Глава 18

После 9 мая Женька переехала в Макарово. Вера с Виктором вычистили до идеального состояния весь дом, привели в порядок всю мебель, что-то подкрасили, что-то подкрутили. Жене выделили очень хорошую и светлую комнату на первом этаже, чтобы впоследствии ей было удобно ходить, избегая лестницы. Кстати, Вера не успела даже упомянуть про эту деталь, как Витя сам все разложил по полочкам.

— Витя, какой ты сообразительный и внимательный, не беда, что ничего не помнишь. — Вера засмеялась и стала щекотать Пожарского в районе ребер.

— Не, ну а как иначе? У нас тут довольно крутые лестницы, надо все предусмотреть, пусть обживает комнату, потом кроватку поставим, пока малыш будет маленький, ему тоже не особо безопасно на второй и со второго этажа бегать. Надо нам продумать дополнительное заграждение на лестнице, — Виктор почесал затылок, — я просто однажды в детстве так хорошо упал с забора, мы с ребятами играли в войнушку, и я зацепился штанами за выпирающий гвоздь в забо ре, мало того, что пропорол гвоздем ногу, зашивали, так еще до кучи сотряс мозги. После этого я стал осторожничать.

Женя привезла две сумки с вещами и, что-то напевая себе под нос, распаковывалась в новом летнем жилище.

— Я договорилась, что сдам сессию в начале июня и уже окончательно сюда перееду. Срок, конечно, еще небольшой, но не в городе же сидеть, спасибо Виктор подсказал. — Женя подмигнула без пяти минут отчиму.

Пожарский довольно погладил себя по подтянутому животу.

— Вера, а ты ничего не знаешь? — Он загадочно посмотрел на Орлову.

— Что именно я должна знать? — Вера насторожилась.

— У меня же есть машина, моя та машина, на которой я ездил до всей этой истории. Я думал, что Марина ее продала, у нее была генеральная доверенность, но ей было сначала не до этого, а потом она нашла мужа с автомобилем, вопрос был вообще задвинут в долгий ящик. — Пожарский улыбнулся. — Самое главное, что я чувствую уверенность в том, что смогу водить, но я все равно пойду в ГАИ и сдам заново на права, чтобы подтвердить свою дееспособность. Я скачал экзамены, крутил их, почти все помню. На самом деле даже тебя посади, Вер, хоть ты и водишь непрерывно, некоторые моменты уже не очень помнятся. Короче, пойду сдавать.

Женька аж вывернула голову от дичайшего удивления.

— И чё, правда пойдете еще раз сдавать?

— Понимаешь, Евгения, это я хочу сделать в первую очередь для себя. Так как я, так сказать, восстал, как феникс, плюс ко всему еще не совсем с нормальной головой, то надо эти моменты как-то прозондировать.

— Но у вас же нет справки, что вы — психически ненормальный? У вас же амнезия? Это распространяется на какие-то данные в основном из прошлого? Но вождение автомобиля — это же знания и умения, которые у вас в текущем моменте? Правильно? Вы же все правильно делаете прямо сейчас: чистите зубы, режете хлеб, а не свои пальцы, бреетесь, в конце концов, извините за пикантную подробность, вы точно знаете, что надо сейчас делать с женщиной? — Женька слегка покраснела. Вера строго посмотрела на дочь, но промолчала. — Зачем вам что-то заново сдавать? Эти гаишники, они же только и будут думать, чтобы вас завалить. — Женя не верила никому, и ее очень удивляли стремления Виктора быть правильным.

— Я так решил. У меня есть права, но я хочу их подтвердить. Во-первых, я четыре года не сидел за рулем, а во-вторых — это во-вторых. — Витя обнял Веру за плечи. — И вообще, девочки, я хочу есть, пойдемте ужинать.

На ужин решили приготовить две линии меню, на горячее Виктор сделал курицу по-мексикански в кисло-сладком соусе, Вера приготовила салатик из индейки, листьев салата, красного сладкого перца и ананасов, еще сварили риса и картошки, что кому было больше по душе.

— Мам, а ты молодец, мужичка себе нашла крутого, и профессор, и готовит классно, и загородный дом. А сам ничего не помнит, так что можешь наплести ему с три короба. — Женька засмеялась, уплетая курицу с картошкой. — Вот все-таки рис — не моя еда, я картофелеед. Дядь Вить, а давайте картохи посадим, — молоденькая вкусная будет в конце лета. Я даже еще окучить смогу, меня бабушка научила в детстве.

Вера закрыла лицо руками.

— Женя! Что ты такое городишь? Ты представляешь, что такое выращивать хоть что-то? Я вообще не по этому делу, я максимум могу посадить укроп и петрушку, ну, огурцы, благо у тети Маши остался парник. Картошка — это очень трудоемко. Ты пользуешься добротой Виктора, который для тебя готов разбиться в лепешку.

Пожарский засмеялся:

— Девочки, не ссорьтесь. А давайте поступим так: мы посадим зелень, огурцы и пять картофелин, посмотрим, что и как, а дальше будем делать выводы. По большому счету, если хорошо ухаживать за картошкой, то, посадив одну, можно собрать ведро. Это, конечно, идеальный вариант, но если будет всего пять кустиков, то и ухаживать за ними будет проще. Если в идеале мы соберем пять ведер или хотя бы четыре — поесть в конце лета и осенью, то будет совсем недурно. Как вам такой расклад?

Вера и Женя сидели и слушали Виктора, раскрыв рты. Он обладал какой-то магической силой увлекать за собой, этим он был знаменит на кафедре. Когда он начинал рассказывать про майя и ацтеков, то те, кто слушали его лекции, уже в голове видели красочное документальное кино.

— Витя, ты так все доступно рассказал, что я уже думаю, что можно рассаду помидорчиков и перчиков купить, мама моя их сажает прямо на улице без теплиц. — Вера хитро подмигнула Женьке.

— А я почему не любила у бабушки копаться в огороде, потому что там все время заставляли и ругали, если вовремя что-то не прополола… а если без принуждения, то я готова. Я вообще-то хочу посадить базилик, майоран и душицу, да, еще мяту и мелиссу. — Евгения мечтательно закатила глазки.

— Ну, вот и договорились. Завтра поедем в садовый центр. — Витя был доволен, что девчонки смеялись и уже строили планы. Он вообще любил, когда улыбались. Он привык к этому в Мексике: южные люди, живущие постоянно при солнечном свете, более позитивные, ну, повезло им с солнцем. А ему в детстве давали рыбий жир, в СССР о здоровье детей еще думали…

После обеда Женька плюхнулась на диван, чтобы переварить съеденное, слава богу, закончился токсикоз.

— Дядь Вить, я вот что вам придумала, — она села между двумя большими удобными подушками, — а давайте вы начнете вести блог про то, как вернулись из Мексики, это же будет бомбическим контентом. — Глаза у Евгении просто горели.

Виктор спокойно посмотрел на Женю.

— Слушай, девушка, давай для начала договоримся, что я не дядя Витя, и переходим на «ты», имя Виктор принимается. — Пожарский захохотал.

— Годится, мне тоже это вообще не заходило. Так вот, я тут в чате для беременных с одной познакомилась, у нее полмиллиона подписчиков, она топит за здоровое питание, фитнес, теперь ждет ребенка, типа рожать в прямом эфире. Там и деньги зарабатываешь, и драйв. Я, конечно, не фанатка выворачивать свою жизнь наизнанку, но про тебя можно поведать, интересно же. Не просто путешествие в Мексику, а возвращение. Ну? Как тебе свежая идейная струя от молодежи?

Похоже, к такому Виктор был с ходу не готов, хотя идея не была лишена здравого смысла.

— Да, молодежь иногда «рубит» тему. Я подумаю, Евгения Михайловна, если что, посодействуете?

— Да запросто. Мы еще такие охваты сделаем. — Было видно, что Жеке все очень понравилось.

А ближе к вечеру позвонила Маринка и сказала Виктору, что ему пришло письмо из Мексики от некой Аманды Вальдес.