Глава 17

После совещания Виктор вернулся веселый и довольный. Вера сидела на кафедре и читала какой-то журнал. У нее была ностальгия по временам студенчества, она встретила много знакомых, ее даже успели позвать поработать, но Вера сказала, что с работой у нее в настоящее время все в норме, постоянно сидеть и копошиться в тоннах бумаг и огромном океане текстов в Интернете было не для нее. Она неплохо заняла преподавательскую нишу, были студенты вузов, ученики школ и даже взрослые люди, которые хотели выучить испанский язык. Вера была очень благодарна Виктору за то, что он дал ей какие-то направляющие моменты, которых она до сих пор придерживалась, и она считалась довольно перспективным преподавателем в Москве. Самое удобное было то, что можно заниматься по скайпу или иной видеосвязи. В принципе, для изучения языков это было не столь важно, при наличии качественного Интернета и хорошего большого экрана не обязательно было физически присутствовать рядом с учеником.

— Верука, как ты? Не скучала? — Виктор обнял и поцеловал Орлову. — Мы так хорошо посовещались, все, кроме меня, буквально сражались за заграничные командировки. Я сидел и тихо смеялся в кулачок. Как же я наелся этой заграницей, ты себе не представляешь! Все, никаких поездок, у меня здесь полно дел разгребать, писать справочник, у меня уже почти готова докторская, скорее бы снова уехать за город.

— Витя, если бы мне кто-то сказал, что тебя отправляют в командировку в Мексику или Гватемалу, я бы сразу дала бы этому человеку по ушам. — Вера улыбнулась. — Есть хочешь?

— Не отказался бы, — Виктор потер ладони, — какие предложения?

— Поехали ко мне, переночуешь, потом можешь ехать к себе, куда сейчас-то торопиться? У меня еды много, я теперь не могу не готовить, у меня ребенок с ребенком внутри, им корм нужен хороший и качественный, — Орлова хихикнула, — заодно тебе надо отъедаться русской пищей. Кстати, есть борщ, котлетки, тушеная капуста, винегретик. Заманила?

— Заманила — не то слово. Винегретик тоже хочу. По большому счету, что в этом блюде такого особенного? Навари овощей, почисти и порежь. А мужики в основном скисают, потому что резать точно не будут. А грызть отдельно картошку, свеклу, морковку и соленый огурец — это как-то не комильфо. — Виктор рассмеялся и на мгновение замолчал и стал каким-то загадочным. — Вера, слушай, а что ты такого сказала Озерову, что он весь светился и при удобном случае пел тебе такие дифирамбы, что я даже не понял, к чему он клонит?

— О! Лёнчик перевоспитывается? Это хороший знак, он не безнадежен. — Вера застегнула сумку и направилась к вешалке с одеждой. — Я сказала ему, что он опоздал, и у меня теперь есть ты, поэтому пожелала ему счастья в личной жизни. Нормально же? Приставал, как подорванный, говорил, что любил меня со студенчества. Ладно, пусть живет. — Вера повязала на шее шарфик. Виктор подскочил к ней и помог надеть пальто. — Сегодня дождь обещали, скоро снег совсем растает, скорее бы уже, я так хочу весны. Мы будем что-нибудь сажать на огородике?

Виктор обнял Веру за плечи и склонил к ней голову.

— Веруня, как скажешь, давай что-нибудь посадим. Я в этом деле еще больший профан, чем в готовке или еще в каком-то домашнем деле. Я вообще не самый большой подарок в жизни, но буду стараться стать полезным тебе, я очень тебя люблю, Вера. Я не буду лукавить, я еще многое не вспомнил, хотя можно было наплести тебе всякого-разного. Не буду врать, потому что слишком серьезно отношусь к нашим отношениям. Но то письмо, которое ты показала мне, оно немного прояснило ситуацию. Я стал припоминать те времена, я очень хотел сказать тебе все, но очень стеснялся. Мне казалось, что я буду заикаться и покажусь тебе каким-то «валенком». Потом все записал, но отдать также не решился. Я прямо ждал услышать от тебя: «Пожарский, ты о чем, братишка?» И убрал записку куда-то, куда сам уже не помнил. А ты нашла ее, значит, это все было сделано правильно. — Виктор тоже накинул куртку.

Они вышли на улицу, уже пахло настоящей весной, хотя в районе МГУ обычно был такой ветродуй, что было бы неплохо как следует утеплиться.

— Поехали, Вить, познакомлю с дочерью, ты ж помнишь ее еще в детском саду, а она уже с икрой, как сказала бы моя бабка. Вот теперь надо жениха ей найти. — Вера вздохнула. — Хотя надо будет — сам найдется. Бывает, что и шикарные красотки одинокими остаются, а с тремя детьми берут, так что я не переживаю, лишь бы ребенок здоровый родился и Женька не сильно пострадала от этого мероприятия.

— С удовольствием. Я приглашу ее в Макарово, пусть приезжает на майские и остается, комнату ей приготовили. Чего девчонке в городе гарью дышать? — Виктор серьезно посмотрел на Веру.

— Ее мои родители тоже звали. Ладно, пусть сама решает, что ей больше подойдет. Не хочу ни на кого давить, а то потом сама же буду виновата, — Вера посмотрела на часы, — хотя мне кажется, она скорее согласится приехать в твой дом, чем к дедам, там все будет слишком по режиму и графику, Женя такого не любит. Постарайся ей понравиться, это будет залогом ее переезда. — Вера взяла Виктора под руку.

Женька лежала на кровати и смотрела в потолок. Скоро майские, уже три месяца, как она беременная. Как все хорошо начиналось! А какие песни пел Дима, но потом резко сдулся. Вообще в своем столь юном возрасте Женя не до конца понимала всех негативных последствий аборта. Современное образование и половое воспитание, с одной стороны, приподняло шоры строгих воинствующих запретов советского периода, но в то же время не вложило в головы молодых людей должной информации, необходимой для понимания, что делать, если ты забеременела, как сделать так, чтобы беременность была желанной, а если уж забеременела случайно, какие существуют последствия после первого аборта и так далее. Возможно, где-то в учебниках и памятках все это было написано, но донести все это молодым неоперившимся подросткам было, видимо, некому. Слава богу, хватило ума не психануть и не пойти и сделать этот чертов аборт.

Мать что-то пыталась говорить ей в свое время, но тогда как раз был период, когда они сильно скандалили. Женька пыталась обвинить маму в том, что отец ушел к молодой. Ей казалось, что мама чего-то делала не так, раз отец предпочел ей другую. Дура была, конечно, непроходимая, — подумать про мать плохое. Дура в квадрате, когда взбрыкнула и сказала, что уедет жить к папаше. Женька помнила тот день, когда мама Вера просто ушла в свою комнату и закрыла дверь. Когда Женя приехала к папе, на пороге он встретил ее радостно, обнял, расцеловал, но, когда узнал, что дочка приехала к нему насовсем, настроение Михаила Орлова резко изменилось. Он стал уговаривать ее помириться с мамой, отчитывал, что нехорошо так вести себя. Потом из комнаты вышла молодая жена папы, Оля. Она посмотрела на Женьку и, не поздоровавшись, ушла обратно. Отец дал ей две тысячи рублей и вызвал такси. После этих «вливаний» ни алиментов, ни другой матпомощи от любимого папочки не поступало полтора года, а потом у них родился Лёшик, и семье папы однозначно стало не до нее.

Когда Женя вернулась на такси домой, мать лежала на кровати в своей комнате и смотрела какой-то унылый сериал по мотивам Джейн Остин. Она заглянула к ней.

— Мам, я дома, — робко сообщила Женя, — папа отправил меня к тебе мириться, он дал мне понять, что я ему не нужна.

Вера приподняла голову и посмотрела на дочь.

— Да? Ну, бывает… Жизнь, она вообще полна непредсказуемых вещей. Хорошо, что у тебя есть своя комната. Иди и подумай, как тебе жить дальше.

Женя стояла, смотрела на мать, и ей было ужасно стыдно за свои тинейджерские хамские выпады. Потом она прыгнула на кровать к Вере, обняла ее и зарыдала.

— Мамуль… пр-р-р-асти м-меня… я-я-я… д-дура…

Вера сгребла дочь в охапку и накрыла одеялом.

— Куда ж я денусь? Конечно, прощу. Давай успокойся, и все будет хорошо. Жизнь у тебя только начинается, поэтому прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, — помнишь, кто это сказал?

— Островский? — Женя с опаской посмотрела на мать. Все-таки материнское воспитание было крутым, несмотря на периодические взбрыкивания дочери, Вера пыталась воспитывать и образовывать Женю разносторонне, вне зависимости от современной школьной программы, которая была просто отвратительной в последние годы.

— Молодец! Пять баллов. Не зря я получила седые волосы на голове, дочь знает героев нашего времени. — Вера погладила ее по голове.

Жене стало так легко и спокойно, потому что мама была рядом, и она всегда давала нужные советы, хотя Женька порой ощущала себя жутко взрослой и умной.

В дверь позвонили. Женя пошла открывать. На пороге стояла мама и какой-то мужчина, которого она вроде бы когда-то видела, но это было очень давно.

— Здравствуйте, — робко начала Евгения, — привет, мамуль.

Они вошли внутрь. Вера обняла дочь.

— Женя, знакомься, это Виктор Владимирович Пожарский, старший научный сотрудник, без пяти минут доктор наук и мой старинный друг. Вернее, теперь это мой муж, — Вера скинула туфли и надела тапочки, — мы с Виктором решили жить вместе.

— Привет, Жень, — Виктор протянул ей руку, — а я вот помню, когда тебе было три годика, мама пришла с тобой на кафедру, тебя посадили на стол, и каждый, кто проходил мимо, старался потискать тебя, как большую куклу. А ты смеялась и была всем рада! Давай дружить. Я потом тебе расскажу о себе, я довольно занятный персонаж, мама твоя подтвердит. — Витя улыбнулся и сел на диван.

— Вы приехали из Мексики? — Женя с любопытством рассматривала Пожарского. — Вернее, вы там чуть не погибли?

— Да, было такое. А твоя мама решила взять надо мной шефство, не побоялась ушибленного головой. — Виктор рассмеялся. — Женя, ты очень похожа на маму, такая же красивая. Скоро лето, тебе надо переместиться на природу, это пойдет на пользу и тебе, и малышу, я приглашаю тебя к себе на дачу в Черноголовку, мама обещала навещать нас по средам и выходным. А я, в свою очередь, обещаю не нудить и не включать воспитателя. Годится? Так и маму к себе заманим на подольше, Интернет у меня есть, — Пожарский снова заулыбался и слегка покраснел, — у меня там как в городе, все есть, даже пластинки виниловые можно слушать.

Женя внимательно посмотрела на Виктора, он был ей симпатичен, памятуя, как юлил и изворачивался отец, этот мамин хахаль вел себя более чем достойно.

— Заметано! Вот вам я почему-то верю. Когда выезжаем? — И Женя тоже улыбнулась.