Глава 7
В библиотеке Алаис ничего нового не узнала. Или от них попрятали самые ценные книги, или просто – не случалось таких ситуаций.
Были Короли.
Власть переходила от отца к сыну, от сына к внуку, и так было все время. Кто примерял корону?
Те, кто проходил посвящение, принимал Море и род, то есть уже был готов глядеть в глаза Ириону. Гипотетически хотя бы.
А так, чтобы некто, с бору, с сосенки, заявился во дворец и короновался…
Такого не бывало. Вообще никогда.
Что порадовало – рисунки с коронаций.
На всех, на всех коронациях, их величества были изображены с «парадной» короной на голове. Видимо, не торопились открывать секрет герцогам. И правильно, как оказалось.
Алаис не удержалась и попросила портреты Королей. Такое на Маритани тоже нашлось, только не парадные тяжелые полотна, которые никто не посмел забирать из замка, а просто перерисовка на листы. Углем, карандашами, кое-где выцветшими от времени красками…
Короли были похожи, как под копирку.
Было видно, что это разные люди, менялась одежда, времена, эпохи, возраст, морщины и шрамы, но характерные черты рода оставались неизменными.
Громадные глаза, с характерным разрезом. Не эльфийские, конечно, но большие, яркие, чистые, чуть вытянутые к вискам. Тонкий прямой нос, чуть длинноватый – кстати, как у Луиса, – и твердый, выдающийся вперед подбородок. А вот скулы узкие, из-за чего лицо кажется почти треугольным. Алаис могла то же самое сказать и о своем лице, очень похоже, только в женском варианте немного иначе смотрится. Высокий лоб, тонкие брови вразлет…
Менялся цвет волос, но глаза оставались теми же самыми. Морскими, невероятными, изменчивыми, безудержно-синими.
Короли…
Сейчас Алаис почти не сомневалась – и в ее жилах, и в крови Луиса течет их кровь, но что будет с ребенком?
Если он пойдет не в родителей, а в Королей, то маританцы их не выпустят, нет. Свой шанс никто из них не упустит. И как быть?
Как-как, побыстрее скармливать незаконного претендента Ириону – и ноги в руки с Маритани. Всем привет, змейке приятного аппетита.
Где Тимаров море носит, хотела бы она знать?
* * *
Так Массимо не надирался очень давно.
На душе кошки не просто нагадили – они ее всю в клочья разодрали, помучили и поглумились над останками.
Брат его не выгнал, даже ругаться не стал, просто кивнул на кресло рядом с собой.
– Садись…
И уже потом, разлив по кубкам белое вино, которым издавна славился Тимар, принялся выяснять.
– Где Мари?
– Умерла.
– Как?
– Она замуж вышла, за хорошего парня, девочка у них родилась. Все хорошо было, а потом, в моровое поветрие…
Брат только головой кивнул. Бывает такое, тут не убережешься, хоть что делай…
– Счастлива она была?
– Да. Ни минуты не жалела. Я в наемники пошел, мир шагами мерил, но, когда домой возвращался, видел, как у нее глаза светятся. У нее еще и сын был, но болезнь всех унесла, только Мариль мне оставила.
– И?..
– Не уберег. Свадьбу уже назначили, хороший тоже парень был… Ирионопоклонники… сначала ее, потом мальчишку, когда тот мстить решил.
Брат плеснул в кубки еще вина.
– Помянем.
Массимо выпил одним махом, как воду, хотя вино было крепким. Но в голове не зашумело. Слишком хорошо он помнил тело Мариль на своих руках, алые пятна крови… помнил, что сделали с бедной девочкой. И рад бы забыть, да не забудется.
– Я их всех на части порвал, но малышку этим не вернешь.
– А приехал ты зачем?
В этом вопросе был весь Симон. Чувства? Эмоции?
Безусловно, ему сейчас не менее больно, а только плакать и грустить он не станет. Это потом, когда все дела будут переделаны, наедине с собой…
Как же отличались двое близнецов, родившихся в семье Ольрат!
Массимо – порывистый, горячий, безрассудный, иногда жестокий. И безудержно преданный тем, кого он любит.
И рядом – Симон. Спокойный, холодный, предусмотрительный, тоже жестокий, но рассудочной жестокостью, которая иногда страшнее порыва.
Что у них было общего – это верность любимым, а сестренку они любили оба. Мать умерла, рожая Мари, и малышка выросла рядом с братьями. Тянулась к ним, любила обоих, и мальчишки отвечали ей тем же.
Известие о ее сговоре стало для мальчишек страшным ударом.
Мари рыдала, не желая выходить замуж. Ничего страшного в этом не было, все девчонки так поступают, но жених!
Шалон Тимар был втрое старше невесты и страшен как сам Ирион. Но в придачу к отвратительной внешности, характеру и возрасту он отличался завидным женолюбием. Молодые служанки у него в доме менялись малым не каждый месяц, недовольными не уходили, он предпочитал добиваться своего по доброй воле, но Мари…
Какой же она была красавицей в свои пятнадцать!
Светлые, почти белые волосы, громадные голубые глаза, невинное личико с алыми губками – и не хочешь, а взгляд задержишь. Вот Шалона и заусило.
А справиться с ним никто бы не смог.
Ольраты – всего лишь тьеры, всего лишь вассалы Тимаров. Всего лишь подчиненные.
Сюзерен обратил внимание на твою дочь?
Это честь!
И не в любовницы, в жены он ее зовет, все честь по чести желает сделать, только вот невеста криком кричит. А отец – что?
Отец доволен. Это ж деньги! Связи! Перспективы!
А что малявка от такой жизни в петлю бы полезла, это неважно.
И братья решили действовать.
План разработал Симон, а осуществлять его предстояло Массимо. Никак не наоборот.
Массимо лучше владел оружием, лучше сходился с людьми, да и путешествий не боялся. Его звал мир… А Симону не хотелось никуда уезжать.
Да и…
И отца одного на старости лет не бросишь.
И от Тимаров как-то отбиваться надо, все ж Шалон не абы кто, брат главы рода, важный человек в герцогстве. А Массимо тут был плохой подмогой. Порывистый, несдержанный… ляпнет что-то не то и не там… и все. И найдут беглецов, и последствия будут печальны.
А вот Симон такой ошибки не сделает.
Не сделал…
Первые десять лет братья даже не списывались. Канал экстренной связи существовал, и раз в год Массимо покупал у одного и того же купца определенное количество ткани, показывая, что с ними все в порядке. Но – и только.
Ни ему вестей из дома, ни от него домой. Иначе – никак.
А сейчас Массимо терять было нечего.
– Шалон…
– Умер. Давно уж. Отец тоже вскоре после него умер. Я женился, четверо детей у меня…
– На ком хоть женился? На Ольне?
Ольна, симпатичная девушка из семьи кожевника, была неравнодушна к Симону. Частенько прибегала пококетничать, посплетничать с Мари…
– Ольне ты нравился. Меня она бы всю жизнь за тебя держала, зеркалом… думаешь, приятно?
– Я? – искренне удивился Массимо.
– Ты-ты. Просто тебя в то время не чувства интересовали, а другое место.
Массимо фыркнул.
– Это уже детали. Так на ком ты женился-то?
– На Лорене Тимар.
Вот это был удар.
Массимо как сидел, так и изобразил карася. Рот открыт, жабры хлопают и выражения лица глупое-глупое. Симон от души рассмеялся.
– Эх ты, братец…
– Да как же… Это ж…
Лорена Тимар была дочерью главы рода. Любимой, родной, второй по счету… правда, дочерей у него было шесть штук, в дополнение к одному-единственному наследнику, и ценил он их не слишком высоко, но все же!
Обычный тьер, с клочком земли, от которого убытков больше, чем дохода, только и того, что родовая гордость…
Симон насладился круглыми глазами брата и принялся рассказывать.
– Как вы уехали, я у отца один остался. Тимары меня сначала в оборот взяли, потом отговориться удалось, следили, конечно, но я справился. И делом занялся. Сам понимаешь, отец поместье запустил донельзя…
– И что ты сделал? – Массимо интересовался вполне искренне, сам-то он видел лишь один способ заработать деньги – в наемниках. А Симон вот нашел другой выход?
– Прежде всего я продал всю птицу. На вырученные деньги обновил амбар и купил два десятка хороших атрейских кур. Не резать, нет, я специально людей приставил следить и днем, и ночью, пока они не расплодились как следует. Год в доме курятины на столе не было, ни яичка, ничего, у соседей покупали… все в развод шло, все в расплод. Пока еще корма укупишь, пока то-се… А потом, когда все окупилось, начал я потихоньку и торговать. Там договор, здесь по рукам ударили… ты ж знаешь, атрейские куры – это вещь!
Массимо кивнул.
Это верно, в Атрее как-то душевно было развито животноводство. Вот Тимары были больше по горному делу, а земля была бедноватой. Кому что дано!
– Когда куры окупились, я несколько овец выписал. Из того же Атрея… и постепенно, потихоньку, вот с коровами не связывался, а овцы, козы, изделия из шерсти и кожи, мясо, одно за другое принялось цепляться, и завертелось хозяйство. Отец, хоть и ругался, а когда дело почувствовал, все мне на откуп отдал. Лет за шесть после вашего побега я хозяйство поднял, пусть и не забогател, но работать и жить можно. Тимары – и те поглядывать начали с уважением. А потом – Лорена.
– Что-то было не так?
– Да. Лорена мне не девушкой досталась, так получилось. У ее деда брат был, у того дочь, у той – сын. Хольс Тимар, та еще тварь, девок портил, как дышал… догадываешься, что дальше было?
Массимо догадывался.
Что герцоги, что кузнецы, а суть одна. Девок много, приданого мало, достойных женихов поди подбери, а кровь играет. Крови не прикажешь… На это немногие способны, и уж точно не девчонка сопливая…
– Первенец, Макс Ольрат, не мой по крови, – кивнул Симон. – Парень – копия деда по матери, лицо в лицо, глаза в глаза… Но вырастил его я, любит он меня, и с Лореной у нас все сладилось.
Массимо кивнул. Он догадывался, что брат рассказал далеко не все, но зачем допытываться? Расскажет, если захочет, а нет, так и лезть не стоит.
А Симон глядел на брата и вспоминал.
Как поймал Лорену у пруда – Мелиона его вела, не иначе. Решил искупаться ночью, а тут девчонка топиться собирается.
Как вытаскивал женское тело из воды, как ругался, отвешивая дуре полноценные пощечины, как рыдала на его плече Лорена.
И как он сделал ей предложение.
А что?
Хоть и не по его плечу деревце было, а вот таким, подрубленным, можно было и взять. Справился.
В ту же ночь потащил Лорену в храм, заплатил, их и окрутили. А с утра, оставив новобрачную спать, он отправился к герцогу в гости. Благо, земли их рядом были, даже и пруд тот приснопамятный на границе с Тимарами был… на их земле, правда, но кому какое дело?
Разговор состоялся тяжелый и трудный. По результатам Симон обзавелся роскошной подсветкой под глазом – бил тесть умело, – самому тестю пришлось полежать носом в пол – бить его зять не стал, но скрутить пришлось. А как еще его заставить выслушать?
А Хольс Тимар по результатам беседы лишился шести зубов и приобрел переломы ребер. Думать надо, где гадишь…
И Симон не прогадал.
Богатая родня – хорошо, благодарная и виноватая жена – еще лучше, а ребенок… что – ребенок? Чья корова, того и теленочек будет! Не тот отец, что ребенка заделал, а тот, что на ноги поставил и человеком сделал.
Парень и не знал о своем настоящем отце, ни к чему такое. Лорене грязь на платье, Симону сочувственные взгляды, всей семье позор… не надо. Ребенок – и ребенок, а если кто о чем и догадывается…
Зубы – никому не лишние.
Да и кроме старшенького у Симона с женой еще пятеро народилось, правда, двое потом умерло, болезнь никого не щадит, но жили они вполне счастливо. Сейчас Симон был в городском доме, а Лорена с детьми отправилась в поместье. Через пару дней он бы сам к ним выехал, так что Массимо аккурат время подгадал.
О жизни братья проговорили долго, настало время поговорить о деле.
И Массимо рухнул, как в пропасть. Здесь и сейчас он знал, что предложить брату.
– Ты хочешь, чтобы твой старший стал герцогом Тимар?
Симон подумал пару минут.
– Есть возможность?
– Пока – только идея. Но… ты ведь его сам воспитывал? Парень без дури? Без гнильцы?
– За это ручаюсь. Весь в меня…
– Тогда – да. Это серьезно, – хохотнул Массимо. – слушай, какая у меня появилась идея…
Братья проговорили до рассвета и заснули, где сидели. А на следующее утро дом опустел. Ольраты отправились в поместье, чтобы обсудить ситуацию уже втроем. В таких делах играть с человеком «втемную» нельзя, никак нельзя. Потом такой откат пойдет, что в море смоет.
А потому надо поговорить с Максом Ольратом. Что решит сам юноша.
А вот Лорену посвящать никто не собирался. Ни к чему это, все же речь идет о ее родных, о младшем брате, об отце, о дядьях…
Женское сердце непредсказуемо. А у них сейчас все зависит от тайны и только от тайны.
Массимо потерял уже сестру, племянницу…
Довольно!
Больше он никого не потеряет! Костьми ляжет! Землю грызть будет!
Он справится!
* * *
– Ваша светлость, – глава рода Ирт поклонился со всем возможным изяществом. – На Маритани прибыл тьер Лайон Тимар и просит вас уделить ему время для беседы.
– Меня одну?
Глава рода Ирт замялся, и Алаис взмахнула рукой.
– Будьте любезны передать этому тьеру, что я не буду с ним беседовать одна. Переговоры могут состояться только при наличии всех заинтересованных сторон. Меня, Лаиса, Атрея…
Судя по кислому выражению лица главы рода, остальные сказали ему то же самое. И правильно. Такая странная закономерность, врать толпе – легче всего, проще соврать одному человеку, сложнее – группе из двоих-троих людей, владеющих разной информацией и направленных на одну и ту же цель.
Недаром допросы ведутся группой людей, а игра в доброго-злого следователя по сей день одна из самых популярных в полиции любой страны.
Надо только определиться с ролями…
– Вы уверены? – напомнил о себе глава рода Ирт.
– Полностью.
– Тогда… если вы не возражаете, то примерно через час, его светлость будет ждать вас…
– Его светлость? Он – герцог?
– Второй сын нынешнего герцога Тимара.
– Мальчик на побегушках?
Глава рода Ирт пожал плечами, но его взгляд показал, что Алаис ошиблась. Сильно.
Вот и ладно, вот и думайте обо мне плохо. Такая я, глупая…
– Я буду. Только пришлите мне слуг и горячей воды, привести себя в порядок. Я же не могу предстать перед гостем в таком виде…
Вид, кстати, был вполне приличный, темно-розовое платье с широким поясом подчеркивало фигуру и придавало лицу краски, но для пришедшей в голову идеи не годилось. Маританец пообещал тут же распорядиться, откланялся и вышел.
Алаис подождала пару секунд, пока не скрипнула под тяжелыми сапогами лестница, а потом поднялась и метнулась за дверь. Ей бы самой со стороны понаблюдать за разговором, но не дадут. Значит…
Она с удовольствием побудет добрым следователем, поскольку бабы по определению дуры. Даже если маританцы что-то подметили и что-то расскажут Тимару, все равно никто не поверит. Разве блондинка, пусть даже пепельная, может быть умной?
Она по определению – дура! И Алаис готова соответствовать этому высокому званию, ибо чем умнее женщина, тем больше человек говорят про нее, что она – круглая дура. А дура-то в жизни устраивается с бо-ольшим комфортом. И куда как получше отдельных умников.
Значит, она – добрая, магистр Шеллен – злой, Луис – колеблется… или наоборот?
* * *
Пары слов мужчинам хватило для понимания и согласования. Магистр Шеллен с удовольствием принял на себя роль миротворца и колеблющегося, Луис вписался в образ «плохого-злого-недоверчивого», а Алаис промчалась обратно в комнату.
Служанки появились буквально через пару минут. Успела.
Алаис быстро ополоснулась и принялась красить глаза и губы.
О, великое благо косметики! Где вы видели умную блондинку с круглыми глазами и губками бантиком?
И в голубом платье с кружевами. Много кружева! Ленту в волосы, жемчуга на руки, шею, в уши, в волосы… да хоть в попу! Лишь бы впечатление было – кукольное. Разряженное, недалекое…
И у нее это получилось. Во всяком случае, магистр Шеллен наградил ее одобрительным взором, а Далан покачал головой.
– Жуть? – шепнула Алаис.
– Жуткая… – согласился парень. – Ты похожа на разбогатевшую купчиху… знаешь, из тех, кому деньги в голову ударили.
Алаис расплылась в довольной улыбке. Вот и чудно, значит, все удалось.
* * *
Лайон Тимар ждал внизу.
Трактир был закрыт, всех удалили из общего зала, и один из столов подвинули к центру. За ним и сидел дорогой гость.
Алаис оценила его сверху и поежилась.
Плевать на светлые волосы и светлые же глаза, на невыразительность лица и немного другую фигуру. Этот мужчина чем-то напоминал Таламира, да так, что по спине Алаис пробежал холодок.
Чем же?
Презрением к жизням и интересам других людей. И это сквозило в каждом движении, каждом взгляде.
«Я – князь, ты – грязь» – вот что читалось в удобно устроившейся за столом фигуре. Алаис скрипнула зубами, потом нацепила на лицо самую искреннюю улыбку и первой поплыла вниз. Пусть все внимание сосредоточится на ней, так мужчины займут более выгодные позиции.
– Друг мой! Как я рада нашей встрече!
Глаза у мужчины стали круглеть, но Алаис и не думала останавливаться.
– Здесь, на Маритани, так тяжело без общения с людьми своего круга. Опять же, мне хочется домой… надеюсь, вы нас порадуете? Я устала от этого моря и рыбы… и этот ужасный климат… фи! Кожа так портится, и волосы постоянно мыть приходится, и вы не представляете, какие ужасающие солевые разводы остаются на обуви, просто ничем не ототрешь… буквально за считаные дни все приходит в негодность, и рыбное меню, конечно, рыба полезна для ума, но я ее уже столько съела, что готова плавники отрастить, и вообще, рыба сама только рыбу ест, но где ее хваленый ум?
Поток сознания резанул по ушам всех присутствующих, даже Луис покачал головой. А Алаис невинно хлопала ресницами, устраиваясь за столом напротив Тимара.
Луис занял место справа от нее, поближе к врагу, магистр Шеллен с другой стороны, Далан подумал – и устроился в углу, чуть ли не за спиной Тимара. Пусть понервничает.
Разговор начался.
* * *
Тимар прокашлялся.
– Здравствуйте, господа герцоги, госпожа герцогиня…
Но с настроя Алаис его сбила капитально.
На приветствие мужчины отозвались короткими кивками, как и надлежит вышестоящим пред нижестоящими, а Алаис опять затараторила:
– Ох, да о чем вы? Какое тут может быть здоровье с этими ужасными солеными ветрами? И этот кошмарный островной климат, и солнце, которое просто высушивает, а под постоянным соленым ветром слишком быстро проявляются морщины…
Найдите хоть одного нормального мужчину, который готов выслушивать этот поток сознания дольше двадцати секунд?
Алаис таких точно не знала, и Тимар не стал исключением. Сжал кулаки, скрипнул зубами…
Герцогиня не стала дожидаться результата.
– Ох, я что-то говорю и говорю… вы не стесняйтесь, любезнейший тьер, вы, наверное, к нам с чем-то важным прибыли?
Любезнейший тьер вдохнул, выдохнул, попробовал собраться с мыслями и кивнул.
– Да.
– Я так и знала! Вы что-то привезли на продажу?
Далан в углу давился хрюканьем, за что получил гневные взгляды от всех сразу и перестал портить игру. Поросенок!
– Н-нет…
– А почему?
– Я прибыл как гонец! – взревел вконец доведенный до бешенства Тимар. – Мой род послал меня к герцогам с важным поручением!
– Мы слушаем. – Магистр Шелен величественно повел рукой.
Тимар даже не пытался уже успокоиться, себе дороже получится. Пока говорит он – молчит герцогиня, так что надо говорить. И побыстрее, пока не перебили.
– Вы знаете, что триста лет назад не стало Короля…
– Вы нам будете читать лекции по истории? – От Луиса повеяло ледяным холодом.
– Н-нет… – Тимар оказался не из трусов. – Просто мы нашли его.
– Вы тело выкопали? Или выловили? – Алаис воззрилась восторженными глазами на Тимара. – А зачем вам скелет?
– К-какой скелет?
– Короля, конечно… если вы его нашли?
– Мы нашли потомка с кровью Королей, который может претендовать на трон.
– Как интересно! А где он? – Алаис смотрела так, словно Тимар должен ей выложить означенного потомка на скатерть. Здесь и сейчас.
– Он… он скоро приедет! И мы хотели бы провести коронацию!
На миг все замолчали.
Магистр Шеллен, Луис, даже Далан попросту не знали, что сказать. А вот так вам!
Ни подкупа, ни прощупывания, ничего. Кавалерийская атака с шашкой наголо.
Алаис не растерялась.
– Это невозможно! Вы просто с ума сошли!
– И почему это невозможно? – вкрадчиво уточнил Тимар, начиная себя чувствовать на своем поле. Вот сейчас он ее…
Алаис тут же придавила его каблучком обратно, чтобы не сильно расслаблялся.
– Потому что у меня нет платья для коронации. Вы хоть представляете, какая это сложная работа? И украшения! А туфли? И на весь ваш несчастный остров нет ни одного приличного цирюльника, местным можно только акулу стричь доверить.
– П-почему акулу?
– Она уже лысая, ей не страшно.
Тимар еще не стонал, но, похоже, был близок к этому, и Алаис умерила пыл. Вместо нее вступил магистр Шеллен.
– Тьер Тимар, давайте вы нам подробнее расскажете, откуда взялся претендент на трон, сколько ему лет, что он собой представляет, как вы его обнаружили…
Тимар перевел дух. Вот на эти вопросы он явно готовился отвечать. А беседовать про лысых акул и туфельки с разводами – нет. К такому не подготовишься.
– Его величество…
– Кто? – От Луиса так потянуло холодом, что даже Алаис поежилась, а уж что подумал бедолага Тимар…
– Потомок его величества…
– То-то же…
– Давайте назовем его пока тьером… – мягко подсказал Шеллен.
– Далион, – Тимар кивнул, найдя золотую середину. – Тьер Арисан Далион.
– Замечательно! Какое мужественное имя! – восхитилась Алаис. А пусть не расслабляется. – И у вас тоже имя очень мужественное, на одном древнем языке так львов называли. Вы львов видели вживую?
– Н-нет…
– Обязательно посмотрите! Очаровательные кошечки! Такие пушистые! Просто прелесть!
На кошечек Тимар уже не отреагировал. Отлично, клиент почти готов.
– Скажите, а откуда вообще он взялся? – мягко поинтересовался Луис. – Всех детей Короля постигла безвременная смерть, так откуда?..
– У его величества были и бастарды. Простите, но я не могу сейчас раскрыть всего. – Тимар аж напыжился от важности.
Алаис захлопала в ладоши.
– Древние тайны! Короли! Как замечательно!
– Мне известно только о Дионе? – Луис не спешил восторгаться.
– Когда прибудут остальные представители клана и его высочество…
– Тьер Далион, – рыкнул Луис.
– Да-да, тьер Далион, тогда и будут предоставлены все доказательства…
– Мы же благородные люди, – надула губки Алаис. – Не доверять другим герцогам?
– Разумеется, доверять, дорогая герцогиня, – магистр Шеллен идеально вписался в роль миротворца, – но доказательства требовать. Итак, тьер Тимар? Когда состоится прибытие?
– Через месяц… примерно.
– Замечательно. Тогда и поговорим. Сами понимаете… прежде, чем на что-то соглашаться, надо больше знать.
– А разве нам это чем-нибудь грозит? – забеспокоилась Алаис. – Господа, я не могу, у меня ребенок маленький! А если молоко пропадет или у него колики потом будут?
– От коронации?
– От впечатлений…
Тимар покачал головой.
– Ваша светлость, могу поклясться чем угодно, что в тьере Далионе течет королевская кровь. Если вы согласны провести ритуал коронации…
– А Карсты согласны? – нежно уточнил Луис.
– Да. Герцог Карст скоро прибудет на остров ради ритуала.
Алаис чуть рот не открыла. Вот как? Но…
– Тьер, вы понимаете, что наше положение весьма сложно? – голос магистра был мягким, как шелк. – Фактически вы толкаете нас на смерть.
– Почему? – искренне удивился Тимар. – Ваша светлость, это же…
– Коронация? И Король тихо-мирно уедет обратно… где он живет?
– В герцогстве Тимар.
– Вот, он уедет туда? И опять будет жить в своем поместье?
Тьер Тимар откровенно замялся.
– Да нас просто перебьют! – рявкнул Луис. – Вот сразу же, после коронации! Думаете, кто-то это потерпит?
– Как – перебьют? – ахнула Алаис. – Я не согласна! Я замуж хочу… еще раз!
Тимар едва не закатил глаза. И рождает же земля таких идиоток? Убил бы…
Но с ними и проще…
– Вот так, – магистр успокаивающе погладил Алаис по руке, – возьмут и просто перебьют, потому что никому Короли не нужны. Приплывут, к примеру, из Тавальена…
– Там нет флота…
– А флот и нанять недолго.
– И Преотец нас поддерживает.
Луис так и замер с открытым ртом. Но быстро опомнился.
– Вот в это я никогда не поверю! Чтобы Даверт сам под себя яму рыл? Такого не бывает!
– Он понимает, что лучше один король, чем сотня мелких королевств. Лучше один лев, но не стая шакалов, – задрал нос Тимар. – К тому же есть власть светская, а есть духовная…
«Ах вот что они пообещали Эттану, – подумала Алаис. – И всерьез верят, что Преотец не будет играть в свою игру? Безумие! Или… есть что-то, чтобы подстраховаться? «Спящий агент» рядом с Преотцом? Кто-то, не как тьер Синор, передающий сведения и активно служащий Тимарам, но человек рядом с Давертом, готовый вонзить ему в спину нож? Даже если и так, предупреждать я никого не стану. Они того не стоят».
Пока Алаис размышляла, Луис решил надавить.
– Допустим, тьер Тимар. Коронация пройдет, что будет дальше? С нами со всеми?
– Эм-м-м…
– Например, магистр Шеллен поссорился с Преотцом, я с Эттаном Давертом тоже не в лучших отношениях, Алаис ищут по всему Сенаориту… как вы собираетесь это урегулировать?
Если Алаис не разучилась читать по глазам людей – да никак!
Тимарам это выгодно, и даже очень. Чтобы все от них зависели, чтобы сидели на поводках и тявкали по приказу…
Тьер замялся на пару минут, но тут же нашелся.
– Полагаю, властью Короля эти проблемы решатся очень быстро.
– А будет ли Король? – ухмыльнулся Луис. – И что-то много вы на него возлагаете, не надорвался бы.
– Давайте решим так, – подвел итог встрече магистр. – Пока мы останемся на Маритани. Не потому, что нам идти некуда, нет. Если мы захотим устроиться на материке, вы нас никогда не найдете. Но если есть возможность вернуть Короля – мы не откажемся поучаствовать в ритуале.
– А вы подумайте, что можете нам за это предложить. – Луис смотрел мрачно. – Хотя бы гарантии безопасности для начала.
– Слово…
– В моих глазах вы никто. И Король ваш пока всего лишь тьер Далион. Дион… Примет ли его трон – неизвестно, а потому придержите коней.
– Примет. – Тимар явно был абсолютно уверен в этом. – В Келарисе течет королевская кровь, вы сами увидите…
– Решать будем не мы, а Ирион. – Магистр поднялся из-за стола. – Думайте, тьер. Мы пока не против, но и не за вашу идею. Убедите нас…
– А…
– Жизненные неурядицы – не то, что можно предложить взамен. Я прекрасно проживу и Атреем, Луис обойдется без Лаис, это несложно, на жизнь мы себе заработаем, Алаис тоже может вернуться домой после определенных действий… Думайте, тьер. И помните – если коронация сорвется, мы можем и не выжить. Мы рискуем намного сильнее, чем вы думаете.
– Я… передам старшим.
– Будьте так любезны, юноша.
Магистр предложил руку Алаис и направился к выходу из комнаты.
Луис остался стоять напротив Тимара.
* * *
Медленно, очень медленно Луис Даверт сделал шаг и взял Тимара за горло. Крепко, не вырваться.
Привычно блокировал руку, которая потянулась за кинжалом, встряхнул, как пес – крысу.
– Ты, гнида!
Тимар не возражал. Мешало передавленное горло.
– Если я узнаю, что Тимары что-то крутят… до всех не доберусь, но ты точно сдохнешь.
Пальцы разжались, Тимар сполз по стеночке.
– Тьер… я…
– Пока еще ты жив.
Луис развернулся и вышел. Это тоже входило в заранее согласованный план. Жестокий и хищный Даверт, глупая Алаис, уставший от жизни Шеллен, бестолковый по причине молодости Далан…
Недооценивайте нас, господа, душевно просим! Недооценивайте!
* * *
Жениться Мирт не собирался, еще меньше – на родственнице или ставленнице Тимаров. Салир Интон популярно разъяснил хозяину, что при таком раскладе может случиться то, что планировал Преотец. То есть – герцог упал с лестницы, и герцогиней становится его супруга. Регентом при малыше, можно, даже при двух, для верности, вдруг Арден одного приберет?
При таком раскладе жизни Мирту года три, максимум четыре, раньше и в курс дела не войдешь, все же герцогство, не старая мельница из сказки, и детей не нарожаешь. Раньше от этого исхода его страховали родители, сейчас могут сестры, но не те у вас, хозяин, отношения, не те.
Тьерина Велена все свое время уделяла сыну, в ущерб дочерям, те не могли не затаить зло. Вот и выходит – семья есть, а родных-то в ней и нет. Все – родственники.
Сестры и в исцеление брата до сих пор не верили, кстати говоря.
Мирт – увы! – считался не совсем полноценным, и управляющий отлично этим пользовался, как во благо себе, так и хозяину. Но когда сюда явится ставленница Тимаров, да не на день, не на два, а на несколько лет, еще и женой станет…
Ну уж – нет!
И Мирт принял простое решение.
Он едет на Маритани.
Берет с собой охрану, отряда в два десятка человек хватит, если столько не справится, то хоть полк с собой бери – не поможет. А невеста…
Пусть приезжает, пусть сидит здесь… Что-то подсказывало юноше, что на Маритани решится многое. Очень многое. Тогда и поговорим, при других раскладах.
Эльси была безутешна, повторяя, что малыш сует голову в пасть акулы, но малыш отшучивался, успокаивал нянюшку и упорно собирался в дорогу.
Вырос. Мальчик вырос.
И что оставалось старой няньке?
Две вещи. Первое – молиться за малыша, Ардену ли, Морю – неважно. Лишь бы выжил. И в молитву она вложит все силы своей души.
А второе…
Невеста, говорите? Приедет, говорите?
Встретим.
Судьба такая, мужчины уходят на войну, женщины берегут и хранят дом, и Эльси собиралась сохранить Карст для своего малыша. Даже если придется порезать его невесту по кусочкам и скормить дельфинам.
Не плотоядные?
Беда какая… она-то и не знала. И дельфины тоже неграмотные попались, наверное.
* * *
Следующий совет герцогов состоялся опять на дюнах.
– Ритуалу коронации быть. – Магистр Шеллен смотрел на воду, пересыпал песок из руки в руку и не видел в будущем ничего хорошего. – Нас заставят участвовать, примем это как данность. Осталось решить, что мы можем сделать?
Алаис знала лишь одно. Но…
– Пройти ритуал коронации и пожелать приятного аппетита Ириону?
– Надеяться на Змея? А если он не голоден?
– Прихватить с собой запас специй и надеяться, что с приправами осьминоги вкуснее, – грустно усмехнулся Луис.
– Поджечь Замок над Морем?
На Далана уставились круглыми глазами все герцоги.
– Ты с ума сошел? – наконец разродилась Алаис.
– Почему?
– Потому что это – Замок. Конец и начало, исток и русло…
– Не будет его – не будет Королей. Кто помешает?
– Маританцы?
Их Далан явно не учитывал.
– Коронацию прервать невозможно. Но мне и не хочется, – честно призналась Алаис.
– Не было ни одного случая? – не поверил Луис.
– Был. – Алаис грустно улыбнулась любовнику. – Был… к счастью, у всех герцогских родов были наследники.
– То есть? – насторожился Луис.
– Из коронационного зала вышел только Король. Что там произошло – неизвестно, подозреваю, что Ирион получил обед из пяти блюд, плюс претендент на коронацию пошел десертом. Мы себе такой роскоши позволить не сможем.
– Замечательно, – скривился магистр. – Не ходить – нельзя, прийти – смертельно опасно, короновать ставленника Тимара – смерть. И где выход?
– Для нас всех он лишь один. Из зала в этот раз должны выйти герцоги. Трое, если Мирт поддержит нас – четверо. – Луис недобро сверкнул глазами. – Если нет… Далан, ты должен будешь хватать в охапку малыша Эдмона и бежать с Маритани что есть сил. Не знаю, каким чудом, но тебе придется его сотворить.
Далан кивнул.
– И не сложить голову в боях, не размениваться на месть, а жить. Просто жить. Рассказать все Давертам, рассказать своей семье – и жить. Вырастить своих детей, чтобы никто из Тимаров не получил доступа к наследству Атреев, Карнавонов, Лаисов. Понял? – Алаис смотрела строго.
– Я… я сделаю. – Далан сглотнул ком в горле. Будущее оказывалось откровенно страшноватым.
Алаис кивнула.
Вот так и сплетаются нити дорог. Она пожалела мальчишку-раба, а теперь он – единственный шанс на спасение ее сына. Алаис даже не сомневалась, что Карнавон-младенец удобнее, чем Карнавон – герцогиня со сложившимся характером. Вряд ли она выйдет из Замка после Коронации.
Но захватить врага с собой она постарается.
Жаль только…
Рука неосознанным жестом коснулась живота.
Бедный малыш.
Но тут уже ничего не поменяешь.
– Алаис… это неправда?
Магистр Шеллен говорил каким-то сдавленным голосом. И смотрел на ее руку… слишком уж материнским вышел этот жест, слишком заботливым.
И что оставалось делать? Алаис поступила как настоящая женщина, доверив ответ Луису.
– Правда, магистр. Мы оказались неосторожны.
Шеллен раздумывал недолго.
– И когда к повитухе?
– Через семь месяцев, – пожала плечами Ала-ис. – А что?
– Я не о том! Когда плод травить будете?
– Никогда! – выглядел Луис очень убедительно. А вот магистр напоминал окуня, рот открыт, глаза круглые и хлопают, хлопают…
– Но… это же…
– Магистр, мы знаем о последствиях, – честно призналась Алаис. – Но подумайте сами, если сейчас что-то пойдет не так, я стану недееспособна. Ни бежать, ни драться, да еще к Эдмону руки могут протянуть. Проще подождать до коронации, это месяц-два… да и может, плод сам не выдержит. Если ребенок нежизнеспособен заранее…
Шеллен тряхнул головой, подумал пару минут.
– Да, пожалуй. Вы правы, Алаис.
– А вот пожениться нам надо. – Луис вторично поверг магистра в состояние «окуня».
– За… зачем?
– Я же не могу позволить, чтобы о моей любимой женщине плохо думали?
– Н-нет…
– И заодно маританцев проверим. Если они не будут против нашей свадьбы, значит, нас точно в расход списали, – вздохнула Алаис.
Третий «окунь» от магистра явно страдал зубной болью. Но – что поделать?
* * *
– Как красиво! – Лусия смотрела на башни Лаис, и что-то теплое разворачивалось в ее душе.
Дом?
Да, дом…
Зеленые флаги, серая акула, громадные ворота между двух серых башен…
– А мне кажется, здесь мрачновато.
Элисса смотрела на замок неприязненным взглядом, но видя восхищенные выражения лиц мужа и снохи, быстро поменяла выражение лица на восторженное.
– Ты просто не понимаешь, – отозвалась Лусия. – Здесь… уютно.
– Да, и серый цвет с таким теплым оттенком…
– И зеленый… замок, словно местные камни. Серый, зеленый… добрый, как будто нас здесь ждут, давно ждут.
Элисса покачала головой на заявку мужа, но спорить не стала.
Тем более что карета останавливалась и Эрико протянул подорожную и письмо, при виде которых очередной конный разъезд в цветах Лаис расплылся в улыбках.
– Добро пожаловать! Герцог ждет!
Эрико кивнул и вновь уставился на замок.
Дом?
Да… что-то такое просыпалось в нем. У Эрико никогда по-настоящему не было дома, а здесь и сейчас он мог появиться.
Теплые серые стены, обещающие защиту и поддержку, зелень холмов и долин, зелень моря и серые камни берега…
Дома, в Тавальене, Эрико никогда не чувствовал себя спокойно. Мать занималась Лусией, у отца был любимчик – Луис, Рик и Родригу оставались подходящим материалом. Для чего?
А для всего, что придумает отец.
Выгодно женить, устроить одного в торговлю, а второго в храм, развести, опять женить, наращивая влияние семьи Даверт… Эрико точно знал, что ему никогда не позволят быть с Элиссой, именно потому он легко согласился на предложение Луиса сбежать из Тавальена и сейчас пробовал обрести свою судьбу. В Лаис?
Вполне возможно.
Их встречали. Это было видно даже отсюда, поднимались флаги, открывались ворота, бегали по двору люди…
Карета остановилась перед воротами, и Эрико, показывая уважение к хозяевам, вышел сам и помог выйти девушкам. Предложил одну руку Элиссе, а вторую Лусии и медленно повел их вперед. Мимо людей в цветах Лаис, навстречу идущей к ним мимо выстроившегося почетного караула герцогской семье.
Тот, что постарше, в сером и зеленом, определенно, Эдуард. А второй, помоложе, который с восхищением смотрит на Лусию, – Феликс. Впрочем, на Элиссу он тоже смотрит с восхищением… Эрико чуть ближе притянул к себе жену, негласно показывая: «Мое, нельзя!» – и парень понятливо перевел восторженные глаза на Лусию. Сзади герцогиня Лаис, нельзя сказать, что она в восторге от невесты сына, но покажите в мире хоть одну свекровь, которая будет счастлива?
Во всяком случае улыбается она старательно, отношения можно будет наладить.
Эрико снял шляпу и поклонился первым, герцог, не замешкавшись, ответил на приветствие, но не как сюзерен, а просто как старший по возрасту – младшему и распахнул объятия.
– Добро пожаловать, тьер Верт!
– Ваша светлость…
– Полагаю, после того, как мы породнимся, вы сможете называть меня менее формально – дядя Эдуард. Можете начать прямо сейчас.
– Моя жена, тьерина Элисса Верт. Моя сестра, тьерина Лусия Верт.
Лусия присела в поклоне, и будущий свекор тут же поднял ее, целуя руки.
– Тьерина, вы чудо! Я завидую моему сыну белой завистью…
– Отец, извольте проявлять такие нежные чувства по отношению к маме, – Феликс заметил, что невеста внезапно напряглась, и поспешил разрядить обстановку, – а это сокровище – исключительно мое, и я надеюсь, тьерина окажет мне честь сидеть рядом со мной за ужином?
Лусия очаровательно запунцовела и прошептала несколько слов согласия. Эрико чуть слышно выдохнул – жених и невеста явно понравились друг другу, может, все и сладится?
Феликс предложил девушке руку и направился в замок.
И на миг показалось встречающим, что по серым камням замка пробежал солнечный лучик.
Старые башни улыбались. Они так долго ждали законных наследников Лаисов, они так устали, они почти утратили надежду, почти отчаялись, и вот! Миг их триумфа – кровь Лаисов снова в замке.
Венец триумфа наступит позднее, если Лусия родит ребенка и Луис введет его в род. Если, так много этих «если», но земли Лаис уже обрели надежду.
* * *
Маританцы отреагировали вполне предсказуемо.
– Это невозможно!
– Почему? – искренне удивился Луис.
– Герцоги не могут…
– Иметь детей от других герцогских родов. И все. Остальное – возможно.
– Но…
Глава рода Ирт от возмущения не мог выговорить ни слова, и ему на помощь пришел глава рода Вон.
– Монтьер, дело в том, что брак заключается ради продолжения рода. А если вы заключаете его, зная, что не можете иметь детей, это получается блуд.
– Браки заключают и ради союзов. Выгодных. Военных, земельных, к примеру. А детей я могу иметь на стороне, хоть дюжину, жена возражать против моих бастардов не будет. Да, дорогая? – Луис так покровительственно поглядел на Алаис, что ей захотелось пнуть мужчину по ноге.
Сдержалась. Недюжинным усилием воли, но сдержалась.
– Да, дорогой. Хоть две дюжины.
– Вот видите. Считайте, что мы заключаем союз, и будьте любезны побыстрее соединить нас.
Тут-то маританцы и пожалели о своей поспешности. Тут-то и вспомнили добрым словом Таламира.
Поздно!
Первый супруг герцогини был надежно скушан рыбками, а чем отваживать второго – неясно. Для коронации они все нужны живые-здоровые, если у Алаис хоть наследник есть, то у Луиса…
Тьер Даверт перехватил хищный взгляд на невесту и прищурился в ответ. Так, что маританцам стало ясно – бесполезно.
Глава рода Ирт вздохнул.
– Ваша светлость, если вы не передумаете…
– Вы подвергаете сомнению мое слово?
– Конечно, нет! Но, может, подождать? Есть же срок траура…
Алаис встретила это предположение язвительным смешком. Траур? По Таламиру? Да тут впору вечеринку закатывать, со стриптизом и шампанским! Поминки с канканом!
– И срок помолвки…
Настала очередь Луиса фыркать, и получилось у него не менее язвительно.
– Чтобы невеста удрать успела? Нет уж. Три дня – и мы отправляемся в храм Моря. Маритани не возразит, я знаю.
Это заставило маританцев призадуматься.
И…
– Мы спросим Маритани. Если она даст свое соизволение, – разродился глава рода Ирт.
– Отправитесь в Храм?
– Нет. Принесем жертву. И если она будет принята, ваш поступок угоден Морю. Если же нет…
Алаис переглянулась с Луисом. Почему-то они не сомневались в положительном результате.
* * *
Жертвоприношение было назначено на рассвет следующего дня.
Главы родов Ирт, Лас, Кат и Вон лично проводили обряд. Каждый – в цветах своего клана, торжественные, даже слегка вдохновенные, все в венках из каких-то водорослей, с ритуальными клинками, почти копиями герцогских… Герцоги присутствовали все, как заинтересованные лица.
Первым вступил глава рода Ирт.
– Маритани! Море, которое породило нас, которому угодна наша жизнь, наша кровь, наше семя… молим тебя дать знак! Угоден ли тебе союз между этими людьми? Отзовись!
И подал знак главе рода Вон.
Алаис одобрительно подумала, что долгие молитвы – потерянное время. Молодцы, ребята. Если боги слышат, они и на два слова отзовутся, а если нет, моли, не моли…
Глава рода Лас подошел к берегу моря и, несильно размахнувшись, забросил в воду сноп пшеницы. Небольшой такой, аккуратно увязанный, и откуда только взяли?
– Зерно питает жизнь, брак дает ее… угоден ли тебе этот брак, Маритани?
– Если сноп выплывет на берег, брак считается неугодным, – шепнул магистр.
– Еще бы, в прилив попадаем, – зло фыркнула Алаис. Но тут…
Маритани там, не Маритани, но птиц никто о планах маританцев не оповещал. Несколько чаек практически подхватили сноп и потащили куда-то в море, переругиваясь при этом.
Чайки не едят пшеницу?
Эти – едят все!
Главы родов проводили их кислыми взглядами, но куда тут денешься? На берег зерно не выброшено, жертва принята. Что там следующее?
Следующим оказалось вино. Его лил в воду глава рода Кат.
– Вино, кровь земли, брак умножает кровь. Прими эту кровь, Маритани…
Волна плеснула так, что окатила бедолагу с ног до головы, сбила с ног и даже чуть-чуть проволокла по камням. И поделом.
Откуда она взялась, такая?
Алаис и гадать не хотелось, мало ли, что бывает? Море – штука коварная, оно исподтишка подкрадывается к жертве, хватает за ноги, сбивает и тащит в глубину, почему-то голой спиной по камням.
Главу рода Кат не утащило, но встал он уже без кувшина, черепков – и тех видно не было.
Глава рода Ирт кашлянул, но, встретившись взглядом с Луисом, решил не врать. Провозгласил, что жертва принята, и к морю отправился глава рода Вон со здоровущим черным петухом в руках.
Птица орала так, словно знала, куда и зачем ее несут. Было жалко, но не просить же прервать обряд? И вообще, небось, курятину лопать никто не отказывается? А это просто нетрадиционное употребление…
Пока Алаис уговаривала себя, глава рода Вон произнес все положенные слова, и петух отправился на корм рыбам. Клятую птицу то ли нарочно, то ли случайно не связали нормально, и она теперь била крыльями так, что чайки шарахались.
Недолго.
Волна захлестнула петуха, повлекла на глубину, и только хвост мелькнул. Уже не петушиный, уже какой-то здоровущей рыбины…
Герцоги воззрились на маританцев, маританцы – на герцогов.
– Жертва принята, брак угоден Маритани, – кисло признал глава рода Ирт.
– Отлично. – Луис притянул к себе любимую. – Женимся завтра же!
– Может, все-таки…
– Сегодня?
– Нет-нет, завтра вечером!
* * *
– Кажется, они нас все-таки списали в расход.
– Не волнуйся, любимая, мы найдем, чем их удивить.
Алаис тоскливо вздохнула.
Динамита бы! И удивление гарантировано.
Но… если дело у юриста доходит до оружия, это плохой юрист. А она вроде бы хороший?
Надо думать, как еще себя обезопасить…
* * *
– Клянешься ли ты, Алаис Карнавон, быть верной и честной?
Первый раз – трагедия, второй раз – фарс?
О да! Алаис была подтверждением этого тезиса. Первый раз у алтаря она едва сдерживала слезы, сейчас – смех.
Первый раз она выходила замуж как могла торжественно, в родовом замке, в платье родовых цветов…
Сейчас же – на берегу моря, с чисто символическим алтарем в виде каменной плиты, в простом платье красного цвета – что нашлось, то и надела. И лишь одно осталось неизменным.
Жемчуга.
Черные жемчуга Карнавонов, которые застегивали на шее друг у друга супруги. Луис свои родовые артефакты еще не получил, а вот Алаис вернули жемчуг, снятый с Таламира. Присвоить его маританцы не догадались, может, и жалели об этом сейчас. Хотя Алаис и галькой обошлась бы при необходимости. Нашли бы камушек с дыркой, веревочку продели, да и повязали. Что такое обычаи?
Привычка, и только.
Маританцы смотрели кисло, так что первыми поздравлять жениха и невесту подошли Атреи. Далан крепко обнял Алаис.
– Эх, был бы я лет на пять постарше…
– Голову оторву, – мягко предупредил Луис. – Моя жена.
– Собственник. – Алаис фыркнула.
– И этим горд.
Алаис крепко поцеловала супруга. Да, супруга… везет ей в этом мире на браки. Там – ни одного, здесь уже второй, надо на этом и останавливаться. Как там говорили?
Первый муж от бога, второй от людей, третий от черта?
С первым не все так просто, может, там и боги вмешались, кто-то же перенес ее душу в это тело? Но, как говорится, спасибо, побыл – и хватит. Второй муж ее более чем устраивал. Надо на этом и останавливаться, а то где она здесь чертей возьмет?
Нет здесь такой фольклорной детали, вообще нету…
Размышления на отвлеченную тему прервал глава рода Вон.
– Ваша светлость…
– Да, тьер?
– Люди хотели бы отпраздновать…
– Нашу свадьбу?
– Да, ваша светлость. Возможно, вечером вы согласитесь почтить своим присутствием…
– Где и когда? – Луису славословия надоели намного быстрее, чем Алаис.
– Вечером, на этом самом месте, будут костры, вино, песни…
Луис переглянулся с женой, и Алаис кивнула. Брачная ночь – хорошо, но если ей не изменяет чутье…
– Мы будем.
– Благодарю вас, ваша светлость.
* * *
Этот вечер на Маритани не отличался от того, в котором Алаис уже принимала участие как менестрель. Она бы и сейчас с удовольствием сыграла, но – нельзя. Герцогиня, невеста, одно из главных лиц… чем выше забираешься, тем быстрее лишаешься радостей жизни!
Но танцевать им с Луисом никто не запретит.
Веселые, шальные танцы, больше похожие на простонародные, чем на изысканные придворные, громкая и задорная музыка, и неважно, что ты выделываешь руками или ногами, главное тут – попадать в такт, не сводя глаз с любимого человека.
Алаис это удавалось, Луису тоже, а глядя на них, и остальные быстро сбросили маски. Все же маританцы слишком свободны для герцогов и Королей. Они отвыкли от начальства за эти триста лет, им нужна воля…
Это танец любви, это песня огня…
И пляшет, безумствует огонь на берегу моря, танцуют вокруг него люди, смеются, пьют вино, льют его в огонь и перепрыгивают костер, взявшись за руки…
Благословите нас, огонь, море и воздух! Благослови нас, земля, которая дает огню силы. Дайте счастье нашей любви, как дали счастье новобрачным…
Алаис и Луис плясали вместе со всеми, а потом постепенно отдалились, скрылись в темноте… никто не стал возражать или останавливать их. Новобрачные!
* * *
Если бы кто-то увидел их. спустя полчаса!
Молодожены сидели на пригорке, кидали в море камешки и соревновались, кто точнее попадет прямо в гребень волны. Пока за их спинами не раздался скрипучий голос:
– Сидять и сидять… и чаво сидять?
– А вы с нами не присядете, бабушка? – подскочил Луис.
В лунном свете глаза богини светились как два синих лазерных луча.
– Некогда мне, сынок. Дел невпроворот…
– Мы правильно догадались? Насчет коронации? – Алаис сразу взяла быка за рога.
Маритани провела рукой по лицу. Стало видно, что оно смертельно усталое. До безумия…
– Королевская кровь сдерживает Ириона. Именно королевская. Другая – нет.
– Если это не будет Король? Мы останемся живы?
– Надеюсь. Змей будет в ярости, я сделаю, что смогу, но я не всесильна.
Алаис окинула богиню выразительным взглядом, и та махнула рукой.
– Сейчас я говорю с вами, потому что на Маритани умер человек. Женщина. Она отдала свою жизнь морю, и я воспользовалась. Ненадолго я могу прийти. Что еще вы хотели знать?
– Короноваться надо настоящими регалиями?
– Да. Это как… Усиливает зов крови. Позволяет не потерять контроль…
– Допустим, они будут у меня?
– Они не для тебя. Ты же поняла это!
– Они будут у меня. Не для меня, нет…
– Возможно, ты не потеряешь рассудка, когда поглядишь ему в глаза. Возможно.
Алаис коснулась живота.
– С какого возраста можно короновать?
– С любого. Условие – сознание. Король должен быть связан с Ирионом, иначе нельзя. В этом смысл.
– Он спит под Замком?
– Да.
– Нигде в другом месте мы коронацию не проведем.
– Нет.
Все дороги вели в Замок над Морем. Алаис коснулась живота.
– Сколько крови Королей во мне сейчас?
– Для трона – недостаточно.
– Но доносить ребенка и вырастить мне не дадут…
– Нет. Вы правильно догадались, не верьте Тимарам. Не верьте. У них своя игра, свои интересы…
Кто бы сомневался.
– Ты можешь как-то помочь на коронации?
– Я постараюсь. Простите, мне пора…
Маритани тихо отступила назад, шагнула в море – и вдруг рассыпалась каплями воды, впиталась в прилив…
– М-да, у всех свои проблемы.
Алаис обдумывала пришедшую ей в голову идею. Конечно, не хотелось бы ее осуществлять, но если выбора не останется…
– Я всегда знал, что рассчитывать надо только на себя. Боги – для слабых. – Луис пожал плечами. – Мы справимся, любимая. Мы обязательно справимся.
Алаис уткнулась ему носом в плечо. Как же хорошо, что они встретились. Спасибо тебе, господи. А уж как тебя назвать, Арден ли, Мелиона, Маритани…
Да хоть бы и лично Ирион!
Все равно – спасибо!