Глава 8

Сега:

До стадиона мы шли молча. Хавас сбежал сразу, как только мы вошли в город. Рио с сомнением поглядывал то на меня, то на Мэй. Мэт сжал губы и ни на кого не глядя шагал впереди. Мэй крепко, до синяков, стискивала моё запястье и молча тянула за собой. Вымылась она не очень тщательно, и на её локте осталась кровь. Тёмно-розовая, почти красная. Я шёл и видел только это пятно. Кровь человека, которого она убила несколько минут назад из-за меня…

Не сговариваясь, на стадион ребята решили входить через дырку, а не через ворота.

Здесь мы протолкались к какому-то пятачку прямо у рингов. Мэй отпустила мою руку, взглянула на Мэта, он так же молча кивнул и, взяв меня за руку, потащил к лавкам на самые нижние ряды.

Когда мы уселись, ребят уже отчитывал какой-то седой даккарец:

— Юбля, Мэй, ты должна уже стоять в строю пять минут! Рио, бегом раздеваться! — Старик сделал пару шагов дальше, а потом вдруг развернулся: — Мэй, почему на тебе кровь?

— Я подралась, тренер. Я сейчас вымою.

— Мэй, это кровь неолетанки! Ты ранена?

— Нет, тренер, это не моя кровь. Я подралась с неолетанкой!

— Неолетанки не владеют мечом!

— Они владеют Ар. Она напала на меня. Мне пришлось вскрыть ей горло. Честное слово, тренер, я не ранена.

Даккарец выругался себе под нос:

— Бегом умываться и тщательно!

Как только Мэй убежала, старик вытащил телефон и принялся кому-то звонить. Говорил он на даккарском. Я повернулся к Мету:

— Он в полицию звонит?

— Нет, отцу Мэй. Генерал-капитану Клинков, Архо Об Хайя.

Бой Мэй выиграла. Трудно было не выиграть. На фоне всех этих мальчишек она смотрелась бешенной кошкой, диким маленьким зверьком, который дерётся, как минимум, за свою жизнь.

— Если бы у неё в руках был не спортивный, а настоящий меч, таким ударом она бы убила этого парня.

Я посмотрел на Мэта.

— Думаешь, это из-за меня?

— Нет! Тебя купили всего два дня назад, а она такой стала уже недели две как. Говорят, это у неё возрастное. Она и до этого немного дурной была, а тут совсем дикой сделалась. Я же её с пяти лет знаю. Мой отец живёт напротив Архо. Мы всё детство то у неё во дворе, то у нас играли…

К нам поднялась Мэй. Ничего не сказала, просто притянула меня к себе и сильно-сильно обняла. У меня чуть косточки не хрустнули.

За ней на трибуну бегом подлетел высокий мускулистый парень:

— Юбля, Мэй, у тебя честь есть? Ты же понимаешь, что жульничаешь!

Тумбочка ласково посадила меня на лавку, а потом резко развернулась:

— Индо! Ты пытаешься меня оскорбить? Я не посмотрю, что ты Чемпион. Хрень-пень, я уже сегодня одну много говорившую убила, могу пополнить коллекцию!

Парень осёкся:

— Я всего лишь пытаюсь призвать тебя поступать честно! У тебя период рождения Мевы. Организм на природном допинге. Тебе не кажется, что нечестно сражаться в таком состоянии?

— А я это состояние себе не создавала. И, как ты верно подметил, хрень-пень, допинг этот природный. Природа у меня такая! И я честно в анкете написала "неолетанка"! Хочешь снять меня с соревнований?

— Хочу!

— Обломись! Хотя… — Мэй усмехнулась. Потом стёрла с губ амосу. — Ты можешь купить мой добровольный отказ сражаться, Чемпион! Ты ведь сын ацунавы, знаешь, что такое торговля. Только цена — ночь секса. Я и ты. Ты, я смотрю, и знак Цуе недавно получил.

Ответа на это у парня не нашлось. А Мэй, воспользовавшись его замешательством, схватила меня за руку и потащила прочь со стадиона.

Лия:

Мне повезло. Впрочем, как всегда. Моя судьба терять любимых, но самой продолжать жить. В пуле был не яд, а всего лишь сильный наркотик. А из двух женщин, которым я поручила доставить меня к Зов, одна была в курсе операции по моей поимке, так что сестра легко выяснила у неё все подробности:

— На тебе была метка, учитель. Это такая махонькая штучка, миллиметр в диаметре, примерно. Она не транслирует сигнал, но, попадая под определённый сканер, определённым образом отражает. САП в последнее время, говорят, много где эти метки внедряет. Ты прошла через такой сканер при входе в зал космопорта, и автоматика тебя подстрелила. Метка была в игрушке, у тебя в рюкзаке. Интерпол пас всех даккарских мальчиков в этом свадебном сезоне. В браке твоего Дэни было много подозрительного: очень большая сумма, а советница даже не похвасталась журналистам. Этот брак, вообще, не был зарегистрирован ни в одном храме Селены. И искали они не конкретно тебя. Сейчас многие мастера берут в мужья даккарцев. А то, что эта мастер не появилась в САП, навело полицию на мысль, что она преступница.

Метка? В Дэниной игрушке? Подозрительный брак? Боги туманов, я старею!

— Они засекли тебя ещё при посадке и срочно выслали группу захвата, установив автоматику в режим стрелять на метку.

— Что с амазонками, которые меня доставили?

Зов поморщилась:

— В труху, конечно. Как только осознали, что приказ выполнили, сознание рассыпалось карточным домиком. Но я уже залила их программами. Полезные исполнительные помощницы получились.

Сломала. Конечно, некогда было силу рассчитывать. Куклы! Цели, желания, мечты — отсутствуют. Голый бессмысленный разум и тело. Без моих приказов способные только умереть.

Зов крутила между пальцами маленькую крупинку — злополучную метку.

— Ну всё обошлось! Теперь мы знаем об этих штуках и придумаем защиту.

Всё, как всегда, обошлось?! Только ещё один шрам на теле. Только пара сломанных жизней. Чужих жизней. А ещё напуганный селеновский мальчик где-то среди диких даккарцев. Ну и в космопорте, наверное, пара десятков трупов… Отделалась малой кровью!

— Мой муж, Дэни, приехал к твоему Ктарго?

Зов расплылась в улыбке:

— Приехал. Ты не представляешь, как мой Ктарго удивился этому мальчику. Неизвестному и такому юному брату, вдруг свалившемуся на голову.

— У меня не было времени предупредить. Надеюсь, всё хорошо?

Зов просто кивнула. Её молчаливая улыбка говорила, что всё действительно хорошо. Что даккарцы, увидев неизвестного им юношу своей крови, посмотрели на его ордена и не причинили вреда, наоборот, постарались помочь. Что уже давно немолодой Ктарго рад новому брату и, конечно, позаботился о нём. Что ничего непредвиденного не произошло, и боги продолжают хранить сыновей Даккара.

— Мне нужно в Клинки. Пусть даккарцы придумают, как безопасно вернуть мне Дэни.

— Не беспокойся, уже придумали. Завтра твой мальчик будет у Анжея. Он сейчас в Клинках, видимо, на турнире. Как прибудешь, спишись с ним просто.

Зов вдруг отвела глаза и принялась внимательно рассматривать свои ногти:

— Учитель, у нас тут ещё одна проблема образовалась. Если ты уже достаточно хорошо себя чувствуешь… Ночью звонила Ретка. Она в истерике. Это, конечно, не новость, но её мужчины тоже очень сильно напуганы. В первую очередь, конечно, её криками. Наша малышка говорит, что ей попался мужчина, владеющий Ар. Веникем, сын великой Морены. Даккарец…

Не закончив фразы, Зов подняла на меня взгляд. В глазах играла смешинка. Ретка в панике напугала своих мужчин? Считает, что встретила даккарца, владеющего Ар?

— Он опоил её травами?

Мастер улыбнулась, кивая:

— Думаю, да. Я встречалась с ним пару раз в монастыре на Селене. Морена дала мальчику излишне много свободы. Он был сильно увлечён травами Арнелет и имел полный доступ к библиотекам монастыря. А теперь Ретка воет, что он каким-то способом лишил её силы и заставил говорить. Она ему, кстати, много лишнего рассказала.

В глазах моей собеседницы читался вопрос, но не беспокойство. Она встречала Венки. Она представляет его способности и даже, наверное, лучше меня.

— Ты ведь знаешь, что у этого мальчика есть неолетанское имя Мевы? Имя мастера Ар?

Зов усмехнулась:

— Догадываюсь. Особенно после этой выходки. Вульпида. Он может быть опасен, учитель. Даккарцы своенравны. А мальчик достаточно взрослый и не особо послушен матери. Он может выдать нас кому-то и ненамеренно…

— Не успеет. У меня подписан брачный контракт на этого мальчика. Завтра я буду в Клинках и заберу его. Да, и, дорогая, прошу, о этом браке пока держи информацию в секрете. Как-то слишком легко меня стали пули доставать.

Ретку я лично отругала по телефону. Она действительно была напугана. Плакала. Но в первую очередь потому что не понимала, что произошло. Упоминание о том, что давно пора научиться чувствовать травы в своём бокале, успокоили слёзы, заменив их сердитым сопением.

Разговор с Анжеем вышел ещё короче. Объяснение, что Веникем просто владеет некоторыми технологиями Владык, взятыми у матери, его полностью удовлетворило.

Параллельно я написала Морене: "Больше ждать не могу. Если не отдашь обещанное через сутки, возьму сама", и позвонила Архо. С генерал-капитаном Клинков у меня были довольно близкие отношения. Когда-то я его женила. А с тех пор, как он остался вдовцом, решаю через него все дела с Клинками и даже примерно раз в году сплю. Сейчас я объяснила ему в двух словах, как нахулиганил мальчик Венки, и попросила приструнить племянника, так чтобы вёл себя тихо.

Через пару часов я уже крепко стояла на ногах. Некоторое количество хороших стимулирующих и тонизирующих средств, целый коктейль антивоспалительных, запивая чаем из неолетанских трав. Плечо заклеили. Чувствуется, конечно, но к ранам я привычна. Время не ждёт. Мир не стоит на месте и требует моей помощи.

В сообщениях на моём телефоне плакалась Перлиада, её арестовали в порту Парды. А ещё Лимуника, эта даже объяснить не смогла, какие ей предъявили обвинения, просто информировала, что сбежала от ареста в долину Ар.

Мир не ждал, когда я оправлюсь от ран. Можно было уже резюмировать, что все Великие так или иначе попали под удар. Просто те, кто поумней, не стали дожидаться прямых действий против себя и сбежали в Свободные земли сами. На территории САП пока оставалась только Морена, и та, насколько мне известно, сидела под арестом.

Зов устало опустилась в кресло.

— Ещё, Ведение кое-кого разговорила, информация о роли Империи подтверждается. Бред какой-то! Как могла Императрица вдруг выступить против нас? Она же нас любила, как богиня… Я не верю просто!

— Может, её всё-таки уже убили? Или кто-то осмелился захватить власть? Я всегда удивлялась, как это никто не набрался смелости отобрать трон у сумасшедшей.

— Не говори так, учитель! Я верю, что её Императорское величество Октава Эвиг и есть Отка. У неё даже имя созвучное… И она не могла нас предать! Она нам мать!

Каждый человек имеет свои сильные и слабые стороны. И моя сестра по Ар, мастер Зов, имела в своей умной голове несколько абсолютно абсурдных теорий, которые ничуть не мешали остальной её безупречной логике. Неолетанкам очень важно, чтобы их любили. Семья, родители, родственники создают вокруг нас крепость покоя. Когда планета Арнелет погибла, Зов было десять лет. И как многие молодые неолетанки она нашла выход, придумала, что далёкой Империей правила не кто иной, как сама Отка, и когда она вернётся на свой трон, всё снова будет хорошо.

Да, если наш противник — Императрица, отряд останется без стратега.

Дэни:

Ктарго вёл себя, как ни в чём не бывало. Через полчаса он заглянул в угол, где я спрятался:

— Вылезай, собираться пора. Нехорошо задерживать отлёт корабля.

Он был снова спокойным, улыбчивым и вроде не собирался больше меня ничем пугать.

— Да, парень, пока есть время, хочу дать тебе пару советов. Даккарцы, с которыми ты поедешь, хорошие парни, но о неолетанках при них упоминать нельзя. И врать тоже без крайней необходимости не стоит. Поэтому говори так: жил ты себе в САП, а недавно тебя нашли, не важно кто, и привезли роду Ан Тойра. И теперь ты — Ан Тойра. Все подробности — тайна рода, их рассказывать не имеешь права. Такую ситуацию парни поймут и примут тебя хорошо. Ты можешь доверять почти любому даккарцу во всём, кроме того что касается неолетанок.

Я кивнул. Я и сам помню, что даккарцам о моей жене не стоит говорить. Тем более ведь великая Морок объявлена в розыск на многих планетах противниках неолетанского мировоззрения. Теперь-то я понимаю, почему она всюду опасается нападения.

— Едешь ты к Анжею. Тут тоже всё понятно, и это — чистая правда. Анжея многие даккарцы хорошо знают. Раньше он был известен как генерал, а несколько лет назад три года подряд был победителем в общедаккарском турнире на клинках, и те, кто увлекается фехтованием, его там видели. А о том, что я и Анжей связаны с неолетанками Суани, никто не знает. Так что следи за языком.

— Анжей тоже женат на неолетанке?

— Да, на Доминанте, самой младшей из сестёр. Анжею можешь доверять на все сто. Но только ему! С остальными даккарцами не замыкайся, общайся, просто не болтай лишнего.

Я снова кивнул. Теперь у меня новая семья и новые друзья. В этой семье много тайн. Я же женат на самой Морок!

Если подумать, и Ктарго хороший. Просто о сексе я его больше спрашивать не буду.

— Ктарго, а вы не знаете, у моей аэр много мужей?

— По правилам этого своего ата, каждая из сестёр должна привезти с собой трёх мужей даккарской крови. Пока ты — первый парень Морок, которого я видел.

Три — это очень даже немного. Я бы даже сказал, это меньше чем обычно. И все они ещё и даккарцы? Красавчики ещё те! Значит, у меня есть все шансы быть лучшим. Я улыбнулся.

Ктарго что-то буркнул себе под нос, потом усмехнулся, уже вставая:

— И ещё совет, парень, прятаться в углу — это не выход. Если тебе всю твою жизнь пудрили мозги в этом САП, это ещё не значит, что секс плохая штука. Очень даже хорошая. Тем более, как я понимаю, с Морок ты тоже этого не делал, а брак без секса — это ненастоящий брак какой-то.

Не дожидаясь моего ответа, он направился к выходу:

— Догоняй, тебя ждёт корабль.

Пилотами корабля были очень молодые парни. На год-два старше меня. Ну, капитан, может, на три. Такие же высокие, как я, серокожие… вообще, такие же даккарцы. Втроём они даже чем-то напоминали нашу с братьями троицу.

Ктарго представил меня:

— Это мой брат, Дэнкам Ан Тойра, будьте к нему снисходительны, он среди даккарцев недавно. Анжей в Клинках его встретит.

Ко мне отнеслись спокойно, но без особого энтузиазма. Когда мы взлетели и легли на курс, один из пилотов начал рыться в безвременном хранилище для продуктов:

— Юбля, толстяк, ты опять сожрал всё?! Я, между прочим, даже не попробовал.

— Меньше надо было дрыхнуть.

Местные ребята отличались некоторой грубостью в речи, но я, казалось, уже не замечал этого.

— И что я теперь жрать должен?

— Свари чего-нибудь.

Парень рыкнул. Я чуть не рассмеялся: Энки тоже жутко не любит готовить, а они с этим парнем чем-то похожи.

— Ребята, давайте я приготовлю поесть. У меня всё равно другого занятия нет.

Вообще, я готовить люблю. Во-первых, процесс творческий, во-вторых, те, кто будет есть, будут благодарны. Да и это замечательный способ подружиться.

Ребята тоже, уплетая мою еду, разговорились.

Звали их Рудиен и Барсиак, а капитана Наноар. Молодые весёлые парни. Дружная такая компания. Барсиак был балагуром, Рудиен — обжорой, а капитан всё пытался заставить их работать. Ещё мне объяснили про формирование даккарских имён: например, Рудиен это полное имя, значит Рудо детское. Эти ребята были все трое знакомы с детства и привычно звали друг друга детскими именами.

Мне они, смеясь, рассказывали о Клинках, турнире и работе пилотов. Особенно много говорил Барсо:

— Вообще, я к фехтованию не очень. Ты был на основном турнире?

— Нет ещё.

— Иногда полное мясо. Они же на настоящих клинках дерутся, а те как бритва. Не любитель я такого зрелища, — он подмигнул. — Но во время турнира в Клинках ещё море всего интересного проводится. Например, в одном баре во внутреннем городе проходит чемпионат по карточному "Далсу". Вот это, по-моему, куда интересней.

— Ва! Я тоже люблю карточные игры.

Честно говоря, карты были одной из немногих игр, которые нам не запрещали в колледже. Для карт существует несколько красивых, очень благопристойных игр, а так как по лежащей в шкафчике колоде не понятно, в какие именно игры ею играют, то в этом вопросе у нас с братьями была свобода.

Барсо хлопнул меня по плечу:

— Юбля, так пошли со мной, как прилетим. Обещаю, не пожалеешь. По-настоящему, это самое увлекательное на турнире.

Сега:

До дома мы не дошли. Уже в переулке после спуска из знакомой дырки у Мэй зазвонил телефон:

— Да, папа. К тебе в штаб? Хорошо, сейчас подойду.

Мы вошли в огромное серое здание с высокими дверями и широкими лестницами. По коридорам здесь важно вышагивали взрослые даккарцы с большим количеством татуировок на плечах. Мэй тащила меня за руку. Мы протиснулись в приёмную. Здесь, за огромным столом сидел седоватый даккарец — секретарь. Он сделал нам знак, призывая пождать.

Мы уселись на диван в углу. Мэй стиснула меня, прижимая к себе и нашёптывая на ухо:

— Не бойся, папа — он свой. Он нас в обиду не даст.

В отличие от тумбочки, у меня таких надежд на её отца как-то не было. Он уже много раз показал себя тем ещё типом. Сначала одежду у меня отобрал, потом на коврик спать выгонял. Может, ему и убить меня покажется вполне подходящим?

Через некоторое время какой-то важный дядька покинул кабинет, и вошли мы. Архо сидел за большим столом, на одной стене висела целая коллекция оружия, на другой фотографии самого отца Мэй на каких-то соревнованиях.

— Заходи. Мне сказали, что ты прирезала какую-то неолетанку. Это так?

— Да, папа.

— Зачем?

Даккарец смотрел, хмурясь, но не злился, или что там должны делать родители, когда ребёнок сообщает им, что убил человека.

— Она на меня напала! Использовала Ар. Хотела отобрать у меня Сегу и убить. Она чокнулась, по-моему. Сказала, что он монстр и выкрутит мне мозги.

— Рыжая такая Хинти?

— Да, она сказала, кстати, что разговаривала с тобой, и ты подсказал ей искать меня на озере. Она ведь соврала?

— Я разговаривал с ней. И она что-то несла про опасность от этого заморыша. Но об озере я ей не говорил, а просто послал ко всем чертям… Юбля! И это значит, она залезла мне в мозги!

Вот теперь Архо был зол. Он схватил со стола телефон и, рыча, набрал номер:

— Вестница? Зайди ко мне. Быстро! Разговор важный есть.

Мэй всё так же крепко прижимала меня к себе. Некоторое время даккарец молча смотрел на нас. Потом просто отвернулся к своим бумагам. Минут через пятнадцать в дверь ввалилась высокая блондинистая неолетанка с длинной толстой косой.

— Архо, я что тебе, солдат, что ли?! Девочка, бежать к тебе вприпрыжку?!

Даккарец, кажется, не обратил на эту её реплику никакого внимания:

— Так, мастер Вестница, официально тебя информирую, вчера около полудня подчинённая тебе неолетанка школы Хинти воздействовала на меня Ар для получения информации, которую я ей давать не собирался.

Неолетанка немного напряглась:

— Скажи имя, и она будет наказана!

— Она уже наказана. Мэй её убила! Но мне этого недостаточно!

Неолетанка перевела взгляд на Мэй, и тут глаза её удивлённо расширились. Она увидела меня! Бедного меня, которого крепко сжимала скрипящая зубами очень злая тумбочка.

— Ээээ… Архо, это ж вамп! — неолетанка сглотнула. — Хинти хотели забрать у твоей дочери мальчишку, да? Они разве не объяснили тебе, что он опасен для Мэй? Объяснили? Но ты их послал? Не поверил! Я поняла. Им не следовало лезть к тебе самим. Прости. Давай подождём Морену, ты ведь ей доверяешь. Пусть она всё решит.

— Нет! Через Морену я это решать не буду. Доверять мастеру Хинти, когда за Хинти в этом деле уже числятся грехи, я не буду.

— Но, Архо… я, конечно, понимаю, что Даккар плевал на все наши традиции, но твоя дочь — неолетанка, и рано или поздно ей придётся войти в наше общество… Ты не можешь совсем отвергнуть мнение неолетанок. Ты должен считаться с нами… хотя бы прислушайся.

— Пусть это решит Морок. Без неё любую приблизившуюся ко мне или моей дочери неолетанку я буду считать шпионкой и убивать без вопросов!

— Морок?! — неолетанка удивлённо хлопнула глазами.

— Да! Я всё сказал. Ты свободна!

Неолетанка вышла. Как я понимаю, Архо отшил её настолько круто, что у неё ещё долго челюсть закрываться не будет.

Мэй встрепенулась:

— Папа, почему Морок? Это же кукловод главный! А если она скажет убить Сегу? Я же даже скрутить её не смогу!

— Потому что Вестница права, и послать к чертям абсолютно всех неолетанок мы с тобой не можем. По-моему, этот заморыш не может причинить вреда моей дочери. Наоборот — легко, — Архо усмехнулся. — Только у неолетанок много своих заморочек в головах, а тебе ещё жить в их мире.

— Папа, я его не отдам!

— Да я уж понял… Поэтому мы попробуем договориться именно с Морок. По законам Арнелет она могла взять на себя роль твоей матери. Аурелия была её ученицей. Я уговорил её оставить тебя со мной, пока ты маленькая. Она выслушает меня, и у неё есть мотив не ссориться с тобой. Если у тебя проявятся способности, как у Аурелии, ей будет нужно, чтобы ты пошла служить к ней. Вероятность большая, поэтому она постарается договориться с тобой. Кроме того, если мы её убедим, только у Морок достаточно власти, чтобы просто послать к чертям всех Хинти со всеми их заморочками. Её они послушают.

Мэй хмыкнула носом:

— Я не хочу служить у кукловодов. И какая она мне мать, если даже не видела меня ни разу?!

— Если способности проявятся, ты, в любом случае, пойдёшь служить к ним. Солдат, имеющий уникальную специальность, должен служить по этой части! — Архо вздохнул. — А видеть, она тебя видела много раз. Последний раз была у нас в доме в начале зимы… Дня на три останавливалась. Просто тебе пока рано помнить таких людей. Всё, топай домой и за пределы командирской деревни и школы чтобы ни шагу! Вестница управляет Хинти настолько же, насколько я погодой. Так что я подниму третье кольцо внутреннего города. Нападение с помощью Ар на генерал-капитана вполне потянет за уважительную причину.