Глава 19. Владимир

Татьяна выпроваживает меня из больницы в машину, а сама обещает скоро подойти. Не спорю. Нет ни сил, ни желания. Выступление высосало из меня всю энергию. Точнее, не так, я подарил ее этим детям вместе с искренним пожеланием выздороветь. Я очень волновался, но все же пересилил себя. И не жалею ни капли. Непередаваемое ощущение. А глаза этих детей, светящиеся от радости, навсегда останутся в моем сердце. Этот вечер реально что-то изменил внутри. Сломал какой-то барьер и наполнил светом. И все это сделала Татьяна. С улыбкой сажусь в машину и завожу двигатель. Откидываюсь на спинку и листаю входящие сообщения. Все идет отлично. Марина подписала все необходимое. Теща забрала их обеих к себе в Тьмутаракань. А Тимур… Рустам не отчитался. Да мне и без разницы, что там и как. Главное, что я этих личностей больше не увижу. Телефон вибрирует в кармане. На дисплее светится довольная физиономия сына. Улыбаюсь в ответ и принимаю звонок. – Здравствуй, Глеб. – Пап, что происходит? – недовольно ворчит он. – В последнее время прямо неуловимый. – Дела, все дела, – хмыкаю я. – А ты что, соскучился? – Конечно, – врет без запинки. – Хотим с Аленой пригласить тебя к нам на Новый год. – Прости, сын, – расплываюсь в улыбке, наблюдая, как Таня выходит из больницы и провожает детей до такси. – Но у меня другие планы. – Да? И какие же? – Личные, – отмахиваюсь, чтобы не сглазить раньше времени. – Встретимся первого у нас дома. Все, до связи. Сбрасываю звонок, убираю телефон и выхожу на улицу. Открываю дверь и помогаю Татьяне сесть в салон. Между нами искрит так, что, кажется, вот-вот полыхнет. – Куда едем? – Таня прячет улыбку и пристегивает ремень безопасности. – Домой, – трогаюсь с места. – К тебе. – Так уверенно, – цокает она и лукаво закусывает губу. Зараза такая. Но моя. Не отпущу. – Тань, сдавайся, – прошу с улыбкой. – Я, блядь, больше не могу! – Ненадолго же тебя хватило, – закатывает глаза и качает головой. Что за женщина? Продолжает издеваться! – Устал я, – тяжело вздыхаю. – Возраст, видимо, уже не тот… – Молотов – и прикидывается немощным? – Татьяна мгновенно раскусывает мой маневр и начинает смеяться. – В любви, как и на войне… – Как тонко ты признался в любви. – Нежная улыбка касается ее губ. – Второй раз, между прочим, – напоминаю. Для меня это действительно важно. Давно я не говорил таких слов, просто потому что они имеют для меня значение. Да и не любил я никого, кроме матери Глеба. Но это было так давно, что я решил, будто все чувства атрофировались во мне. Но это не так. С Татьяной я вновь чувствую себя живым, настоящим, нужным. – И ждешь ответный реверанс? – хитро прищуривается она. Поворачивается в мою сторону и несколько секунд просто рассматривает. Ее взгляд такой мягкий и теплый, не такой, как всегда. Приятно, аж в груди перехватывает. – Поцелуй хотя бы можно? – взволнованно сглатываю я. – Ну если только один, – снисходит королева, а я давлюсь смешком. Прижимаюсь к обочине и врубаю аварийку, благо машин немного, и никому не мешаю. – Иди сюда, – тяну Татьяну на себя и впиваюсь жадным поцелуем. Долго и с наслаждением истязаю желанные губы. Воздух стремительно заканчивается, но я не отпускаю. Поцелуй же один всего, значит, максимально долгий. Недовольный писк раздается сзади. – Что это? – Таня мгновенно отстраняется и вопросительно смотрит на меня. – Подарок, – вздыхаю обреченно. – Что-то я не понимаю. Тихо матерясь на эту скотиняку, что обломала весь кайф, выхожу из машины. В багажнике забираю пищащую коробку и возвращаюсь. – Это тебе, – отдаю Татьяне, с грустью осознавая, что это конец. Она открывает крышку и совершенно точно пропадает. – Ой. – Глаза становятся больше. – Боже мой, кто это… – вытаскивает пушистого щенка из коробки. – Молотов, вероятнее всего, – пожимаю плечами и трогаюсь с места. Она же хотела устроить батл. Так почему бы и нет. – Такой сладкий малыш. – Таня прижимается губами к рыжей башке и что-то шепчет. Ну вот я же говорил. Можно забыть про эту женщину. – Ты с ума сошел. – Она улыбается, так искренне и даже немного по-детски, что на душе становится теплее. Ну точно маленькая девочка. Как мало надо женщине для счастья. – Есть немного. – Какой хороший мальчик, – гладит, размещая тезку на коленях. – Спасибо. А порода? – Извини, купить чихуахуеныша у меня рука не поднялась, – смеюсь я. – Это вроде шпиц какой-то… – Дурак… – беззлобно толкает меня в плечо. – Ой, надо же ему купить все – Все уже куплено заводчиками и лежит в багажнике. Мелкий широко зевает и устраивается поудобнее. Напрасно он это. Мы почти на месте. – Утипути бозе мой, – сюсюкает с ним Татьяна, а я охереваю от перемен, что произошли с этой женщиной. Да если б раньше знал, давно бы купил ей целый зоопарк. Паркуюсь напротив подъезда, но двигатель не глушу. Все это, конечно, замечательно. Но главный разговор еще не состоялся. Мне важно понимать, что между нами происходит. Навязываться не хочу, но и свое не отдам. – Кофе я заслужил? – спрашиваю прямо и жду точно такой же ответ. – Нечестный вопрос. – Таня поджимает губы и отводит глаза в сторону. В салоне повисает гнетущая тишина. Немного не так я хотел объясниться, но ждать подходящего момента тоже не имеет смысла. – Я помню про твои загоны, но все честно. – Она смотрит в глаза, словно решает может ли верить, а я хочу, чтобы верила и продолжаю. – Документы на развод поданы, решение суда есть. Как только положенное по закону время пройдет, я стану свободным и сразу на тебе женюсь. Вот так. Все просто и понятно. Без ненужной суеты. – Не помню, чтобы хотела за тебя замуж. – Татьяна лукаво усмехается и прячет лицо в рыжей шкурке нового питомца. – Ты захочешь, – зарываюсь пальцами в ее волосы и несильно сжимаю. – Я тебе обещаю, – дергаю на себя и впечатываюсь в приоткрытые губы. – И сына мне родишь. Отстраняется. Несколько секунд смотрим друг другу в глаза. И не нужно слов. Я и так все знаю и чувствую. Сильная. Независимая. Теперь МОЯ.