пояса молоток. — Ха!

Точно, у него же двойка по стезе Инженера, — сообразил я, опрокидывая в себя зелье.

По горлу тут же прокатился шар огня, даря привычное тепло и возвращая силы.

Фил тем временем мастерски сбивал паучку лапы, не повреждая корпуса. Роман, видать, время зря не терял и поделился с командой нашим планом.

— На! — побежавший ко мне Мирон сверкнул в ночи забинтованным лицом, скинул с плеча ремень с Ураганом и нетерпеливо затанцевал на месте. — Ну, бери! Они уже рядом!

Следом на землю упал запасной барабан со снарядами

— Живем, братишки! — гаркнул я, чувствуя, как заемная сила превращает меня в Рембо или Арни. — Беру на себя ремонтников!

— Позабочусь о мелочи! — крикнул в ответ Мирон, размахивая копьем, как… топором. — Уууу! В лепешку расшибу!

— По корпусу не бей! — донесся просительный крик Славика. — П-пригодится!

— Айна, нужен свет!

Хоть маячивший на стене оператор и запустил в воздух осветительный шар, но света, все равно, было маловато.

Над нами тут же вспухли огнём сразу два светлячка, а я зажмурился от непривычно яркого света.

— Не спим!

Вот же чёрт! С трудом раскрыв слезящиеся глаза, я наскоро проморгался и тут же вскинул Ураган.

Паучки неслись на Фила, сквозь размахивающего копьем Мирона.

Кузнец махал им, что дед Мазай веслом, и добрая половина мелких разведчиков пали жертвой богатырской силушки нашего здоровяка.

Выжившие атаковали взвизгнувшего от неожиданности толстячка.

Я бы, на месте зрителей, с удовольствием полюбовался на то, как Мирон с уханьем косит дронов копьем, а Фил, повизгивая от страха, отмахивается от паучков молотком.

Но мне, было не до этого.

Заправщика, а бочкообразный паук именно им и оказался, взрывать было… экономически не целесообразно, да и голем Славика уже кружился вокруг, пытаясь его обездвижить.

А вот ремонтники, ощерившись циркулярными пилами и острыми железяками, вызывали нешуточное беспокойство.

По идее, можно было бы обойтись без Урагана и попытаться обезвердить паучков копьями, но…

Мне хватило обожженного Мирона!

Умц!

Ураган выплюнул снаряд в бегущих на здоровяка ремонтников.

Умц! Умц!

Второй заряд я направил в паука, охотящегося за Шариком, а третий прямо в набегающего на меня конструкта.

Гдадах!

Я словно в замедленной съемке увидел, как первый снаряд взрывается практически между ремонтниками, и левый теряет лапы, а правый вздрагивает и, начиная чадить черным дымом, съеживается в клубок.

Мирон же пнул плетущегося мимо него конструкта и с силой двинул копьем прямо в корпус пауку, который потерял треть своих лап.

Гдадах! Гдадах!

Вторая граната лишь совсем чуть-чуть повредила лапу ремонтнику — слишком уж я сильно боялся попасть по заправщику.

Ну а третья врезалась прямо в выставленные вперёд манипуляторы.

Вжух!

Меня окатило волной жара — чертов паук подобрался неожиданно близко, и что-то сильно кольнуло в районе бедра и живота.

Дзанг!

В уже и так уничтоженного паука вонзилась ослепительная молния.

Вжух!

А вот Айна не подкачала и направила своё Огненное копье прямо в сочленения лап пятого конструкта, который оставив Заправщика без защиты, довольно шустро семенил в мою сторону.

Клац!

Мир сузился до одной точки, и я рванул опустевший барабан вниз, но его то ли заклинило, то ли я потянул не в ту сторону.

А ремонтник, подволакивая перебитые передние лапы, всё так же приближался ко мне.

Отступать? Нет!

Я шагнул вперед, подобрал оторванную взрывом лапу конструкта и, надсадно заорав что-то нечленораздельное, замахнулся этой импровизированной дубиной.

Сам не знаю, что на меня нашло — ведь разумнее было бы отступить и дать Роману и девушкам добить ремонтника магией.

Но я, словно какой-то берсерк, уже мчался на паука.

— Рррраа! — откуда-то слева взревел Мирон и, прекратив исступленно калечить подорванных конструктов, бросился ко мне на помощь.

Или для того, чтобы самому добить последнего врага?

Да плевать!

— Ха!

Я успел первым и с силой опустил свою «дубину» на противника, сминая выставленные в защите — или для атаки? — манипуляторы.

— Ух!

Почти тут же в спину паука вонзилось брошенное кузнецом копьё.

— Мой! — взревел было я, но выстреливший откуда-то из-под манипуляторов крюк с цепью попал мне прямо в солнышко.

— Хрррр, — прохрипел я, падая на колено.

Прикрылся «дубиной» от взвизгнувшей циркулярной пилы и краем глаза увидел, как выстреливший крюк, втягивается обратно под брюхо.

Щёлк!

Я слышал взвод и понимал, что секундой спустя паук выстрелит крюком ещё раз и попадет мне прямо в лицо, но уйти с линии удара не успевал.

Всё, что я успел сделать — прикрыться «дубиной».

Дзанг!

Крюк выбил из дубины сноп искр, и та, дернувшись у меня в руках, клюнула меня в лоб.

По лицу пробежало что-то теплое, мелькнула дурацкая мысль, что без Исцеляющего зелья теперь точно не обойтись…

— Тащи его! Быстрее!

В грудь что-то с силой ударило, и я захрипел от боли. Кажется, чертов бенефис оказался не такой уж удачной идеей…

Последнее, что я услышал, теряя сознание, был треск молний, звон металла и чей-то далёкий-далёкий крик:

— Неееет!

Интерлюдия. Кабинет директора гимназии

— Итак, Демид Иванович, чем порадуете?

Классный литеры «Аз» поморщился, но все же уточнять, почему отчитывается он, а не учитель физической культуры, не стал.

— В общем и целом, по плану, Яков Иванович. Ребята стараются, строят планы, пытаются налаживать финансовые потоки.

— И как? — заинтересовался директор.

— Да как обычно, — усмехнулся Демид Иванович. — Дубровский с подачи форточника решил открыть таверну и алхимическую лабораторию.

— Хах! — директор усмехнулся и покачал головой. — Знаете, коллеги, сколько я этих форточников уже повидал на своем веку, но почти каждый второй упорно старается, хе-хе, толкать прогресс!

— Есть такое, — развеселился физик Тарас Иванович. — Я всё ждал, когда Михаил предложит мне изобрести высокооктановый бензиновый двигатель!

— Ладно хоть магии нас учить не пытается, как предыдущий форточник, — фыркнула магиня Ольга. — Вода с Огнем, видите ли, у него не сочетается!

— Вот вы смеетесь, а с революционными кружками до сих пор расхлебываем, — не согласился историк Светозар Иванович. — Это ж надо было додуматься до подпольных типографий и тайных собраний с рабочими мануфактур!

— Ну полноте, коллеги, — добродушно протянул директор, и учителя тут же замолчали. — Мы все всё прекрасно помним, но интересует меня не вчера и не завтра, а сегодня. Так что там с форточником, Демид?

— Если бы он не договорился с Зинаидой Ивановной, то пятёрка Дубровского уже бы прогорела. Сейчас же… думаю, у них есть шанс выйти в ноль.

— Даже так? — удивился директор, — весьма похвально. Они сами что ли готовить собираются?

— Тут такой момент, — смутился классный. — Канцелярия передала накладные на провиант в последнюю очередь и там…

— Короче.

— Алексия Громова и Айна Пылаева проходят в данный момент добровольную практику на заставе пятёрки Дубровского.

— Это я в курсе, — отмахнулся директор. — Канцелярия не случайно передала накладные так поздно. Ты мне лучше скажи, дуэль уже была? У нас появилось что-то на Громовых?

— Нет…

— Как нет? — удивился директор. — Ну ладно, у Громовой хватило мозгов не устраивать сцену на площади, но в таверне-то…

«И зачем тебе мой доклад? — подумалось классному литеры „Аз“. — Если сам обо всём в курсе?»

— Макрис, установленный в таверне уничтожен.

— Даже так, — задумался директор, — у нас, что, появилась крыска? Что скажете, Демид Иванович?

— Это… я подсказал, — решился классный. — Там случилось нечто, что могло нанести урон чести Алексии Громовой.

Присутствующие на совещании учителя тут же обратились в слух, а директор устало вздохнул.

— Ну так оно нам и нужно, Демид Иванович!

— Не по чести, — нахмурился учитель.

— Не по че-ести! — передразнил его директор. — Да как вы не понимаете, что по-другому никак? Думаете Громовы будут себя по чести вести? Да ещё немного и…

— Не по чести, — упрямо повторил учитель.

— Слишком дорого обойдется нам эта честь! — Яков Иванович грохнул по столу кулаком. — Десятки тысяч жизней! Технологии! Производственные цепочки! Экономические связи в конце концов! Да наш мир стоит на краю регресса!

Демид Иванович промолчал, а директор тяжело вздохнул.

— Честь, Воля, Любопытство… таких, как мы, осталось не больше сотни. Нас давят, понимаете? Бьют в спину, подставляют, обманывают. Ещё немного и Сила, Власть и Деньги официально станут новой доктриной мира…

Никто за столом не решился нарушить повисшей в зале гнетущей тишины. Никто, кроме классного литеры «Аз».

— Тут такой момент, — Демид Иванович покосился на свой блокнот. — Михаил демонстрирует отличные ораторские навыки. В первый же день зрители проголосовали за пятёрку Дубровского, в результате чего им достался Ураган-400.

— Но это же подло! — не сдержался Тарас Иванович. — Никто из мальчишек не обладает необходимыми компетенциями! Я требую направить жалобу в адрес организаторов!

— Михаил разрушил приготовленный под снос дом и двумя выстрелами уничтожил огненного паука, — Демид Иванович не отказал себе в удовольствии улыбнуться, глядя на удивленное лицо Инженера. — Кстати, их пятёрка первой уничтожила демона, опередив пятёрку Громова на две минуты…

— Добрая весть! — не удержавшись, директор хлопнул ладонью по столу, но тут же сделал вид, что смутился. — Простите, что перебил вас, Демид Иванович, продолжайте.

— После вечерней стычки, во время которой серьезно пострадал Мирон, Михаил увел свиту паука за собой в пустыню. К сожалению, Оператор принял решение остаться с группой, и мы не знаем, что сейчас с форточником…

Неожиданно статуэтка, расположенная на стуле учителя физической культуры, окуталась светом и превратилась в плохонькую иллюзию Игната Демидовича.

— Срочные новости, коллеги! — Игнат Демидович, как обычно наплевательски отнёсся к регламенту совещания и заговорил, даже не попросив разрешения. — Форточник привел из пустыни свиту Огненного паука. Пятёрка, точнее семёрка, смогла с ней справится, но Филипп Крудау получил раны средней тяжести, а Михаил Иванов — глубокой. Бросился на паука-ремонтника с оторванной лапой уничтоженного конструкта, ну и получил. Без целителя никак! Или Зелья исцеления серьезных ран.

— Что по остальным, Игнат? — требовательно уточнил директор.

— Пятёрка Громова, получив наградами от семьи лучшее вооружение и защитные доспехи, в первой же вылазке уничтожила пятерых демонов. По возвращению, получив заслуженную сотню очков, Дмитро и Аден немедленно телепортировались в Град.

— Вдвоём? — уточнил директор.

— Да, Ги’Дэрека, Пожарский и Уваров остались на заставе.

— Так-так-так, — задумчиво протянул Яков Иванович. — Что с остальными пятёрками?

— Пятёрка Толстого играючи уничтожила демона. Скорей всего семья Безухова послала наградами Силовую броню второго ранга и Вихрь с тройным боекомплектом. С их помощью они и справились.

— Так-так-так, — директор побарабанил пальцами по столешнице, — любопытно… Остальные?

— Пятёрка Прокудина-Горского уничтожила трех демонов. Опять же, награды и посылки…

— Что по рангам?

— Ранги взяли… пятёрка Дубровского и оставшаяся тройка Громова.

— Ожидаемо, — непонятно пробормотал Яков Иванович и неожиданно переключился на классного руководителя литеры «Аз». — Демид Иванович, вы сказали, что Михаил пришелся зрителям по душе?

— Свыше восьмидесяти наград, — подтвердил учитель. — Он держится уверенно и вызывает подсознательную симпатию. Яков Иванович, разрешите ему помочь!

— Подождите, — нахмурился директор. — А ещё, получается, в последнем бою пятёрка Дубровского взяли ранги, так?

— Так, — подтвердил физрук, чья размытая фигура начала заметно дрожать.

— А Громов с Пылаевым сбежали, так?

— Ну… так, — неохотно согласился Игнат.

— Получается, — директор с предвкушением потер руки. — Михаил у нас герой, а Громовы — трусы!

— С чего бы это! — возмутился физрук. — Всё по правилам!

— Яков Иванович! — классный литеры «Аз» и сам не знал, что так привяжется к своим парням. — Разрешите отправить целителя на заставу!

— Присоединяюсь к просьбе, — поддержал Демида Светозар.

— И я, — кивнул Тарас Иванович. — Уж если он с Ураганом справился… Талант, однозначно, талант!

— Бросился на паука практически с голыми руками… — едва слышно протянула Ольга. — Неужели Проклятая аура?!

— Значит так, — директор властно хлопнул по столу, и в зале воцарилась мертвая тишина. — Княжеству нужны герои? Нужны. Зрителям полюбился Михил? Полюбился. Битва была эпичной? Эпичной. Вот и пусть шлют голоса на зелье.

— Шантаж, — негромко, но твердо произнес классный литера «Аз».

— Дурень ты, Демид, — беззлобно бросил Яков Иванович. — Да я первый пошлю, но нам нужна реакция народа, понимаешь? Хотя бы одна записка с пожеланием выздоровления нужна. Тогда он автоматически станет своим для народа, понимаешь?

— Понимаю, — переглянувшись со Светозаром кивнул Демид. — Не понимаю только… зачем?

— Совещание закончено, — директор мгновенно посерьезнел.

Учителя неохотно начали расходиться, мигнула и погасла статуэтка учителя Физической активности, но Демид и Светозар Ивановичи упрямо сидели на своих местах.

— Вот упертые, а! — с явным одобрением протянул Яков Иванович, когда в зале остались лишь они втроём. — Что до вашего вопроса… Узнаете после Инициации. Если доживем… А насчет Громовых… Демид, активируй защитную сферу! И не смейте записывать на бумагу то, что я сейчас вам расскажу.

Интерлюдия. Представительство гильдий

— Этот сопляк опозорил наши гильдии на всю страну! — Бандо дождался разрешающего кивка Председателя гильдий и с ходу пошел в атаку. — Мы должны принять меры!

В переговорном зале, помимо него, находилось двенадцать полупрозрачных фигур совета гильдий. И все они собрались здесь как раз таки из-за Бандо.

Точнее из-за сегодняшнего происшествия на курируемой им заставе.

— Этот сопляк опозорил тебя, — не согласилась фигура в накинутом на голову капюшоне. Кажется, это был глава зельеваров. — И вообще, зачем нужно было дерзить отпрыску Дубровского?

— Они захотели встретиться с главой! — завелся Бандо. — Какие-то мальчишки!

— Вот именно, мальчишки, — подал голос ещё один мужчина в накинутом капюшоне — глава плотников. — Бандо, у тебя какие-то проблемы? Или гордыня так сильно распирает, что лишний раз поклониться не можешь?

— Я уже довольно накланялся, — огрызнулся управляющий заставой. — Хватит. Надоело.

— Он прав, — судя по акценту, в беседу вступил управляющий действиями горняков и охотников на земле северян. — Довольно терпеть наглость дворян. Не они первые, не они последние. Ещё немного, и очередная застава окажется у нас в руках.

— Значит, поджог? — с легкой скукой уточнил глава артефакторов. — Свитки у вас должны быть…

— Они кухарок ещё с собой приволокли, — мстительно напомнил Бандо. — Дворянок!

— Даже так? — заинтересовался северянин. — Так может их того? … Попугать?

— Председатель? — глава оружейников вопросительно посмотрел на возвышающуюся над остальными фигуру.

— Дубровские нам мешают, — отозвался Председатель. — Даю добро.

— Послать Ганса? — подобострастно уточнил Бандо.

— Да, его. Он как раз в тех местах. К тому же, у него уже есть… опыт подобных дел. Заодно и отвлечем внимание дворян от Града.

— Вот и славно, — Председатель кивнул, давая понять, что совет окончен. — И больше никаких ошибок, Бандо. Иначе нам придется тебя… заменить.

— Понял, Председатель, — Бандо склонился в уважительном поклоне и разогнулся только тогда, когда в комнате осталась иллюзия северянина. — Что мне сказать Гансу?

— Пусть доставит дворянок ко мне, — не то сказал, не то приказал северянин и добавил с явным намёком. — Это должен быть очень сильный пожар.

— Там выгорит даже камень, — пообещал Бандо и тут же жадно уточнил, — моя доля?

— Тридцать процентов, — лениво бросил северянин и, немного подумав, добавил. — Желательно уложиться в два дня.

— Завтра они будут у вас! — заверил его Бандо, мысленно подсчитывая свою долю.

А когда иллюзия пропала, оставив его в одиночестве, добавил себе под нос:

— Ничего личного, — Бандо повторил когда-то услышанную фразу Председателя, правда, на этот раз, явно покривив душой. — Просто бизнес.