Глава 16

Итан оказался прав: не прошло и несколько минут, как из ближайших кустов вынырнул Василий. На мгновение опустив огромную голову, он резко ее поднял и впился долгим взглядом в эльфа. Тот чуть напряженно, но с бесстрастным выражением на лице посмотрел на Васю. Было очевидно, что съякс и Повелитель мысленно разговаривают. Но вот о чем?

Недоуменно переглянувшись, мы с Валентайном практически одновременно пожали плечами и принялись терпеливо ожидать, когда эта парочка наговорится. Вал прислонился к выпирающему из земли мощному корню, флегматично жуя голубоватую травинку, и витал где — то в своих мыслях. Не знаю, как другу, но лично мне было очень интересно, о чем же таком секретно — важном идет беседа. Поэтому я, подойдя вплотную к Валентайну, поглаживала пальчиком теплую, шероховатую кору и бросала любопытные взгляды на мужа и съякса. Занятые своим беззвучным диалогом, они, безусловно, чувствовали, что я на них смотрю. Однако не спешили удовлетворять мой вполне понятный интерес, а потом и вовсе удивили.

Закончив беседовать с эльфом, Вася медленно развернулся и, не сказав ни мне, ни Валу ни словечка, опять ушел в кусты! Вопросительно изогнув бровь, я требовательно посмотрела на Итана. Супруг, коротко глянув на меня, сосредоточил все свое внимание на Валентайне.

— Вы с Пелагеей идете туда, — указав в сторону едва заметной среди голубоватой травы то ли тропинки, то ли дорожки, вымощенной позеленевшими от времени камнями, Итан внимательно посмотрел в глаза юноши. — И не сворачивать! — Дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — Мы с Васей уходим вперед. Опасности здесь нет, но будь внимателен!

Отдав приказ, мой муж, словно стал бесплотным, самым наглым образом растворился в кустах. Нахмурившись, я посмотрела вслед Итану. В душе зарождалась обида. И вот что это было?! То на руках носит, то фьють! Ничего не объяснил и не сказал! Иди сама не зная куда, еще и непонятно зачем!

— Пойдем? — негромко спросил Вал, привычно поправляя лямки рюкзака. Он всматривался в довольно широкую и по виду очень старую тропинку — дорожку. Начинаясь возле нашей полянки, она петляла меж кустов и терялась где — то в лесной чаще.

— Угу… Нож дай! — потребовала я.

С легким замешательством Вал расстегнул прикрепленные к поясу ножны. Аккуратно вытащив большой нож, повернул его ручкой вперед и попросил:

— Не порежься. Острый очень.

Величественно глянув на друга, я протянула руку и осторожно взялась за удобную рукоять. Неторопливо подойдя к единственному тоненькому деревцу, со всей силы рубанула по стволу, вымещая всю обиду на мужа и Васю. С тихим шелестом ни в чем не повинное деревце плавно упало к моим ногам. С трудом присев, я принялась методично отрезать тонюсенькие веточки от ствола.

— И зачем тебе это? — спросил друг, с интересом наблюдая за моими действиями.

— Отбиваться буду, — угрюмо пробормотала, не переставая превращать симпатичное прежде деревце в удобную палку.

— От кого? — изумленно округлил глаза юноша.

— От врагов, — буркнув сердито, оперлась на мгновенно прогнувшуюся от моего веса палку и встала. — Вдруг на нас нападут? Магию использовать не могу, но надо же хоть что — то под рукой иметь.

— А — а–а, — глубокомысленно протянул Вал. — Если от врагов, то конечно. Достойное оружие!

С сомнением глянув на мою хлипкую палку, он сразу же отвел глаза. Покусывая губы, мой самый лучший друг делал вид, что разглядывает тропинку и старательно прятал усмешку.

— Идем! — скомандовала я, не отвечая на подколку. Поджав губы и крепко стиснув рукой «грозное» оружие, решительно пошла по тропинке.

Слыша за собой шаги Вала, я довольно бодро шла по идеально подогнанным гладким камням. Осторожно опираясь на палку, морщилась от ее поскрипываний и, внимательно осматриваясь, грустнела с каждой минутой.

Не скажу, что мне здесь не нравилось, напротив, природа, хоть непривычная, завораживала своей красотой. Однако было и то, что тревожило. Сильно тревожило. Прячущиеся за могучими стволами деревьев пирамиды казались не просто старыми — древними. Если в них жили съяксы, то свои «дома» они посещали явно крайне редко. Настолько редко, что со времен их последнего визита пирамиды и все вокруг успело очень сильно зарасти.

Ну и еще…

С первой минуты, как только я увидела эту равнину, в душе поселилась тоска, и никуда уходить она не желала. Очень хотелось ошибаться, но я просто знала: съяксы здесь больше не живут.

— Не грусти, я же с тобой! Раз Вася с Итаном ушли, значит, так надо, — неожиданно сказал Валентайн. Взяв меня за ладошку, друг пошел рядом.

— Да не из — за них я, — продолжая медленно переставлять ноги, отрицательно покачала головой. — Точнее, из — за них тоже, но тут больше другое, — досадливо поморщившись, сказала истинную правду: — Почему здесь все так запущено? Куда делись съяксы?

Повернув голову, встревоженно всмотрелась в лицо друга.

— Я тоже заметил, что тут что — то неладно, — согласился Вал, задумчиво почесав затылок. Прищурившись, он скользнул внимательным взглядом по очередной пирамиде. — Но магии смерти здесь нет. И самих смертей тоже. Я сразу проверил.

Внезапно сойдя с тропинки, Валентайн шумно пролез сквозь кустарник и, вплотную приблизившись к пирамиде, до самой макушки затейливо обвитой травянистым растением розовато — красного цвета, принялся изучать ее кладку.

— О боги, — пробормотала я, останавливаясь. — Началось…

— Да как же они сюда заходили — то?! — спустя несколько минут, показавшихся мне вечностью, сердито воскликнул неисправимый исследователь Вал. — Тут не то что дверей или окон не видно — плиты нереально плотно подогнаны, нет даже малейшей щелочки!

Увлеченный изучением пирамиды, юноша пристально вглядывался в желтовато — зеленый камень, и в другой раз я бы и сама с удовольствием присоединилась к нему. Но… Мы не просто так перенеслись в мир съяксов! У меня было очень серьезное дело, а тут явно что — то произошло!

— Вал! Это сейчас так сильно важно? — недовольно спросила я, уперев свободную руку в бок и сурово сдвинув брови. — Ты сказал, что смертей нет, значит, и нечего искать входы — выходы. О другом надо думать!

— О чем? — спросил Валентайн, не отрывая взора от кладки.

— Великолепно… — на грани слышимости пробормотала я, все больше и больше нервничая из — за непонятной тоски и жутко злясь от полной неизвестности. — Да хотя бы почему раньше это был остров, а теперь нет! — не сомневаясь, что поиск вариантов входа — выхода из пирамиды можно оставить на потом, начала говорить действительно важном.

— Что тут думать — то, — пробубнил Вал. — Все и так понятно: остров стал полуостровом или соединился с материком.

— Умница! За экзамен пять! — хмыкнула я, внимательно глядя на согнувшегося в три погибели юношу. Не реагируя на мой выпад, друг что — то высматривал у подножья пирамиды.

Внезапно заметив едва уловимое движение возле ног Вала, я моментально напряглась. Прищурившись, осторожно приблизилась к краю тропинки и покрепче сжала в руках свое «оружие», слушая, как сильно — сильно бьется в груди сердце, и затаив дыхание.

На первый взгляд это казалось похожим на ярко — красный стебель неизвестного растения. Но…

«Растения не ползают. Наверное, там змея», — уговаривая себя я, взяв наизготовку палку, приготовилась защищать друга от неведомого врага.

— Вал, — тихонько окликнула увлеченного юношу.

— Что? — буркнул Валентайн. Не вставая, он начал медленно поворачиваться ко мне лицом, и в эту же секунду растреклятое растение вновь зашевелилось!

— Ах ты тварь! — гневно воскликнула я, не медля, резко подняла палку и изо всех сил принялась лупить по чуть шевелящемуся красному стеблю. Попадала не всегда, но очень старалась!

Тоненько ойкнув, Вал отчего — то прикрыл лицо ладонью и, вместо того, чтобы вернуться на тропинку, медленно попятился.

— Да вылезай ты оттуда! — не переставая дубасить абсолютно неподвижное растение, приказала сердито.

Лишь окончательно убедившись, что враг повержен, я остановилась, но, держа наизготовку свое оружие, продолжила наблюдать за стеблем и краем глаза следила за другом. Тяжело дыша, сдула с носа прядь волос, выпавшую из косы.

Все еще прижимая ладонь к лицу, Вал осторожно вернулся на тропинку. Остановившись чуть поодаль, он почему — то не спешил ко мне подходить.

— Оно тебя успело ранить? — спросила тоном профессионального целителя. — Дай посмотрю!

— Не оно, а ты, — обиженно пробормотал Валентайн и, с опаской поглядывая на мою палку, наконец убрал ладонь.

— Ой!..

Смущенно прикусив губу, я быстро отвела взгляд от здоровенного синяка под левым глазом Вала.

— Вот тебе и «ой», — буркнул друг. — Между прочим, я это растение видел! Оно угрозы не несло! Я — мужчина и маг, и именно я тебя должен защищать! А не ты меня!

С самым невинным видом я опустила взгляд на палку, которую все так же крепко сжимала в руках. Хотелось многое сказать Валу… но синяк под его глазом красноречиво намекал на то, что и я бываю не права. Быстренько отшвырнув свое оружие, отряхнула ладони и посмотрела на друга.

— Пойдем? — спросила примирительно.

Укоризненно глянув, Вал, бросив печальный взгляд на злосчастную недоисследованную пирамиду, крепко сжал мою ладошку, и мы пошли дальше по все так же петляющей меж густо растущих кустов тропинке. Стояла тишина, лишь Валентайн, изредка поглядывая на едва виднеющиеся в зарослях пирамиды, горько вздыхал и, дотрагиваясь до своего синяка, морщился.

— Не сердись, — шмыгнув носом, не выдержала молчания я и сочувственно посмотрела на друга.

— Да понимаю я, — беззлобно откликнулся Вал, останавливаясь. — Нервы и все такое…

Повертев ладонью в воздухе, он повернулся и подмигнул целым глазом. Потершись щекой о его плечо, я благодарно улыбнулась.

— В голове каша, — призналась тихонько. — Тут такая жуткая тоска кругом… Я ее чувствую, и становится тошно. А еще это непонятное растение! — смущенно пожав плечами, покаянно опустила взгляд. — На самом деле, не в острове проблема — то, а в том, почему он перестал им быть. Если все изменилось… то как же я? Что будет с малышами?!

— Не кисни, Птичка. И родишь, и воспитаем! — одобряюще улыбнувшись, Вал несильно сжал мою ладонь, и мы продолжили движение.

«Что же тут случилось — то?!» — подумала снова и, ощутив, как очередная порция тоски тисками сжала сердце, нежно погладила живот. Малыши вели себя на удивление тихо. Лишь изредка и словно говоря, что с ними все нормально, мягко толкались изнутри.

Мы прошли примерно еще шагов сто, когда, плавно повернув, тропинка обогнула громадное дерево и, похоже, закончилась.

— Оба — на! — неожиданно весело хмыкнул Валентайн. — Птица, ты посмотри, чем наши занимаются! Вот как, оказывается, эти пирамиды открываются!

Друг рассмеялся, а после отодвинул нависающую над нами ветку, мешающую обзору.

* * *

Я ошиблась: тропинка не закончилась, она просто перестала извиваться. Словно стрела, вымощенная камнем дорожка стремилась к центру поляны, густо заросшей высокой травой, и обрывалась у подножия очередной пирамиды.

Это строение отличалось от остальных так же, как внешне отличаются друг от друга дети разных рас. Упираясь вершиной в нежно — лиловое небо, пирамида казалась воистину громадной! Сделанная из белоснежного, матово поблескивающего камня, она занимала большую часть поляны.

Принявший истинный облик Вася нависал глыбой над копошащимся в траве Итаном, однако на фоне белоснежной красавицы съякс был словно малая букашка.

— Что они там делают?

Я вытянула шею, привстав на цыпочки, но как ни старалась, не могла увидеть то, что видел высокий и глазастый Валентайн.

— Итан какого — то зверя в траве щупает, — сообщил друг с некоторым сомнением в голосе и после секундной паузы добавил: — Вася просто смотрит.

Грозно поджав губы и машинально поглаживая живот, я попыталась справиться с раздражением. Как так можно?! Я вся на нервах, а он ничего не сказал! Бросил меня, и какой — то ерундой занимается! Нельзя было вместе сюда прийти?

— Пирамиду открывают, — продолжая смотреть вдаль, абсолютно уверенно заявил юноша. — Идем к ним!

Привычно взяв меня за ладошку, Вал быстро пошел по тропинке. Едва поспевая за его широкими шагами, посеменила рядом. Усталость уже давно давала о себе знать, и, не понимая оставившего меня супруга, я все больше и больше злилась.

Объятый жгучим любопытством исследователя, Валентайн почти летел. Смотря только вперед, он буквально тащил меня за собой, поэтому оставшиеся метры я уже не шла, а просто бежала. Наконец мне это надоело.

— Все, хватит! — зло блестя глазами, сквозь зубы прошипела я, резко остановившись, и выдернула ладонь из руки Вала. — Я не могу бегать! Понимаешь?! Не могу! — хотела прокричать, но получилось лишь просипеть. Тяжело дыша, утерла с лица пот.

— Птица, ты чего? Там же интересно! — остановившись, c искренним удивлением спросил юноша.

— Не нарывайся!..

Обняв живот, я прикрыла глаза, глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь успокоится. Но получалось на редкость плохо. В руках почувствовалось легкое покалывание. Приоткрыла веки и усмехнулась: обе мои ладони пылали алым пламенем. Причем оно не успокаивалось: постепенно разгораясь, безвредный для нас с детьми огонь перемещался все выше и выше по рукам. Через несколько секунд яростное пламя охватило меня с ног до головы.

Испуганно отпрянув, Вал тут же окружил себя защитным полем.

— Птичка, не злись, — прошептал друг, пятясь от меня.

«Кому — то сейчас сильно не поздоровится. И, похоже, этим «кем — то» будет мой собственный муж!» — про себя прошипела я, в буквальном смысле пылая праведным огнем.

Усмехнулась, и, не обращая внимания на прижавшегося к ближайшему дереву Валентайна, не спеша пошла к Васе и Итану.

Съякс увидел меня первым. Повернув голову, он широко распахнул янтарные глазищи и отступил на пару шагов. Упершись спиной в пирамиду, плюхнулся на попу и, обвив хвостом лапы, испуганно захлопал веками.

Итан же, казалось, был полностью поглощен ритуалом. Не обращая внимания ни на что, он смотрел исключительно на монолитный камень, а возле его ног лежала туша громадного мохнатого зверя.

— Имхом, прими наш дар! Открой проход! — долетел до моих ушей спокойный и почему — то хриплый голос супруга.

— Дары, значит приносим? Пирамидки открываем? — спросила я, кипя от ярости.

Замерев от звука моего голоса, Итан медленно повернулся. Увидев меня, объятую пламенем, ошарашенно заморгал и непроизвольно сделал шаг назад. Споткнувшись о тушу неведомого зверя, шлепнулся на него спиной и, не произнося ни слова, так и остался лежать.

Неотрывно глядя в любимые и удивительно спокойные глаза, всегда напоминающие мне безбрежное море, злобно прищурилась. Сейчас взгляд Повелителя эльфов на меня не действовал: успокоиться не получалось, яростный огонь бушевал внутри и требовал выхода. Даже если бы очень сильно захотела, я уже не смогла бы его погасить.

Вытянув руки вперед, направила ладони к пирамиде и зашипела как змея, которой наступили на хвост:

— Никогда больше не бросай меня!

Выпустив из пальцев плотный огненный жгут, хлестко ударила им по белоснежному камню. Мгновенно сориентировавшись, Итан слитным движением перетек за тушу зверя. Едва высунувшись из — за темной длинной шерсти, он осторожно раздвинул ее руками и, выглянув на секундочку, тут же нырнул обратно.

Прижавшийся к пирамиде Васенька с тоской посмотрел на уползающего в траву Вала. Понимая, что деваться некуда, съякс закрыл передними лапами морду и замер.

— Со мной надо говорить! — злобно выкрикнула, отправляя один за другим громадные пульсары в изрядно подкопченную стену. — Мне страшно! Я устала! Тут тоска кругом, а ты меня бросил! — прокричала мужу, кидая и кидая огонь в камень над его головой. Не желая причинять вреда провинившемуся Повелителю, я прицельно била по пирамиде. Сейчас она была моим злейшим врагом.

Не знаю, сколько это длилось. Пульсары сменялись огненными жгутами, и так по кругу: выплескивая обиду и ярость, я вкладывала в удары всю силу. Лишь почувствовав, как злость уступает место усталости, тихонько вздохнула. Наконец, осмысленным взглядом посмотрев на пирамиду, коротко усмехнулась: потемневший от огня камень кое — где расплавился и вязкими ручейками стекал вниз.

«Эк меня разобрало — то! — хмыкнула мысленно. — А нечего!»

Ничуть не сожалея, что высказала мужу все, что о нем думаю, наклонила голову набок, и, внимательно посмотрев на слегка дымящуюся тушу животного, положила едва — едва объятые пламенем ладони на живот.

«И зачем было такую красоту портить? — неожиданно услышала обиженный голос в своей голове. — Всего — то поесть попросил. Заходите!»

Мягко чмокнув, истерзанные мной камни пирамиды плавно разошлись. Отлипнув от стены, Вася поманил когтистой лапой прячущегося в траве Валентайна. Вынырнув из своего укрытия, друг робко подошел к нам.

— Кажется, я знаю, что произошло. Не трогай ее сейчас, — тихонько прошептал съякс. Он говорил Валу, однако слышали его все. — Себе дороже… Заходим в пирамиду!

Сомневаясь, юноша нерешительно замер на месте. Встретившись с его встревоженным взглядом, я скупо улыбнулась: уж Вал — то абсолютно точно правильные выводы сделал! Виновато посмотрев на меня, друг кивнул и следом за Васей вошел в темный проход.

— И чего ждешь? Беги. Ведь ты так хотел туда попасть, — устало сказала Итану, поглаживая живот. Не успев даже глазом моргнуть, практически мгновенно оказалась в крепких объятиях мужа. Шмыгнув носом, я почувствовала, как по щекам потекли соленые ручейки.

— Я тебя не бросал! И никогда не брошу! — бережно прижимая меня к груди, твердо сказал супруг. — Прости дурака. Даже не думал, что тебе настолько сложно… — целуя мои волосы и мокрое от слез лицо, Итан не выпускал из объятий и негромко рассказывал о том, почему оставил с Валом: — В этой пирамиде живет старейшина. Он один, и больше на равнине съяксов нет. Что случилось, мы пока не знаем, — абсолютно искренне пояснил Итан. — Вася прибежал к Имхому и попросил о помощи. Зловредный старикан затребовал тушу капуца и пожелал, что бы я ее принес со всеми почестями, — усмехнулся Повелитель и прижал мою голову к груди. — Опасности на равнине нет, да и Валу я могу тебя доверить, вот мы с Васей и решили сэкономить время.

— Сказать было нельзя? — подняв голову, посмотрела в глаза супруга и сурово сдвинула брови. — Я бы поняла и не нервничала понапрасну!

— Каюсь. Виноват. Не подумал. Впредь не повторится, — честно признался Итан. Легонько коснувшись губами моих ставших солеными ресниц, он на грани слышимости добавил: — Твои слезы гораздо страшнее самого жуткого огня…

Хмыкнув, потерлась щекой о рубашку супруга и тут же скривилась. Запах от одежды Повелителя шел весьма специфический: паленая шерсть и горелое мясо. Да, такой «парфюм» уж точно на любителя! Впрочем, сейчас этот запах меня не раздражал. Выплеснув гнев, я была на удивление спокойна.

— Как твой резерв? — встревоженно поинтересовался муж. — Ты очень много сил израсходовала!

— Без изменений, — просканировав источник, пожала плечами. — Может, это не только я, но и дети были? Я, честно, не понимаю, что со мной происходит, — пожаловалась Повелителю и уткнулась лбом в его грудь.

Озадаченно нахмурившись, Итан еще теснее прижал меня к себе. Не в силах разорвать объятия, мы так и стояли возле открытого входа. Как хорошо, что мы можем услышать друг друга и понять!

Покосившись на почерневшую от огня пирамиду, тихонько хихикнула. Способ достучаться до мужа я выбрала крайне оригинальный! Но, надо признать, очень действенный.

— Итан, Пелагея, — негромко окликнул Вал. — Пойдемте. Имхом не желает говорить, пока все не соберутся.

Немного отстранившись, Повелитель встретился со мной взглядом и вопросительно приподнял бровь.

— Идем! — громко ответила Валу и, смущенно улыбнувшись, звонко чмокнула мужа в шею. Все проблемы между нами уладились, поэтому мне сейчас на редкость было хорошо. Даже мучавшая тоска рядом с любимым отступила.

Облегченно вздохнув, Валентайн скрылся в проходе.

Выпустив из объятий, Итан взял меня за руку, и мы бодро потопали внутрь пострадавшей от моего гнева пирамиды.