Глава 26

Дальше все вышло как-то сумбурно.

Как только князь удостоверился, что я принял его мутный подарок, как тут же засобирался.

Кивнул напоследок Акакию, бросил многообещающий взгляд на гильдейских и исчез в неяркой вспышке телепорта.

И, судя по резкому запаху, который донесся от гильдейских, они, в отличии от меня, не выдержали давления и навалили в штаны.

Вроде хотелось позлорадствовать, но было не до этого.

Акакий Иванович мгновенно взял нас в оборот и как-то ловко выпроводил нас с заставы.

Серьезно. В себя я пришел, только снова оказавшись на площади перед рамкой портала.

Уж слишком быстро был организован телепорт, а прибывшие вместе с князем лекари и целители мгновенно поставили на ноги всех в лазарете.

Кроме Дубровского.

Его так и доставили на гимназисткой койке с подключенными накопителями и капельницами.

А на все наши вопросы высокоранговые целители лишь разводили руками и твердили либо: «Нужно время», либо: «Всё сейчас зависит от него самого».

Сидя в ожидание телепорта и анализируя эту спешку, я пришел к выводу, что как раз-таки целители и помогли Акакию нас «собрать».

Уж слишком ловко была смоделирована ситуация: «Скорей бежим, некогда объяснять!».

Хорошо хоть у нас с Оутом уже была договоренность, касательно дальнейшего развития заставы.

Единственное, что мне нужно было сделать в кратчайшие сроки — найти двух поваров для функционирования таверн.

Первое время с готовкой справится Анна — мать Мирона, но посмотрев на то, как женщина обращается с Ураганом, Оут решил предложить ей место в гарнизоне.

Что ж, я рад за семью Мирона. Олег, конечно, будет отходить от боя ещё пару дней, но его лекари тоже подлатали, так что наш здоровяк был на седьмом небе от счастья.

Да и Оут обещал позаботиться о кузнице и его семье.

Мы с ним договорились о следующем:

Он гребет в гарнизон как можно больше одаренных из кандидатов на участие в боях на арене и попутно присматривается к солдатам с других застав.

А чуть позже, после подтверждения дворянства и Слияния, мы устроим отсев в гвардию рода.

И вот тогда-то и понадобятся оставшиеся нычки Черепах!

На мастерскую Оут поставил Олега, в алхимическую лавку взял ученика Дорича, а для восстановления шахт вызвал из отставки своего старого друга-каменщика.

Собственно, он и отвечал за разведку и добычу камня и соли до тех пор, пока на заставе не появились «эффективные гильдийцы».

От идеи сафари на боевых платформах Оут яростно отнекивался, но я видел азарт в глазах Жижека и даже не сомневался, что деятельный сержант приложит руку и к этому бизнесу.

По моим прикидкам с оглядкой на опыт дяди, окупаемость заставы при текущих объёмах за вычетом всех расходов приближалась к двадцати годам.

Но поток авантюристов, валом поваливших на заставу, внушал мне осторожный оптимизм.

Наверняка в ближайшие дни в Пустыне будет аншлаг — в округе осталось множество недобитых конструктов — а значит торговля будет расцветать.

К тому же я, воспользовавшись выдавшейся минутой, поведал Оуту про Кабула, его интерес к рунным мечам и рассказал про статуи.

Я очень сильно сомневался, что выйдет заполучить статуи, но вдруг у Оута получится? Также попросил капитана раздобыть нотные грамоты для игры на рояле.

Вот только для чего — говорить не стал. Не моя тайна.

С собой я увозил лишь костюм пилота, который взял на вырост, да несколько артефактов.

Кольцо с припасами и лазерными пистолетами, опустошённый диск, в качестве будущего склада, и браслет, в который сложил все подаренные мне артефакты, включая неиспользованное зелье Удачи.

А почти перед самым убытием в гимназию произошло забавное событие.

Мы с ребятами уже буквально сидели на багаже, ожидая переключения портальной рамки на нашу гимназию, как над нашими головами прожужжал почтовый дрон.

Любопытный Фил тут же его поймал и заглянул вовнутрь, после чего по всей площади раздался его крик:

— Михаил, это тебе! Шурма какая-то!

— Оооо! — услышав это милое сердцу слово, у меня заурчал живот и потекли слюнки. — Не может быть!

Но нет, в посылке действительно лежала всё ещё теплая шаурма.

— Парни… и дамы, — легкий кивок в сторону Алексии и Айны, — налетай!

Гимназистов долго уговаривать не пришлось, и все двадцать шаверм или шаурм? разлетелись по рукам.

Нас было почти в два раза больше, чем гостинцев, но вопрос решился быстро и, так сказать, по-братски:

Один делит, второй выбирает.

И вот как раз-таки в тот момент я и почувствовал какое-то единение со своими одноклассниками, да и вообще с гимназистами.

Мы с ребятами сидели на площади, лениво жевали ароматную шаурму и перекидывались ничего не значимыми фразочками, уже почти не обращая внимания на палящее солнце.

Можно сказать — идиллия!

Вот только была и горчинка в виде койки с не приходящим в себя Дубровским.

И если за того же самого Мирона можно было только порадоваться — целитель, ничтоже сумняшеся, просто взял и на наших глазах вырастил ему кисть! — то Рома вызывал беспокойство.

Непонятно как помочь, непонятно, что делать дальше.

И это, черт возьми, неимоверно бесило.

Человеческая психика быстро адаптируется к любой ситуации, и я уже почти не вспоминал увиденную в госпитале картину, но Рома…

Рома служил живым напоминанием, что все это было не понарошку.

И даже эта, бесспорно вкусная, шаурма не помогла отвлечься от текущих проблем.

Кивнув своим мыслям, я залез с ногами на сложенные в стопку щиты, которые Фил непременно решил взять с собой в гимназию.

— Уважаемые зрители! — я помахал руками в сторону ближайшего макриса. — Как видите, мы смогли выжить после вчерашнего побоища. Почти все… Спасибо вам за вашу поддержку, посылки и голоса!

Я с достоинством поклонился в сторону макриса.

— Непременно ждите в ответ от нашей пятерки небольшие подарочки! Ведь именно благодаря вам, мы с ребятами стали обладателем супер-приза состязаний!

Я подхватил золотой клинок и поднял его над собой.

— На моём месте должен был быть Роман Дубровский, но мы не знаем, придет ли он в себя. И это чертовски трудно — бессильно смотреть на нашего спасителя и не иметь возможности ему помочь.

Я со вздохом посмотрел на меч, сморгнув всплывшее было описание и продолжил.

— Мы зачастую не ценим тех, кто находится рядом. Наших родных, мам, пап, дедушек и бабушек, братьев и сестер. Воспринимаем их как нечто обыденное, как неотъемлемую часть нашей жизни, которая никуда не денется. А когда происходит беда не можем это принять…

Я посмотрел на койку Романа, замечая краем глаза, что ко мне прислушивается вся площадь, а оратор Уваров даже шевелит губами, повторяя мою спонтанную речь.

— И ты смотришь на близкого тебе человека и понимаешь, что опоздал, — мне сразу же вспомнилась моя семья, моя мама, отец и дядя, и в горле встал ком. — Берегите своих родных, уважаемые зрители. И не забудьте их обнять и сказать, как сильно вы их любите…

Посчитав, что сказал достаточно, я уселся на щиты и задумчиво посмотрел на барханы.

Что дальше? Стела и поднятие рангов, гимназия и знакомство с наделом, командировка-охота за мерзавцем Гонди и встреча на Снежной поляне, к которой нужно подготовиться.

А после разрешения вопроса с Северянином, на очереди гильдейские. Я не стал публично грозить им карами — зачем предупреждать врага?

Затаюсь, соберу побольше информации, а затем нанесу сокрушительный удар. Если, конечно, первым не попаду под него благодаря подарку князя…

Взгляд сам собой остановился сначала на северянинах, а потом и на подмигнувшем мне Толстом.

Зуб даю, с этими ребятами будет конфликт. Братья Кроу, в отличие от Петра с Иваном, так и не явились на заставу, оставшись на арене.

Правда и в шахты они тоже не пошли.

До самого утра по очереди сражались друг с другом на арене, не обращая внимания ни на что вокруг.

И если раньше я считал Толстого параноиком, то сейчас, складывая воедино кусочки мозаики, точно понимал — к северянам нельзя поворачиваться спиной.

Я только собрался подойти поддержать хмурых девчонок и перекинуться парой слов со старшаком Крошиным, как рамка портал вспыхнула голубым светом.

— Ну что парни, — Толстой поднялся на ноги, машинально коснулся свежего шрама на скуле и закинул на плечо здоровенный рюкзак. — Полетели в гимназию!

— Погнали, ребят, — согласно кивнул я, поднимаясь со щитов. — Пора домой.

Интерлюдия. Кабинет директора гимназии

— Ну что, коллеги, — Яков Иванович обвел взглядом всех сидящих за столом учителей. — Как вам… такая Практика?

— Полный провал! — тут же отреагировала магиня. — Полнейший! Гимназисты ранены, двое при смерти! Меня уже трижды пытались подкупить обеспокоенные происходящим кланы!

— И меня, — усмехнулся физик, Тарас Иванович.

— Да всех нас, — отозвался классный литеры «Аз», Демид Иванович. — Но это всё лирика. И я бы вместо бесполезной истерики с удовольствием послушал доклад Игната Ивановича.

— Пока нет возможности, — покачал головой директор гимназии. — Игнат выложился по полной тайно прикрывая наших мальчишек и Алексию с Айной. На оставшиеся крохи Силы он прислал мне отчёт.

— И что, это правда гильдейские? — тут же нахмурился Демид Иванович.

— Правда, — неохотно кивнул директор. — Наступают тяжелые времена, коллеги. К тому же гильдейские решили не ждать, когда князь их прижучит и пошли ва-банк.

Директор вздохнул и в полной тишине продолжил.

— Задержки в поставках, заказные статьи, купленные сказители и завсегдатаи кабаков. На князя льют такие помои, что страшно сказать…

— Да за одну только утку про якобы продажу князем Одаренных раньше бы кожу сняли! — вспыхнул Светозар Иванович. — Эти толстосумы совсем оборзели!

— Это ещё цветочки, — мрачно уронил директор. — Сегодня утром пришел пакет из ведомства народного просвещения. Вы бы видели присланную программу…

— Неужели на них нет управы? — возмутился физик. — Может быть ещё возможно договориться? Ведь их представители не сбежали с заставы…

— Их разменяли на время, — раздраженно бросил Светозар. — Назначили козлами отпущения! Заодно и ловушку на Дубровского поставили!

— Поясните, Светозар Иванович, — попросила Ольга.

— Честно говоря, — пробурчал историк, — я даже рад, что Дубровский оказался в коме. Иначе он в лоб бы объявил гильдейским войну, и семье Дубровских был бы нанесён тяжелейший финансовый удар. Михаил же… Этот ксуров сын умудрился стрясти с них курсы укрепления тела, да ещё и мастерски прикинулся не стоящим внимания гимназистом!

— Почти прикинулся, — не согласился классный Михаила. — Если бы… не князь с его подарком.

Кулаки Демида Ивановича сжались от злости, а сам он с вызовом посмотрел на директора.

— Яков Иванович! Сейчас же все семьи и те же самые гильдейсике устроят на него охоту! Ну какой из него наследник, право слово! Сожрут же пацана, Яков Иванович!

— Думаешь мне его не жалко? — не выдержав, рявкнул директор. — Никак по-другому, никак! К тому же у него есть выбор!

— Пойти, как мы, на службу? — горько усмехнулся Светозар. — Но у нас это было осознанное решение, а не вынужденная мера. Да и потом… Вы же видели клинок его Воли! Магии ни на грош, но Воля парня потрясает.

— Значит приложите все силы для того, чтобы после Инициации у него были шансы, — неохотно проворчал директор.

— Легко! — тут же воодушевился Демид Иванович. — Да за этот год мы парней так подготовим, что в княжескую дружину играючи пройдут!

— Коллеги, — директор покачал головой. — Я же вам сказал про указ ведомства. Нет у нас года. Инициация назначена на конец семестра.

— Вы издеваетесь? — охрипшим от волнения голосом уточнил классный.

— И это не считая Серебряных, — хмуро добавил Яков Иванович. — Они требуют крови. Или Михаила, или Толстого. А желательно обоих.

— Но они же не Одержимые!

— Вы, как и я, видели запись ночного боя. Лично я бы не смог сделать и половину тех вещей, которые выполнял их капитан…

— Да но…

— По прибытию, Михаил Иванов и Иван Толстой немедленно направляются на проверку к Ольге Ивановне.

— А что если… — магиня испугано посмотрела на директора.

— Говорите, как есть, — покачал головой директор. — Ищущий ордена уже в гимназии. И мы, увы, ничего не можем с этим поделать.

— Я бы с удовольствием написал заявление об увольнении, — Светозар Иванович посмотрел директору прямо в глаза. — Но верю, что вам, Яков Иванович, сейчас в десятки раз сложнее, чем нам. И что вы сделаете все возможное, чтобы… сохранить нашу семью.

— Клянусь Честью, — мрачно отозвался директор, — Я сделаю всё и даже больше, чтобы не допустить непоправимого. И да поможет нам Род!

— И да поможет нам Род! — синхронно откликнулись присутствующие на совещании учителя, которые и не представляли серьезность сложившейся ситуации.

— С завтрашнего дня программа обучения кардинально меняется, — Яков Иванович швырнул на стол запечатанные пакеты. — Прошу ознакомиться с должностными инструкциями и отнестись к ним с пониманием.

Он, не сдержав эмоций, скривился и добавил.

— Нам следует… Нет, мы должны! Подготовить мальчишек… к любому варианту развития событий.

И помолчал, словно раздумывая, стоит продолжать или нет, но всё же добавил:

— И ещё, коллеги… С завтрашнего дня гимназия временно переходит на осадное положение.

Интерлюдия. Представительство гильдий

— Друзья! — Председатель гильдий обвел взглядом двенадцать полупрозрачных фигур, стоящих в кругу. — Прошу отчитаться о предпринятых действиях.

— Урезали зарплаты шахтерам, лесникам и мастеровым, пустили слух о повышенном княжеском налоге…

— Затягиваем исполнение контрактов, стараясь не нарушать условий договора, Гонди перед произошедшем на заставе фиаско умудрился найти причину для задержки на складе десяти тысяч пневматических винтовок и дюжине паровых мортир…

— Активно распускаем слухи о том, что князь людоед и продает Одаренных восточникам…

— Временно заморозили счета в дружественных нам банках…

— Доставили на территорию княжества спец группы наемников с приказом терроризировать местное население, не вступая в бой с дружинниками…

— Вкинули на рынок поддельные княжеские купчие и закладные…

— Начали компанию по продвижению чудом выжившего во младенчестве старшего сына предыдущего князя, то бишь старшего брата нынешнего. Но публичный намек на наследника, скажем так, сильно спутал нам карты.

— Заключили договор с северными кланами в обмен на значительные торговые преференции…

— Активно работаем с собранным компроматом на дворянские семьи…

— Увеличили финансирование революционных кружков, ввели в оборот шесть подпольных типографий и создали склады с оружием почти в каждом крупном населённом пункте…

— Внедрили своих людей на интересующие нас объекты…

Присутствующие на совещание главы гильдий докладывали о предпринятых шагах — кто-то неуверенно, кто-то с явным воодушевлением, а Председатель лишь молча кивал.

Он уже прочитал всё отчеты и был в курсе развернувшейся компании по смене князя в отдельно взятом княжестве.

Несколько лет назад они впервые опробовали данную тактику и сейчас, учтя опыт сделанных ошибок, намеревались исполнить давнюю мечту гильдий:

Взять в свои руки полную власть над ключевыми княжествами, поставив лояльных марионеток, и окончательно сбросить дворян с занятого ими Олимпа.

Да, прольется много крови простых людей, но кого это волнует, когда речь идёт… о новом переделе мира.

Переделе, в котором гильдии займут принадлежащее им место.

И плевать сколько крови унесет начинающаяся война!

Председатель кивнул очередному докладу и машинально коснулся невзрачного деревянного наруча, болтающийся на левой руке.

Главное, что при помощи высокопоставленных… друзей, у них наконец-то появилось оружие против ксуровых дворян!

Он ещё раз погладил наруч и улыбнулся. Теперь их ксурова магия не будет иметь решающего перевеса!

Интерлюдия. Чей-то рабочий кабинет

— Господин? — дворецкий дождался разрешающего кивка и поднес к сидящему за столом мужчине почтовой пакет.

Хозяин кабинета небрежно кивнул рукой, и дворецкий, оставив конверт на столе, тут же исчез за дверью.

— Ну-ка, ну-ка… — протянул мужчина, вскрывая пакет и элегантно разворачивая белоснежный лист бумаги.

Крупный сапфир, искусно инкрустированный в перстень из белого золота отразил лучи заходящего солнца, а хозяин кабинета, поправив белоснежный манжет, усмехнулся себе под нос.

Внимательно перечитав аккуратные строки, он задумчиво посмотрел на кроваво-красный закат и пробормотал себе под нос.

— Значит, началось фаза номер два? Что ж, пока что всё идет по плану… Вот только этот форточник… — Он взял дорогую перьевую ручку и размашисто черканул на листе пару строк. — От него необходимо избавиться. И желательно так, чтобы след вел к… скажем, Братству Стали.

Он аккуратно свернул лист, вложил его в новый конверт и положил в стопку таких же безличных конвертов.

— Гордись, щенок, — хозяин кабинет улыбнулся своим мыслям, — ты падешь от руки самого настоящего… паладина.

Конец

* * *