Глава 12
В большой спальне было прохладно и тихо.
Луис лежал на кровати, крепко притянув к себе жену. Позади осталась и ванная комната, и исступление, почти безумие страсти, с которым мужчина и женщина набросились друг на друга.
Живы!
Они живы…
А ведь ни Луис, ни Алаис на это не рассчитывали. И не могли теперь расцепить рук. А вдруг – сон? Вдруг…
Им было страшно…
– Я чуть с ума не сошел, – шепнул Луис супруге. – Никогда больше так собой не рискуй…
– Выхода не было. – Алаис поежилась. – Все на таком волоске висело… И это Дарю. Не я же туда прыгнула…
– Никогда себе не прощу…
– А если бы ты не решился взять меня с собой – погиб бы. И ты, и остальные… Ирион никогда не принял бы Диона, и даже Маритани его не сдержала бы.
– Что там произошло? Внизу?
Алаис вздохнула. Что произошло?
Она посмотрела в глаза морскому Змею с тысячелетним опытом и осталась жива. И даже в своем рассудке. Но как это объяснить мужу?
И сколько надо знать Луису?
Сколько он примет? Сколько поймет? Во что поверит?
А вот сейчас и попробуем.
– Ирион… Маритани помогла мне, но потратила на это все силы. И я подозреваю, что мы ее теперь лет пятьдесят не увидим. Может, больше.
– Жаль… все же она помогла.
Алаис не стала фыркать. Просто потерлась щекой о грудь мужа. Вот он, рядом, живой…
Спасибо вам, все боги всех миров и морей…
– Это началось давно. Сколько времени насчитывает королевская династия?
– Не знаю… Тысячу лет, не меньше…
– Очень давно. Ирион был когда-то простым Морским Змеем. Может, он вырос бы обычным, прожил свой век, умер…
– И что с ним произошло?
Что произошло?
Алаис искренне считала, что догадалась. Или поняла.
Метеорит.
Не такой, из-за которого вымерли динозавры, поменьше, да и упал он в море. Но был этот камушек с небес, скорее всего, радиоактивным.
Или это вообще была летающая тарелка с Маритани на борту. А то как-то странно. Есть Арден, Мелиона, эти вписываются в привычную религию, а вот Маритани…
Слишком она деятельна для богини. Слишком… человечна.
Если принять ее за иную форму жизни, тут многое срастается.
Попала на дикую планету, осмотрелась, принялась обживаться, связала себя с островом… Интересно, если покопаться, тут космического корабля не найдется?
Между прочим, и все ее проделки объяснимы, если принять основную гипотезу фантастов прошлого века. Алаис как-то читала, что в будущем человек сможет существовать в виде совокупности энергетических полей…
Могло так быть с Маритани?
Кто ж ее знает… двадцать лет назад и сотовый телефон сказкой казался, а сейчас привычное дело. Технологии у всех разные. Но…
Как объяснить мужу, который не знает, что такое метеориты, уфологи, космос, радиация, что могло произойти?
– Маритани была в гневе. И ее гнев обжег Ириона. Он тогда был маленьким змеенышем, не больше метра, его выбросило на берег, он погибал… его подобрал первый Король.
– Вот как…
– Змееныш умирал. Мальчик позаботился о нем, дал то, что было питательного. Свою кровь. А сам случайно слизнул змеиную.
– Побратимство…
– Да. Этим они вычеркнули друг друга из обычной жизни. Мальчик не смог стать обычным человеком, Ирион не ушел в океан. Не смог.
– А герцоги?
– Мальчик был не слишком счастлив в своей семье. Я не знаю… приемыш? Сын от нелюбимой жены? Столько я не узнала. Но у него были друзья. И когда они подросли, мальчик решил завоевать себе королевство.
– Друзья?
– Пятеро друзей. Пятеро герцогов…
– А с кем побратались они?
– С Королем. Кровь Короля, акулы, Змея. Кровь косатки, Короля, Змея… Понимаешь? Каждый выбрал то, что ему больше понравилось. Они смешали кровь с Королем, змеем и своим тотемным животным. Тем, кого они выбрали. И появились пять тотемов герцогов. Тоже измененных… Я не знаю, как это подействовало на герцогов, но родниться с королевской семьей они больше не смогли. Рождались дети с уродствами. Видимо, змеиная кровь сказалась и в потомстве… Подумай сам, мы смогли породниться только невесть в каком поколении. Сколько веков прошло с той поры, с тех детей, сколько сменилось поколений! Триста лет, триста лет, в течение которых разбавлялась кровь, – и лишь потом получились нормальные дети.
– Они рисковали.
– Сильно рисковали. Но получили невероятно много. Ты понимаешь акул, как своих братьев, я – косаток…
– А как они привязаны к земле?
– Плодородие? И прочее?
– Да…
Алаис едва не фыркнула вторично.
Вот как тут объяснишь про биоценозы, про пути миграции рыбы, про экологию… То, что она сама осознает на грани разума…
Исследовательские институты по этому миру плачут! Горючими слезами!
– Герцогство там, где его хозяин. Косатки последуют за мной, уйдут от берегов Карнавона, нарушится равновесие, начнутся проблемы…
– Сложно представить…
– Мне тоже было сложно. Но поверь, это только цветочки.
– А ягодки?
– Впереди. Я должна рожать на Маритани. Так будет лучше всего. И наш малыш когда-нибудь посмотрит в глаза Ириону. А что делать дальше?
Вот тут замолчал уже и Луис.
Жить с любимой где-то в маленьком… хорошо, даже в большом доме, в своем поместье – это одно. Возрождать королевскую династию – это другое.
Пришибут их раньше, вот что… и Ирион не поможет.
– Жить на Маритани?
– В Замке?
– Хотя бы. Пусть будет Король Маритани…
– Что-то мне это с трудом представляется.
Луису тоже не слишком нравилась эта идея. Но…
– Есть ли у нас выбор?
– Не знаю. Надо говорить со всеми. И не забывай, у нас еще Тимары…
– М-да… Голову отрубили…
– Зубы остались.
Ни Луис, ни Алаис не питали никаких иллюзий по поводу «осьминогов». В заговоре – хотя даже смешно называть такой серьезный и разветвленный план заговором – участвовал весь род. И теперь они с восторгом примут нового герцога? Будут его слушаться? Позабудут про свои коварные планы?
Ага, вот все и сразу. Не верю!
НЕ ВЕРЮ!
– Это мы еще про Преотца забыли. То есть про твоего отца.
Луис выразительно вздохнул.
– Теперь он все сделает, чтобы к нам прилепиться. И быть полезным.
– Не так и плохо?
– Солнышко, Эттана Даверта ты видела. И сказать о нем можно лишь одно.
– Сволочь?
– Это ты мягко.
Алаис не стала читать морали на тему «отцы – дети». Глупо. Вместо этого она легкомысленно пожала плечами.
– Мы выгодны Эттану Даверту?
– Да.
– Значит, будем работать вместе. Лучше умный подлец, чем порядочный дурак. Подлеца можно просчитать, контролировать, работать с ним вместе, пока он понимает, что с нами выгодно… С дураком же проще не иметь дела. Не расхлебаешь потом.
Луис вздохнул.
– Как бы он не решил, что малолетний Король без нас выгоднее…
– А он бессмертный?
Луис усмехнулся наивности женщины.
– Не уверен, что отец думает о смерти.
Только вот и Алаис не была такой уж легкомысленной.
– Вот посмотрит Ириону в глаза, подумает…
Луис обдумал этот вариант. Выходило… интересно. Преотец против воплощения мирового Зла? Спешите видеть!
– Значит, будем договариваться с Тавальеном.
– Божье слово – штука выгодная. Главное, правильно договариваться.
– И что ты предлагаешь?
– Не знаю пока. Надо поговорить со всеми, без этого наши планы – лишь пена на воде.
Луис вздохнул.
– Поговорим. Скоро уже… знаешь, поспи пару часов. Сможешь?
– Да…
– Тогда спи. А я пока подумаю…
Алаис кивнула и прикрыла глаза. В сон и правда клонило… Сейчас поспать. А потом… все потом.
* * *
Ровно через пять часов все герцоги и Преотец собрались в общей гостиной. Собрались на военный совет.
Первым слово взял Эттан Даверт.
– Итак, тьеры герцоги. Я среди вас единственный, обладающий реальной властью, а потому буду вести собрание.
– А вы не много на себя берете? – прищурившись, поинтересовался Мирт.
Эттан покачал головой.
– Герцог, я понимаю, что вам меня любить не за что. Так и не надо! У нас сейчас одна цель – выжить.
– Вам-то это зачем?
Эттан вскинул брови.
– Тьер, власть Храма крепче в мирное время. А война… на междоусобице денег не заработаешь. Мое дело не допустить…
– Уменьшения своего стада, – вежливо подсказала Алаис. – И своих доходов.
Эттан и не подумал обижаться.
– Герцогиня, вы попали в точку.
– Алаис. Думаю, на правах тестя, вы можете ко мне так обращаться.
– Полагаю, что папой вы меня не назовете… – Эттан ухмыльнулся так, что все в комнате онемели. – Но Эттан – тоже неплохо.
Алаис кивнула.
Она искренне восхищалась наглостью и беспринципностью Преотца. Человек понял, что может получить выгоду, – и как развернулся! Во всю ширь! Хоть на баррикады пускай, вместо танка. Все своротит!
Грех таким не воспользоваться!
– Благодарю, папа Эттан.
Луис помотал головой.
– Кошмар какой-то… ладно! Итак, для тех, кто еще не все знает. Алаис беременна, и есть возможность… Наш ребенок может стать Королем. Теоретически.
– А практически – его убьют раньше. – Алаис пожала плечами. – Нас тут пятеро, и у всех свои проблемы. Атрей… магистр, уж простите, но вы даже домой сейчас спокойно не заявитесь. Схватят и оттащат к Преотцу.
Взгляд, который Шеллен кинул на Даверта, был далек от дружеского, но Преотец лишь небрежно повел рукой с ухоженными ногтями.
– Спишем все на мерзавца Дарю. Объявим амнистию…
– Но денег не вернем? – ехидно уточнил Шеллен.
– Какие деньги? И вообще, Атрей, вы о чем? Орден Моря распущен раз и навсегда, обратной дороги нет. В том числе и для вас. Вам герцогство восстанавливать нужно… думаю, договоримся. Ко взаимной выгоде.
– С Карстом тоже все просто. Его надо оставить в покое. Мирный договор, торговые связи, – покивал Луис. – Вполне. И с герцогством Лаис я это обеспечу.
Мирт кивнул, соглашаясь.
Ни к чему ему в Карсте потрясения, вовсе ни к чему. Он не так устойчиво сидит на своем месте, как хотелось бы, его вообще считали безумным…
– Карнавон и Тимар, – медленно произнесла Алаис.
– С Карнавоном тоже все несложно, – отмахнулся Эттан. – Направим посольство к королю Сенаорита…
– Королеве?
– Лидия умерла.
Алаис тряхнула головой. Совсем у нее из головы все вылетело… Да и Ирион с ней, с Лидией! Поделом ей за Карнавон!
– На троне теперь ее сын, – развел руками Эттан. – При нем пара советников, но мальчишка вроде неглупый, по донесениям. Направим посольство, скажем, к примеру, что Ант Таламир, его преданный слуга, погиб в героической борьбе… да с теми же ирионопоклонниками. Ларошем Дарю, к примеру. Похитили герцогиню с ребенком, хотели принести ее в жертву, Таламир, допустим, спас сына, спас супругу, и сейчас они находятся под покровительством Преотца.
– А когда герцог Карнавон подрастет, он явится принести присягу Королю, – кивнула Алаис. – Вполне…
– Шито белыми нитками, – пожал плечами Луис. – Но Таламира нет…
– А герцогство будет находиться под покровительством Храма. И это отпугнет желающих покопаться в чужом кармане.
Алаис прищурилась на довольного Эттана. Да так, что сияние золотых глаз даже немного приутихло.
– Это – наследство моего сына. И разворовать я его не дам.
– Помилуй, Алаис, откуда такие мысли? Мы же одна семья?
Луис даже не нашелся что сказать. А убивать тоже не с руки… отец же! Но какова наглость!
– Вот именно. Карнавон – отдельно, семейный бюджет отдельно. И я найду и как проверить, и как это проконтролировать. – Алаис мило улыбалась.
Эттан пожал плечами с видом оскорбленной невинности.
– Тем не менее?
– Идея хорошая.
– Вот и отлично. Остается у нас Тимар. Макс?
Герцог Тимар встал. Чуть поклонился.
– Пресветлый, для меня честь наше знакомство…
– Оставьте церемонии, тьер, – улыбнулся Преотец. – У нас здесь у всех одна цель. Итак, Тимар…
– Гадюшник, – буркнул Карст.
И сложно было с ним не согласиться.
– Что мы можем предпринять?
– Если тьер Макс, – Эттан бросил вопросительный взгляд на означенного тьера, понял, что обращение не вызывает неприятных эмоций, и продолжил чуть более спокойно, – не возражает, то Престол мог бы помочь и тут.
– Каким образом?
– Тимарам нужен Король и власть.
– Их личный Король. И их власть.
– Да. Но Дион…
– Полагаю, здесь я могу помочь. – Алаис смотрела спокойно. – Если Ирион появится у берегов Тимара?
– А ты можешь это обеспечить?
Алаис задумалась.
Могла ли она?
Да, могла. Пока беременна – вполне.
Спуститься в ту пещеру, в которой нашел свой конец последний Король, позвать Ириона… он не будет против. Она не Король, она лишь замена, но пока – пока они с Королем одно целое…
– Не могу сказать, что мне это будет легко и приятно, но… я справлюсь.
– Я против. – Луис покачал головой. – Не стоит так рисковать. Один раз повезло…
– Это не везение. Это кровь Королей…
– А если ты потеряешь ребенка?
– Милый, я здорова, ребенок здоров… Сегодня утром обстоятельства были куда хуже – и то все в порядке.
– Точно?
На животе Алаис скрестились сразу пять взглядов. Женщина даже засмущалась.
– Абсолютно. Я знаю…
Что-то ей дало это приключение… чувствительность повысилась?
Наверное…
Человек – это вода больше, чем наполовину[10]. И вода шепчет… Алаис не считала, что может погрузить руку в воду и узнать все, но уж о себе самой-то…
– Отлично. – Эттан потер руки совершенно простонародным жестом. – Можно ли устроить два явления Змея?
Алаис пожала плечами.
– Надо смотреть по состоянию…
– К примеру, визит к Тимарам – и в Тавальен?
– Тимары – понятно. А зачем Ирион нужен в Тавальене?
– Чтобы усмирить его. И снять проклятие с гавани…
Алаис недобро прищурилась.
– Силой слова Преотца?
– Нет, что ты! Исключительно силой слова матери будущего Преотца.
Вот теперь рты открыли все и сразу.
– Отец?
– Преотец?
– Какого?..
Алаис сообразила быстрее всех. Как-никак, у нее на родине был подобный пример. Но стоит и вспомнить, чем он закончился для того самого младенца!
– Тимары получают главу рода, который может влиять на Короля, на других герцогов, на ситуацию в мире. Худо ли, бедно… При таком аргументе, как Ирион, Макса признают. Но это на первое время. А сможет ли молодой человек удержать власть?
Женщина рассуждала вслух, но ответа ждали все герцоги.
Макс встал. Пожал плечами.
– У меня есть деньги. У отца, в том числе. И связи. Полагаю, что смогу…
– А если вас сделают парадным герцогом? Который будет озвучивать чужие решения?
– Этот вариант не исключен. Но все мы смертны, а некоторые Тимары – в особенности.
И такой хищной сталью блеснули глаза мальчишки… Эттану Даверту рос достойный конкурент.
– Власть опирается на трех китов. Деньги, сила и слово божье, – протянул Эттан Даверт. – Деньги у вас есть, Макс… Сила – будет. Слово божье поддержит вас, и только вас. А вы, с помощью Короля, снимете проклятье с Тавальена.
– Да нет там никакого проклятия уже давно, – махнула рукой Алаис.
– Это надо объяснять морякам.
Суеверия… Очень живучая штука.
– Ладно. Детали мы еще обговорим.
Эттан кивнул.
И обговорят, и подумают, как и что, и… да много чего обсудят. Это еще впереди.
– А теперь поговорим о будущем моего ребенка. – Алаис коснулась рукой живота. – Эттан, вы хотите, чтобы власть Преотца стала наследуемой?
– Алаис, это идеальный вариант. Новый Преотец, с благословением Моря, чудотворец, подчинивший себе Змея…
– А Ирион это одобрит? – невинно уточнила герцогиня.
Эттан замялся.
Да, для Змея сложно найти аргументы. Он чешуйчатый и непробиваемый. Но…
– Мне кажется, что ему безразличны наши дрязги?
И ведь прав, подлец…
Ириону глубоко безразлично, король там, землепашец… второй даже лучше, он смог бы проводить с другом больше времени…
– Король должен жить в Замке над Морем…
– Безусловно. А в Тавальене можно устроить летнюю резиденцию, к примеру.
– А еще можно воспитать ребенка в нужном ключе. К примеру, устранив его родителей, – медленно заговорил Луис. – Или тебе эта мысль в голову не пришла?
Эттан фыркнул. Ядовито и резко.
– Если уж она тебе пришла в голову, сынок…
– И?
– Ты считаешь меня бессмертным? Мне выгодно происходящее. Власть будет у семьи Даверт, что еще надо? Более того, никто мою власть не оспорит, она станет наследуемой… и если меня устранить, для моих врагов ничего не изменится, ты-то никуда не денешься. Вот на вас двоих охотиться будут… Да, придется пожить на Маритани какое-то время…
Спорить было сложно.
– А еще… как Ирион отреагирует на вашу смерть?
– Думаю, очень негативно. – Алаис действительно прикидывала этот вариант. – Ему одиноко, плохо, больно… и он чувствует смерть людей, с которыми менялся кровью…
– Вашу тоже?
– Почувствует. Безусловно. И выйдет из себя. Думаю, тут разнесенным Тавальеном не ограничится.
Герцоги даже не сомневались в этом. Преотец размышлял…
– Нам выгодно сейчас действовать всем вместе. Тогда мы не просто сохраним власть – приумножим ее. Станем реальной силой, с которой придется считаться и королям, и тьерам.
Верила ли ему Алаис?
Нет.
Но есть ли выбор?
А потому Луис Даверт, просчитавший те же самые варианты, улыбнулся отцу.
– Ты прав. Что ж, давайте обсудим, как нам действовать и что завтра говорить людям.
И пятеро голов склонились в согласном жесте.
Эттан Даверт – подлец и мерзавец, но как говорил один мудрый человек в другом мире, подонков нет, есть кадры[11]. То, что может сейчас сделать он, не сделает никто. Убери Даверта, и любой другой Преотец на его месте окажется не просто бесполезен – вреден.
Да и идея с Преотцом…
Легко и приятно не будет. Но лучше пусть малыш станет хозяином Тавальена, чем кто-то еще, тогда он будет в безопасности…
* * *
Массимо отпускали на рассвете.
Луис подошел, взял друга за руку, постоял, помолчал.
Алаис к нему не лезла. Есть моменты, которые каждый должен переживать сам и для себя. Потом, потом она сможет разделить с мужем его горе, а сейчас – не надо.
В смерти лицо Массимо было спокойным и счастливым. Он хорошо прожил, он отомстил врагам, он защитил друзей, он добился своего. Теперь он может просто уйти…
Уйти туда, где ждут его сестра и племянница. Где плещется рассветное море, а Ирион обвивает кольцами скалы и добродушно улыбается. Где поют сирены и ручьи, спрыгивая со скал, аккомпанируют им серебряным звоном.
Лети, друг, и будь счастлив. Пусть за твоей спиной распахнутся крылья и в следующей жизни ты обретешь небо.
С другой стороны стоял Макс Тимар.
Он почти не знал дядю, но даже за недолгое время Массимо добился уважения племянника.
Наконец Луис махнул рукой:
– Отпускаем.
Тело лежало на плоту, как и положено. Лаур Ирт протянул Луису факел, тот коснулся промасленного хвороста в ногах Массимо – и оттолкнул плот от берега. Сильно, жестко…
Маритани ушла?
Возможно. А море подхватило плот, понесло, завертело…
На миг все заволокло дымом, а потом, когда люди проморгались, плота уже не было.
– Пусть примет его душу Маритани, – тихо произнес Лаур.
Алаис взяла мужа за руку и крепко сжала. Он не один, она рядом. Всегда будет рядом…
– Он стал мне отцом. – Луис вздохнул. – Я получил так много, а отдал ему так мало…
– Он любил тебя. – Макс не лгал, говорил как есть. – Дядя торопился к тебе на помощь и надеялся, что все будет хорошо. Он готов был отдать жизнь для тебя и не жалел о своем выборе.
– Он не окажется напрасным.
Карие глаза блеснули расплавленным металлом.
Алаис улыбнулась про себя. Ах, Луис-Луис, как же ты похож на отца! Эттан никогда не станет жалеть о прошлом, он смотрит в будущее. И ты такой же.
И это – хорошо.
– Тьеры, – кашлянул рядом Лаур Ирт. – Мне хотелось бы узнать кое-что в подробностях…
Минута слабости прошла. Луис улыбался так, что гербовая акула Лаис удрала бы в страхе, поджав хвост.
– Давайте поговорим, Лаур. Нам есть что обсудить. Короля, коронацию…
И Алаис искренне посочувствовала маританцам.
Даверты своего не упустят, еще и чужое прихватят. Но… может, оно и к лучшему?
Посмотрим…
* * *
– Маританцы!
Сегодня мы пришли к вам с радостной новостью!
Времена Королей возвращаются!
Не пройдет и года, как на острове появится законный Король. Ирион признал его, Маритани открыла ему дорогу. Мы знаем, что случилось в храме Моря, но волноваться не стоит. Боги бессмертны, пройдет несколько лет, и богиня вновь явит себя людям. Она все отдала ради возвращения законной династии, и это не будет забыто.
Герцоги останутся на Маритани вплоть до коронации.
И спешу сообщить, что проводить ее будет Преотец. Храм признает истинность власти Морских Королей и готов поддержать ее. Какое-то время нам будет трудно, но эти годы просто придется переждать.
Я надеюсь на ваше понимание и верю, что вместе мы проведем корабль через рифы и мели, не потерпев катастрофу.
Впервые за триста лет…
Да здравствует Король!!!
УРА!!!
И такой же рев раздается на площади.
Маританцы СЧАСТЛИВЫ.
Герцоги улыбаются и машут людям, Преотец благословляет всех оптом, показывая, что да, Король и Храм едины. Кому-то не нравится?
Анафема! И цыц!
Глава рода Ирт улыбается, украдкой вытирая слезы с глаз.
Дождались. Наконец-то дождались…
Уходят они очень не скоро. На площади перед Замком, который выглядит помолодевшим и ожившим, разворачивается всенародное гуляние. Жарят туши овец, жарят спешно выловленную рыбу, открывают бочки с вином – ради такого случая можно…
Играют музыканты.
У Алаис руки сами тянутся к гароле.
Что тут можно сыграть? Да только одно…
О победе.
– Было много трудных дней…[12]
Конечно, им еще далеко до победы. Но битву они уже выиграли. Может, и войну не проиграют?
Должны справиться. Они же вместе…
Ребенок толкается внутри. Ему все это нравится, откуда-то Алаис знает и это. Он уже не зародыш, он уже живой, со своими мыслями, чувствами, характером, и на Маритани он счастлив. Малышу будет здесь спокойно.
Он будет бегать по песку, босоногий и довольный, будет спускаться к Ириону…
И как наяву Алаис видит маленького мальчика, висящего на чудовищном Змее. Лезущего в страшную пасть, пытающегося оторвать гребень или усы… И оба – счастливы.
Одиночество…
Страшно это и грустно, но для Ириона его больше не будет. И для ее сына, с рождения.
Хочет ли она для малыша другой судьбы?
Да!
Только выбора нет. Не было с того момента, как они с Луисом полюбили друг друга. Или это их кровь позвала?
Теперь уже не узнать. Никогда не узнать…
Ее ребенок станет Королем. Сначала – Маритани. Конечно, будут и беспорядки, и шум, и гам, но Храм – это сила.
Ирония судьбы.
Некогда Эртало Дион создал Храм, чтобы отомстить Королям. А теперь его создание поддерживает Короля всеми силами.
Ириона сделали символом зла, и отмывать Змея придется долго. Но Храм справится и с этим. Надо только чуть-чуть помочь им…
Луис обнял супругу за плечи, заставляя положить инструмент.
– Потанцуем?
– Почему нет?
И горит огонь, и сияют звезды, и шумит неподалеку море. В такую ночь никому не холодно!
Счастье?
Да, это – счастье.
* * *
Спустя два дня Алаис снова отправилась к Ириону.
Коронационный зал – это крайний вариант. Можно пойти и другим путем. Спуститься по винтовой лестнице к морю, позвать, капнув кровью в воду…
Луис наотрез отказался оставить жену, как Алаис ни уговаривала. А вот все остальные герцоги и Преотец смотрели с высокой стены Замка. Так надежнее.
Им это не слишком помогло.
Когда Алаис капнула кровью в воду и позвала…
Ирион услышал не сразу. Но за столько лет…
Луис даже не понял сначала, что это такое. Когда из-под воды начала воздвигаться громадная голова… они с Алаис там бы в пасти стоя уместились.
Рука поневоле тянулась к мечу. Но здесь он вроде зубочистки… какое там! Этой зверюге и катапульта вместо семечек!
Голова медленно поднялась из-под воды, легла на удобный уступ, Алаис присела рядом, положила руку на чешую…
Змеи…
Какая там у них высшая нервная деятельность? Какой разум?
Она не герпетолог, но и Ирион давно уже не змея. Не простая змея…
Человек и Змей понимали друг друга почти без слов.
Алаис просила о помощи, а Ирион совершенно не прочь был размяться. И покатать герцогиню. И герцога – тоже.
Да, они не Короли, но как родители Короля… сойдет. Если не придираться. И вообще, вы сами триста лет поскучайте! Поймете тогда…
Первым в списке был Тимар.
* * *
– Ваше величество…
Поклон был очень почтительным.
Его величество Ромуальд Шестой, король Сенаорита милостиво улыбнулся посланнику Тавальена.
– Какие вести пришли к нам от Престола?
– Ваше величество, Преотец просил отдать вам это послание. Я же слишком ничтожен, чтобы судить о его замыслах.
И поклон.
Его величество принял документ, сломал печать, вчитался…
– Однако… – И уже посланнику: – Зайдите ко мне завтра утром, за ответом. В приемную.
* * *
Свято место пусто не бывает, тем более место советника при его величестве.
Умерла Лидия, пропал Таламир, исчез куда-то барон Ланор, и их место занял граф Шельтон. Почтенный пожилой человек лет пятидесяти шести.
Надо отдать графу должное. Больше всего на свете он ценил стабильность. Это когда тебе двадцать, хочется подвигов, приключений, погонь, схваток…
А когда тебе за пятьдесят, у тебя дети, внуки, большая семья – чего тебе надо?
Только одного. Мира и покоя. Стабильности и уверенности в завтрашнем дне.
А потому королевство начало корректировать свой курс.
Никаких войн, никаких приращений территорий, балы постепенно сменялись охотами – дешевле обходится, да и неинтересны королю были балы, то ли дело охота, рыбалка…
Дворянство успокаивалось, воцарялись мир и стабильность.
И тут – здрасте-нате!
Преотец в своем письме сообщал, что Таламир мертв. Что его жена чудом спаслась и сейчас находится в Тавальене. Но поскольку она опасается за свою жизнь, то в Карнавон будет назначен управляющий.
Нет-нет, Преотец ни в коем разе не посягает на решения его величества, просто его человек проследит, чтобы бедную вдову не обобрали. Сама она также будет приезжать в герцогство, с наследником, чтобы все было в порядке. Но жить там не будет.
А сын ее, Эдмон Карнавон, по достижении шестнадцати лет займет свое место. И не будет у короля слуги вернее.
И что с этим делать?
Граф долго не раздумывал.
– Ваше величество, почему бы не согласиться? Что мы теряем?
Да ничего они не теряли, еще и приобретали.
Поддержку Престола и Преотца, его хорошее отношение.
Герцогство не могло стоять бесхозным, а тут законный правитель – уже хорошо.
И… сколько малышу? Годик?
Да за пятнадцать лет еще столько воды утечет! И Преотец сменится, и что еще из герцога получится…
А доходы от герцогства Преотец скромно не упоминает. В королевстве они останутся, не в Тавальене, разве что герцогине содержание выделить, так полагается. И на них можно много чего обустроить… Старый-то герцог больше на свою жену тратил, на роскошь, на союзы с разными Эфронами, а надо бы на дороги, мельницы, крестьян…
Его величество подумал, а потом кивнул.
– Вы правы, граф. Так и отпишем…
И не будем сильно заморачиваться. Ни к чему.
* * *
С Тимарами получилось куда как интереснее.
Может, и посопротивлялись бы они, и Макса не признали, но когда из воды выныривает огромный Змей и кладет голову на пляж рядом с замком, а голова-то там здоровущая…
Людей рядом с ним сразу и не заметишь. А они стоят…
Преотца узнали далеко не сразу. Макса – чуть погодя, Луис и Алаис вообще были неизвестны широкой общественности.
На хозяйстве, на время отсутствия старших Тимаров, оставался племянник герцога, Ирлен Тимар, вот он-то на пляж первым и вылетел, во главе небольшого отряда.
– Что… кто?..
Ирион повернул к нему голову и зевнул.
Лениво так, неспешно.
Чешуйки шаркнули по камню, блеснули клыки в черной пасти, и Тимар осекся. Очень убедительно получилось…
– Добрый день, – выступил вперед Преотец.
Его-то узнали сразу. И по одежде, и по тиаре с посохом…
Потом опознали герцогов.
Луис был одет в одежду с гербом Лаисов, на Алаис был плащ с косаткой, Макс не отстал от остальных…
Путь, на который у кораблей уходило десять-двадцать дней, Ирион проделал меньше чем за четыре часа и не особенно утомился. Но его пассажирам пришлось устраивать привал на берегу, разводить костер, отсыпаться, а уж с утра, переодевшись и спрятав кожаную одежду в скалах, появляться во всей красе.
Эти меры не были лишними. Ирион плыл ровно и быстро, очень быстро, но водой людей окатывало чуть не каждые пять минут. Луис плевался и ругался, обещая запретить жене подобные поездки, Алаис смеялась и визжала от восторга, и Макс вскоре последовал ее примеру. Эттан, хоть и боялся, но старался выглядеть невозмутимым. Правда, потом начал отплевываться и тоже ругаться.
Связался на свою голову…
Но внезапность появления и произведенное впечатление стоили каждого плевка пены в лицо.
Эттан Даверт мило улыбнулся Тимару.
– Да вы не нервничайте так, любезнейший Тимар… вы кто?
– Ирл-лен Т-тимар…
– Ага. Младшая ветвь… отлично. Располагайтесь, поговорим.
– О чем?
Храбрость мужчины оценили. Не каждый мог бы вести разговоры рядом с Ирионом, а этот даже штаны не намочил. Пока…
Преотец улыбался так, что тянуло спросить – не родственники ли они с Ирионом.
– Глава рода Тимар недавно отплыл на Маритани с самозваным королем.
– Я не в курсе, – привычно отперся Ирлен.
– Тогда вы и не расстроитесь, узнав о его смерти? И всех Тимаров, которые отправились с ним, – тоже?
Эттан мог себе позволить не тянуть кота за хвост, сила-то на его стороне. Ирлен побледнел и опустился прямо на песок.
– Как?
Макс шагнул вперед. Показал медальон на ладони.
– Вот так, дядюшка…
Медальон Тимар опознал мгновенно. Как и родственника.
– Ты? Но ты не можешь…
– Меня приняло Море. И посвящение я прошел. И что важнее – Ирион тоже не возражает.
– Мы все надеемся, что новый глава рода Тимар не станет повторять ошибки предшественников, – медовым голосом вставил Эттан Даверт.
– Мы ненадолго, проплывали мимо и решили подвезти молодого человека, – улыбнулась Алаис, демонстрируя гербы Карнавонов на одежде и медальоне.
– И нам пора. Макс, мы заедем позднее. – Луис хлопнул юношу по плечу. – Узнаем, как у тебя дела…
Намек был понятен. Ирлен молча наблюдал, как три человека возвращаются на спину Змея, как Ирион медленно сползает в океан, как удаляется, рассекая волны, гибкое змеиное тело, – и повернулся к Максу.
– Что это значит?
– Так все сразу и не расскажешь, – вздохнул Макс. – Давайте-ка, дядюшка, соберем всех оставшихся Тимаров и поговорим в узком кругу, чтобы я десять раз одно и то же не повторял. И отца пригласить надо с матерью…
Медальон блеснул на солнце.
Ирлен недовольно покачал головой и поднялся. Что ж, надо собирать людей, надо послушать мальчишку. А там уж и решим, кто чего достоин.
Хотя… Ирион – это аргумент. А замок-то на берегу моря… Зря предки так построили. Ох, зря…
Ирлен не знал, что это было сделано специально. Чтобы Ирион мог приплывать в любой из замков. Король ведь не расставался со своим другом, практически никогда не расставался. Потому и Маритани выбрал для своей резиденции – там Змей себя свободнее чувствовал… Потому и замки были на берегу моря, чтобы его величество, явившись к кому-то из герцогов, в любой момент мог пообщаться со своим другом.
Макс иронично смотрел на Ирлена.
Конечно, человек недоволен. И остальные будут недовольны. Но версия у них проработана до мелочей. И когда соберется общее собрание, он объяснит, что Дионы – кривой род, который появился в результате чуть ли не кровосмешения, и власть над Ирионом им не светила никогда.
Потому и погиб когда-то Альерт. И любой другой Дион погиб бы точно так же… и погиб, собственно.
Этот план занять престол провалился. Но не все еще потеряно. Ему доверяют, его будут подпускать близко к Королю, а значит, есть возможность или породниться, или как-то повлиять…
Поворчат и смирятся.
Конечно, слишком легко не будет. И умрет в ближайшее время от совершенно случайных несчастий человек десять из клана Тимаров, как бы не больше. И придется долго и упорно интриговать, и жениться на ком повыгоднее, и…
Готов ли он заплатить эту цену?
Макс был готов изначально. А потому – вперед!
* * *
Был и еще один пункт плана.
Тавальен.
Сразу после Тимара троица отправилась туда. И надо было видеть, что творилось на площади, когда из воды вынырнула здоровущая змеиная голова и легла на пристань.
Эттан наметил себе повесить начальника порта.
Это ж надо довести до такого?
Под весом головы Змея старые доски просто дрогнули, и Ирион нырнул башкой в воду. Совершенно не величественно.
А, ладно.
Народ на такие мелочи и внимания не обратил, всех занимал животрепещущий вопрос – будут их сегодня жрать или не будут?
Как оказалось – у Змея другие планы.
Алаис смотрела на Тавальен и думала, что это и есть пожар в бардаке во время потопа. Все бегают, суетятся, кричат, орут…
Ровно до того момента, как со спины Змея на причал шагнул лично Преотец. В слегка подмоченных бело-голубых одеждах. Но кто там рассматривать его будет? Ирион же!
Большой! Страшный! РЯДОМ!!!
Вслед за Эттаном спрыгнул со спины Змея и Луис, снял жену…
– Все же такие прогулки вредны для тебя.
– Милый, у нас нет другого выхода.
Ветер развевал бело-голубую мантию, трепал плащи с косаткой и акулой…
Они ждали.
Ждали, пока отгремит набат, пока сбегутся на пристань люди, пока…
И тогда Эттан Даверт произнес речь, которая потом вошла в Историю.
– Жители и гости Тавальена!
Сегодня я принес вам благую весть!
Давным-давно Преотец Эртало сильно провинился перед герцогским родом, и наш город был проклят.
Но что одним человеком сказано, другой всегда отменить может.
Мой внук… Пусть он пока еще не родился, но волей его родителей, их правом и кровью – проклятье с Тавальена снимается навсегда!
И свидетельством тому Змей, который будет верно и преданно служить малышу.
Алаис и Луис стояли рядом со страшенной мордой, Алаис почесывала нежное местечко под усом, там чешуйки были тонкими и мягкими, и Ирион балдел. И неважно, что он мог бы спокойно проглотить человека. Сейчас он не был голоден, поохотился в пути, загнав здоровущую акулу, пока пассажиры закусывали на берегу Эттан же продолжал вдохновенно вещать.
– Триста лет никто не мог снять это проклятье! Но теперь все в наших силах! И очень скоро в нашу гавань опять зайдут корабли, и море станет уютным и безопасным…
И все благодаря роду Даверт.
Ура!!!
И попробовал бы кто-то не кричать «Ура», глядя на Ириона. Орали с таким энтузиазмом, что даже Змей был недоволен. Но уплывать не стал. Вздохнул и поудобнее переложил голову.
Алаис и Луис остались в порту рядом с Ирионом. Благо, кораблей там уже триста лет не было, а лодки не пострадали. Их просто разметало волной по всей акватории.
Эттан же отправился на Совет.
Предстоящие выглядели откровенно бледновато. Но вид довольного и счастливого Преотца быстро успокоил их.
– Господа, у меня приятное известие.
– П-пресветлый?
Предстоящий Туаран оправился первым.
– Во-первых. Проклятие с нашей гавани снято. С нашего города… К нам опять могут заходить корабли.
– Отличная новость, – одобрил кто-то.
– Во-вторых, моему сыну и невестке удалось подчинить себе Ириона. Того самого. Ужас глубин. Морского Змея Королей.
Совет предстоящих дружно открыл рты. На этот раз первым умудрился что-то сказать предстоящий Ваноль.
– Пресветлый… это… то, что в гавани?
– Да, именно там. Я думаю, что мы повернем этот факт на благо Тавальена. Представляете, какие проповеди можно прочесть в Храмах? О Свете, к которому оборачиваются души даже змеев морских и гадов невиданных… И самого Ириона.
Совет словно накрыло пологом тишины. Минут так на десять.
Верующих тут не было, все обдумывали свою выгоду. И…
Выходило так, что выгода будет невероятно высока, если правильно поставить дело.
Постепенно лица начали расплываться в понимающих улыбках…
– Пресветлый, вы точно уверены? – уточнил предстоящий Туаран.
Эттан ответил старику улыбкой.
– Абсолютно.
– Тогда… это…
– Это – не просто Власть. Это – неограниченная власть.
– Для вас – или для всех Преотцов? – Предстоящий Халлан решил испытать судьбу на прочность. Но вопрос был резонным.
Эттан пожал плечами.
– Полагаю, что мой сын и невестка, а затем и внук найдут общий язык с Преотцами…
Предстоящие запереглядывались.
Сын, невестка, внук…
– Н-но…
– Они будут жить на Маритани – пока, но когда нам понадобится убедительное доказательство, приплывут. На Ирионе.
Предстоящего передернуло.
– Арден великий!
– Я тоже прокатился, – успокоил его Эттан. – Ничего страшного в этом нет.
Ну, это для кого как. Но Совет был впечатлен.
– А что со служителями Ириона?
– Они уже вне закона. Как оказалось, магистр Ордена Моря и не подозревал, что змея таится под самым его носом. Ларош Дарю… вы слышали о таком?
– Да…
– Он оказался магистром Ордена Ириона. И проворачивал свои грязные делишки, прикрываясь Орденом Моря. Надо будет правильно объяснить это пастве и сказать, что Ириону не угодны человеческие жертвы, но угодны мир и процветание…
Предстоящий Туаран задумался, а потом кивнул.
– Да… это можно обыграть… красиво.
Эттан благосклонно кивнул.
– Зайдите ко мне потом, предстоящий. Вечером, к примеру. Поговорим.
Первый пошел.
Нельзя сказать, что все единогласно приняли и одобрили решение Эттана, но идея была богатой – и требовала обсуждения и обработки напильником. А там…
Людям нужны чудеса. И если Храм может их дать, то стоять он будет крепко. Итак, господа предстоящие…
Преотец внимательно оглядывал людей, намечая, кого убрать, кого сделать союзником. Да, ему придется поработать.
Но ведь богатая идея? Оставить Тавальен внуку. И заодно – власть над миром. Над умами и душами людей, над их страхами и суевериями…
Надо, надо попробовать. А уж сколько при этом получит сам Эттан…
Преотец ласково улыбнулся предстоящим.
Никто не помешает ему на этом пути.
Никто.
* * *
Алаис и Луис сидели рядом с Ирионом. Алаис поглаживала чешую Змея, Луис обнимал жену за плечи.
– Что же теперь будет?
– А что будет? Все будет сложно, но неплохо, – успокоил супругу мужчина. – В Лаис все будет в порядке. Лусия родит наследника Феликсу, и когда ему будет шестнадцать, он примет род Лаис. А мы станем гарантией того, что все у сестренки будет хорошо. Да и Эрико, я думаю, с удовольствием останется в Лаис. Брату всегда хотелось жить тихо и спокойно, и герцог сможет ему это дать. Мирт вернется в Карст. Надо будет подобрать ему невесту…
– Кого бы найти…
– Думаю, надо поговорить с Даланом.
– С Даланом?
– Семейство Шедер никак не связано ни с одним из герцогских родов. Если у него есть сестры или кузины… и Карсты породнятся с Атреями. Пусть не впрямую, но родство не обязательно должно быть кровным.
– Если Мирт согласится.
– Почему нет? Шеллен отправится в свое герцогство, наводить порядок. С помощью Храма, да с нашей, он быстро разберется с самыми наглыми. И Далан примет герцогскую корону в свой черед. Мы с тобой будем растить Эдмона и нашего малыша…
– Думаю, его стоит назвать Эттаном.
Луис от души фыркнул.
– Ты уверена?
– Дедушке будет приятно. Опять же, преемственность поколений…
– Его величество Эттан? Почему бы нет. И остаются только Тимары.
– Сможет ли Макс взять все это осьминожье гнездо под контроль?
– Этот? Это очень многообещающий молодой человек. Он – сможет, – успокоил жену Луис. – Даже не сомневаюсь…
Алаис как раз сомневалась. Но… поможем!
Чем можем – всем поможем!
Спокойной жизни не предвиделось, но ведь и не хочется. Что за радость покрываться мхом? А вот идти к серьезной цели, медленно, срывая ногти, карабкаться к вершине, даже не ради себя – ради родных, любимых, ради детей и внуков…
Определенно, это стоило и риска, и сил.
Алаис повернула голову – и коротко поцеловала мужа в губы.
– Я люблю тебя. И знаю, что мы справимся. Мы же вместе!
– И я тебя тоже люблю.
Море облизывало подножие Замка, поглаживало чешую громадного Змея.
Ирион слушал человеческие голоса. Впервые за триста лет громадный Змей был спокоен и доволен. Он не один. И море играет новыми красками…
Он – не один.