Глава 17

Венки:

Морок подхватила меня за руку и потащила наверх в комнату:

— Пообщаемся?

Оппаньки! Как бесцеремонно. А где цветы, конфеты, слова красивые, в конце концов?

В комнате я очень ожидаемо быстро оказался на кровати. А что ты думал, парень? Если она спит только с мужьями, то придётся работать вдвойне! Хотя, признаться, столь страстное желание жены мне льстило. Особенно когда знаешь, что она легко может, вообще, по полгода обходиться без мужчин. И натуральный вамп её тоже нисколько не соблазнил. Приятно быть исключением. Только не подразнить моего динозаврика было невозможно:

— И о чём ты хотела поговорить?

— О чём хочешь.

— Ты ответишь на любые мои вопросы?

— По-моему, я уже обещала это делать. Спрашивай!

Пуговицы на моей рубашке расстёгивались по одной, открывая доступ её губам:

— Мне показалось, или ты не спишь с мальчишкой?

Морок приподняла голову. На её лице чётко читалось слово "стервец". Она поморщилась:

— Не совсем. Просто я пока не нашла подходящего момента и слов, чтобы объяснить Дэни, как это делается. Его мать излишне упирала на целомудрие в воспитании сыновей, — она посмотрела на меня строго. — Надеюсь, ты не станешь пользоваться этой информацией и обижать мальчика?

— Что ты! Как я могу его обидеть? Мы ведь одна семья! — я улыбнулся как можно шире.

Морок хмыкнула, совсем без улыбки:

— Что-то мне подсказывает, что ты можешь обидеть кого угодно. Просто помни, что мы действительно одна семья, и тебе ещё жить с ним, так же как и со мной, как минимум лет сто вместе. Не стоит заранее портить отношения.

Рыкнув, она выдернула мою рубашку из штанов и аккуратно поцеловала в живот. Ей явно нравилось меня раздевать, сам процесс. А мне нравилось её дразнить при этом:

— А полгода назад, как я понимаю, это у тебя с Архо было? Он ведь твой любовник?

Она опять подняла голову, кажется, начиная закипать:

— Да, Архо — мой любовник. По-моему я дала тебе увидеть наши отношения очень однозначно. Да, я встречаюсь с ним один-два раза в год, с тех пор как он овдовел. В первую очередь, это нужно ему. Ты в курсе, что около тридцати лет назад твоя мать сломала его?

— Сломала Архо?! Мама?

— Не сама. Сама она бы сделала это аккуратней. Твои родители ссорились, а щепки летели во всех, кто рядом стоял. По приказу Морены одна из мастеров истины делала коррекцию Архо и сильно сломала его. Поройся как-нибудь в архивах. Фестиваль Истины в Чаше судьбы в 891 году. Думаю, даже ты увидишь, как грубо был проведён рефрейминг. Морена потом несколько месяцев выхаживала парня у себя. В итоге, жить он способен, только будучи любовником неолетанки. Сейчас уже не так заметно со стороны. А двадцать пять лет назад, когда Роджер впервые пытался мне его подложить, это была не душа, а рваная рана.

Я смотрел на Морок с непониманием. Как? Сломать человека, значит, лишить его желаний, сделать послушной куклой. Архо был не очень разговорчивым, но вполне нормальным дядькой. Выпить любил. Хорошо в стратегии мыслил. На мечах дрался, просто как бог. Да, у него были странности. Но я полагал, что просто он так сильно любил свою погибшую жену.

— А эта Аурелия, ну мать Мэй?

— Аурелия была моей ученицей. Она была склонна к геройствам и бросалась выполнять все задания своей матери, Энастении, без разбору. Ей нужен был кто-то, кто бы её оберегал. А любить парня, который столько раз вытаскивал тебя из лап смерти, поверь, не трудно. Они были хорошей парой. Без него она бы столько не протянула.

— Аурелия была дочерью Энастении? Значит, Мэй её внучка? Почему она её не забрала?

— Я заставила Энастению поверить, что Мэй — не дочь Аурелии. Что она просто чужой ребёнок, украденный где-то безутешным даккарцем. Если она дочку, которую сама вырастила, была готова послать на смерть, что бы грозило внучке?

— Она поверила?

— Да. Архо сделал ребёнка случайно. И Аурелия ещё при жизни отдала её в чужой дом. Так что никаких нитей, что это её ребёнок, не сохранилось. А то, что после смерти жены полубезумный даккарец выкрал маленькую чёрненькую эми из какого-то случайного дома и всем говорит, что это его дочь, легко объяснить тяжестью его потери.

— А моя мать знала?

— Для Морены не имело значения, родная ли Мэй дочь Архо или нет. Она чувствует себя виноватой перед ним и приглядывает. Тем более что он верный соратник твоего отца. А дела Роджера — это всегда дела Морены.

Я замолчал, осмысливая услышанное. Каждое слово моей легенды — чья-то тайна. Вот так легко, препираясь в постели, вытащить столько старых скелетов из шкафа собственных родителей. Мама ломала дядьку Архо?! Он ведь родной брат отца! Они же с детства росли вместе!

Наплевав на мои размышления, Морок аккуратно снимала с меня штаны.

— А кроме Архо у тебя любовники есть?

Тут она ответила, даже не поднимая глаз. Видимо, этот вопрос её не смущал:

— Последние семь лет нет. Есть ещё Карл, но год назад я назвала его своим мужем. А ты ведь не о мужьях спрашиваешь? Так что больше нет. Семь лет назад мужчина, с которым я встречалась почти двадцать восемь лет, погиб от болезни, подхваченной через женщину. Это к тому, что не только есть, но и спать с кем попало нельзя. Его убили, охотясь на меня. Если бы я тогда приехала и легла с ним, то так же бы умерла через месяц.

Её большие ладони скользили по внутренней стороне моих бёдер. В сочетании со спокойным повествованием о погибших и поломанных, выглядело просто чудовищно. Морок, рыкнув, перевернула меня на живот, тихонько прикусив за ягодицу:

— Эй! Перестань! Я и так себя порой чувствую ребёнком рядом с тобой. Добавь немного уважения к моей персоне.

Мой динозаврик только хмыкнула:

— Относительно моего возраста ты и есть ребёнок. Не дуйся, просто у тебя очень аппетитная попка.

— Я бы предпочёл, чтобы ты сочла аппетитными немного другие части моего тела.

— Не беспокойся, им тоже достанется.

И самоуверенная такая. Игрушку нашла! Я вывернулся, дёрнув Морок за рукав. Она, усмехнувшись, выпустила меня, но, плюхнувшись на кровать, непроизвольно сжала зубы от боли. Юбля!

— Как я понимаю, плечо так и не зажило?

Моя легенда усмехнулась, но ничего не ответила. Позволила расстегнуть свою рубашку. Рана на плече была опухшей и воспалённой. Улучшений явно не наблюдалось.

— В твоём доме есть лекарства, или, может, из трав можно что-то найти?

— На чердаке полный набор трав. А из лекарств разве только походный набор в ванной.

Я подхватил с пола свои штаны:

— Сейчас вернусь.

Морок плюхнулась на подушку:

— У тебя талант портить великолепное настроение.

— Не волнуйся, у меня ещё есть талант создавать это настроение. Особенно в плане секса. Я просто перевяжу твоё плечо, чтобы оно нас обоих не отвлекало.

Сега:

Великанша строго предупредила нас больше никому не рассказывать, что я вамп, даже её помощницам, и закрылась в комнате со своим даккарцем, а мы с Мэй остались с доктором. Было очень удачно, что он тоже оказался здесь, я ему почему-то доверял.

— Я хочу рассказать вам, ребята, кое-что, чего сам не знал ещё сегодня утром. Это касается расы вампов, поэтому я думаю, что вам обоим будет интересно.

Дэнкам сел напротив нас за столом. Мэй слушала очень сосредоточено, но он больше смотрел на меня:

— В некотором смысле вам очень повезло. Лия, мастер Морок, практически единственная неолетанка, кто знает о вампах не понаслышке. Все самые серьёзные книги, которые я видел на эту тему, были её авторства. Так вот, сегодня она кое-что рассказала нам. Оказывается, не все неолетанки воевали с вампами. Были государства, где на них не было гонений. Просто так вышло, что после гибели Арнелет выжили, в основном, потомки других государств, тех, кто желал вампам смерти. Это немного меняет дело. Получается, вопрос не столько в самой расе вампов, сколько в политических конфликтах и борьбе за власть. А значит, сам по себе, Сега, ты не монстрик, и не опасен для тебя Мэй. Тем более что Суани никогда вампов не преследовали. Я сам удивился, когда понял, что они никогда не воевали с Горным престолом. А ведь они были самыми близкими соседями. Удивительно, как я раньше об этом не задумывался?

Док явно пытался нас успокоить. И у нас вроде не было повода не верить ему. Мэй вон точно верила. Сидела такая радостная и собранная вся. А мне очень понравилось, что Морок… Лия из тех неолетанок, кто не охотится на вампов. Мне так хотелось верить ей. Она такая… Про себя я рассмеялся. Идиотизм! Я мечтаю о женщине… даже и не женщине, в два раза выше меня и настолько же шире. Да я рядом с ней ребёнок! Она меня и не заметит! А её даккарцы, даже этот же Дэнкам, если поймут, о чём я тут думаю, шею свернут просто без вопросов.

Мы ещё некоторое время разговаривали. Дэнкам нам рассказывал про погибшую планету Арнелет. О народах и государствах, которые там были. Рассказ был интересным и очень домашним каким-то. Прервали его совсем внезапно. В дом ввалились несколько даккарцев и красивая неолетанка.

В первый момент я даже испугался, но Дэнкам признал приехавших. Один из них был его братом. Мэй, оказалось, тоже всех знает. Особенно она пристала к старику. А неолетанка оказалась ещё одной Суани. Мастер Доминанта. Очень красивое имя. Очень подходящее этой гибкой молодой ами. Глядя на неё, я даже подумал, что, может, меня все взрослые неолетанки так возбуждают. Что-то в них есть такое. Меня даже не смущает, что они такие высокие. Вернее, разумно-то смущает, а вот стоит при этом не меньше.

Но, уже зная о возможности такой реакции, я забился в уголок, чтобы меня никто не замечал. Мужчины Доминанты выглядели значительно опасней мужчин Морок. Просто боевые машины какие-то. Типа отца Мэй. Такие же машины для убийства! По сравнению с ними, Дэнкам — тростиночка.

Какой же у меня был шок, когда один из этих здоровенных мужиков, брат Дэнкама, Анжей, уселся рядом со мной и, щекоча усами мне ухо, тихонько так прошептал:

— А ты чей, ангелочек?

Я быстро указал в сторону Мэй.

— А!

Мужик широко улыбнулся. Кажется, моя юная защитница ему не показалась серьёзной помехой. Надо было врать, что я с Морок. И тут он погладил меня по ноге! Ещё сантиметр вправо, и он нащупает, как у меня стоит на его подругу. Чёрт! Чего ему, вообще, от меня надо?

Мужик улыбнулся:

— Не бойся меня. Я таких ангелочков, как ты, не обижаю. Я с такими очень ласково. Тебе понравится!

Тут до меня дошло!!! Е-моё!!! Мне попался даккарец-педик! Двухметровый громила, с руками толще моей ноги, намылился поиметь меня в задницу!!! Чёрт! Что ж мне так не везёт-то!!! Я вскочил, шмыгнул под стол, ударился о чьи-то ноги, но успел-таки юркнуть в комнату, которую нам с Мэй выделил Док. Надеюсь, он сюда не полезет?! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Не понос, так золотуха! Если не убить, так поиметь! Надо дождаться, когда проснётся Морок, и как-нибудь попросить её заступиться за меня. Кто ещё этого громилу с усиками остановить сможет?! Мэй он просто пошлёт. И Дэнкам, наверно, даже не станет с братом спорить.

Через несколько минут в комнату заглянула Мэй:

— Ты чего убежал?

Я пару секунд подумал, а потом решил рассказать. Она ведь вроде за меня. Может, вдвоём чего придумаем.

— Мне один из этих мужиков явно так намекнул, что хочет меня трахнуть.

— Анжей, что ли? Ну и что?

НУ И ЧТО?! Ни фига себе!

— Это тут что, в порядке вещей?!

— Ну, не то чтобы… Но мужчины, бывает, трахают мужчин других рас. Да с кем тока, бывает, не трахаются. Я как-то в баре видела, один десантник собаку трахал.

— Собаку, как я понимаю, при этом никто не спросил?! А я против! Твои даккарцы могут трахать, кого им там хочется, хоть друг друга, самое главное, чтобы меня не трогали!

— Друг друга нельзя. Как такое можно говорить?! Даккарца нельзя трахать! Это позор большой. Такому мужчине потом только зарезаться остаётся. Его братья никогда обратно не примут. Это только с другими расами можно.

Мэй подсела ко мне ближе:

— Не бойся, Анжей только выглядит страшным, а, вообще, он очень добрый дядька. Я когда маленькой была, он мне каждый год кукол привозил. У меня их потом целая полка была. Я в них ножи кидала. Ну раз ты не хочешь, скажи ему, он к тебе и не полезет. Хочешь, я ему скажу, что ты не хочешь?

Она прижалась ко мне и тут почувствовала мой стояк.

— Ух ты! А врёшь, что не хочешь?!

— Это не на мужиков!

— На эту Ретку да? — она немного отстранилась, надув губы. — А на меня так не встаёт?

— Не обижайся. Мэй, это просто, наверно, потому, что она взрослая, а ты нет. На Морок тоже вон реагировал. Сам не понимаю, почему. Может, это потому, что я этот… вамп.

— Может, — Мэй всё-таки улыбнулась. — Но если просто потому, что она взрослая, это не страшно. Хрень-пень, я тоже скоро вырасту. И тогда ты и на меня так будешь. Будешь?

Я усмехнулся:

— Наверно.

Мэй потёрлась щекой о мой пах:

— А сейчас, хрень-пень, ну всё равно ведь стоит. Тем более что мне очень хочется попробовать.

И она смешно мяукнула, запуская мне под футболку все четыре руки. И, зажмурив глаза, потянулась к моим губам с поцелуем. Я, рассмеявшись, чмокнул её. Смешная! Моя тумбочка повалила меня на кровать, сосредоточенно выцеловывая по той самой схеме, которую ей показывала "кошка" на озере. Даже, кажется, считала про себя. Чёрт!

Дэни:

Лия с Венки, наверное, спали уже, дети тоже ушли спать. Старик-даккарец спросил меня, где можно лечь, и из предложенного выбрал самое, казалось, неудобное место — диванчик в кладовке. Сказал, что зато тут он точно выспится.

В гостиной остались Ретка с красавчиком. Она со знанием дела порылась в шкафу и вытащила какие-то карты. И теперь он внимательно изучал их, периодически огрызаясь, чтобы она ему не мешала.

И ещё остался Анжей. Тот самый брат-генерал, о котором мне рассказывал Ктарго. Он сидел рядом со мной, рассказывал о роде Ан Тойра, при этом поглядывая на красавчика как-то очень зло. Я даже подумал, что у них не очень хорошие отношения в семье между мужчинами. Видимо, Ретка слишком молодая, и ей явно пока не удаётся наладить гармонию в своей семье. Не зря Лия называет её «совсем ребёнок». Я даже не думал, что столь молодым ами позволено заводить семью. По-моему, такое допускали только разве что сразу после разделения планеты Арнелет. А ещё подумал, что Венки, по сравнению со всеми этими мужчинами, очень даже цивилизованный. По крайней мере, кости от мяса на скатерть не выкладывает. Да и подружиться он со мной попытался сразу. А значит, понимает, как важна гармония между всеми членами семьи. Нет, мне однозначно повезло.

— Вот… а потом была битва за новую планету. Республика неожиданно решила вмешаться и два братства просто стёрла под корень. Я тогда на переговорах был. Как-то так неожиданно вышло, пришлось самому поехать. Когда узнал, что их в кольцо взяли, дёрнул все силы с портов, пытался пробить путь хотя бы для части… В итоге, и сам только чудом да усилиями докторов в Клинках выжил… А через много лет, когда думал, что совсем один остался, случайно нашёл Ктарго. Этот хомяк забился в порт Об Хайя, хозяйство развёл, приторговывает сапогами всякими. Косился сначала на меня, думал, я его корить буду, что он мирный такой… юбля! Последнего брата?! Тех двух отморозком я не считаю. Да и не чисто они тогда как-то из боя вышли.

Анжей снова зло глянул на красавчика.

— Адениан, юбля, что ты там выискиваешь?

Красавчик тоже вскинул на него злобный взгляд:

— Порт Арабла изучаю. Действовать, в отличие от тебя, собираюсь. Сколько можно прятаться, как мыши?! Возьму штаб, выколочу координаты кораблей и прицельным огнём их…

— В отличие от меня?! Это я прячусь?! Да без меня ты, вообще, бы в хайм летел, сопляк! Возьму порт… Чем ты его брать собрался? Сам ты, боюсь, даже стрелять не умеешь! Я задержался только Ретку в безопасное место отправить!

Дверь в комнату, где спали дети, отворилась, и на пороге появилась Мэй. Не одетая, только штаны руками придерживает. Босая даже. И растерянная вся какая-то. С её появлением мужчины замолчали. Она оглядела всех и обратилась почему-то ко мне:

— Дэнкам, а у тебя нет отвара, который дают, чтобы после секса не больно было?

Больно? После секса? А после него ещё и больно бывает?!

— Отвара? После чего? Тебе больно?

— Нет, мне-то с чего? Сеге больно. Не так, как в прошлый раз. Тогда он, вообще, как резанный кричал. Но тоже плохо… Нету, да? А таблетки какой-нибудь?

Я сглотнул. Это ещё и больно! Наверно. Вообще-то, это место чувствительное очень, чтобы совать его куда попало… Надо какие-нибудь таблетки найти… А я даже не знаю, где тут аптечка.

Тут Ретка, в это время хрустевшая вафлями, быстро прожевала свой кусок:

— Ммм. Похгём. Мм. Пойдём, я тебе покажу кое-что. Это можно без всяких таблеток снимать.

Сега:

Эксперимент можно было считать неудачным. Нет, таким ужасом, как в прошлый раз, это не было, но меня сложило пополам, и разгибаться было болезненно. Ну его к чертям, такой секс!

Мэй вернулась с мастером Доминантой. Та как-то ловко прошлась пальчиками по моей спине, и меня отпустило.

— Смотри сюда, Мэй, вот точка выше вот этого бугорка, вот тут ямочка, а вот тут под косточкой…

У неё такой ласковый голос… Мэй прицельно расставляла пальцы на моей спине, пытаясь выучить этот приём.

— Вот так! Молодец, — Доминанта звонко рассмеялась. — А знаешь, что ещё надо сделать?

— Неа.

— Если у тебя не получилось с первого раза сделать так, чтобы ему было приятно, надо сделать это со второго.

Эээ, дамы, я больше на эксперименты не согласен!

— Хрень-пень, а если со второго тоже не получится?

— Ну, чтобы получилось, надо делать другим способом. Самым безотказным. Ртом! А то ведь, сама подумай, он сейчас испугается, и ты потом будешь его неделю уговаривать повторить.

Я оглянулся, пытаясь понять, что они там задумали. Мэй смотрела растерянно и задумчиво. А Доминанта хитро так улыбалась:

— Я тебе помогу, — она вдруг встала, вытащила с книжной полки карандаш и поднесла его к губам. — Тебе останется просто повторить то, что я делаю с карандашом. Полезное, кстати, умение. Мне самой оно даже жизнь пару раз спасало.

Неолетанка повернулась ко мне, подмигивая:

— Ну что, мальчик, хочешь несколько приятных минут? Переворачивайся на спинку!