Эпилог

Татьяна – Тань, пора, – напоминает Наталья, с улыбкой рассматривая меня в свадебном платье. Вот уж не думала, что когда-нибудь все же решусь его надеть. Но Владимир додавил. Сумел-таки убедить в правильности этого решения. Правда, только на девятом месяце беременности. Но тут уж сама виновата, слишком долго сопротивлялась. – Да, идем, – провожу по губам блеском и разворачиваюсь. Благодаря тому, что животик у меня небольшой и очень аккуратный, чувствую себя вполне сносно и даже вполне активна. – Ты очень красивая. – И счастливая, – признаюсь честно. – Не переживай, и тебя замуж выдадим. – Вот еще, – отмахивается Наталья. – Мне и одной хорошо. Лукавит, но сегодня не хочется о грустном. Забираю телефон и спешу к двери, не хватало еще опоздать на собственную свадьбу. Владимир меня сожрет с потрохами. Успеваю сделать только пару шагов и застываю, ощутив, как по ногам течет что-то теплое. – Тань, ты чего? – Наталья обеспокоенно смотрит на меня, а я не могу пошевелиться. – Кажется, воды отошли, – нервно сглатываю я и смотрю на пол, но за свободной юбкой ничего не видно. Осторожно приподнимаю подол и вижу под собой лужу. – Пипец, – пораженно комментирует Наталья. Полностью согласна. Добавить мне нечего. – Поехали, как раз лимузин внизу. – Куда? – растерянно хлопаю ресницами. – В роддом, Тань. Отомри. – Да, точно, – стремительно прихожу в себя. – Сумку надо взять. И переодеться. – В роддоме переоденешься. Пока спускаемся к машине, я ловлю несколько болезненных схваток и пытаюсь передышать, как учили на курсах. В теории все было гораздо проще. Лимузин трогается с места, но едет не в ЗАГС, где нас ждут гости и жених, а в роддом. От предстоящего мероприятия меня немного подколбашивает. Как ни пыталась морально подготовиться, все старания пошли прахом под натиском схваток. С трудом взяв себя в руки, звоню своему врачу. Она меня ждет. Набираю Владимира. – Да, дорогая, – стебется он, а на заднем фоне ржут его друзья. Надеюсь, они поймут и не будут обижаться. – Ты только не волнуйся, ладно? – выдыхаю и морщусь от новой волны боли. – Таня, блядь, – предупреждающе рычит Владимир. – Вот до этого момента я не волновался, а сейчас реально напрягся. – У меня воды отошли… еду в роддом, – на одном дыхании выпаливаю. – То есть как в роддом? Рано же еще. А то я сама бы не догадалась. – Ну так бывает. – Это невозможно! – отрезает он. – У нас роспись через час. – Молотов, прости. Я не смогу, – сквозь боль улыбаюсь. Такой он смешной, когда растерянный. Даже немного жалко становится. – Таня, ты с ума сошла? – вполне натурально возмущается Владимир. – Мой сын не может родиться вне брака! – Извини, у вас с ним разные мнения на этот счет, – смеюсь и хватаюсь за живот, который сразу же становится каменным. – Так. Успокойся, – наконец берет себя в руки. – Я скоро приеду. – Не надо, сама справлюсь. Как будто этот локомотив можно остановить. – Не спорь, блядь, со мной, – рявкает в трубку и сбрасывает звонок. Я даже разозлиться или обидеться не могу, потому что понимаю его эмоции. Владимир боится и паникует. Еще больше, чем я. Не могу его за это судить. До роддома доезжаем быстро и почти без пробок. Меня встречают и сразу усаживают в инвалидное кресло. Наталья идет со мной. Одной совсем страшно, а она поддерживает и хоть немного отвлекает. Меня поднимают в смотровую, а Наталью отправляют оформлять документы. – Как вы себя чувствуете? – Врач входит в кабинет, оглядывает мой прикид многозначительным взглядом и расплывается в улыбке. – Как будто рожаю, – развожу руки в стороны и едва не сгибаюсь пополам от новой схватки. – Юмор – это хорошо, – хмыкает она и помогает мне забраться на кресло. – Тань, все замечательно. Родовая деятельность идет полным ходом. Раскрытие пока небольшое. Но если так пойдет и дальше, стимуляция не потребуется. Сама родишь. – Больно-то как, – морщусь недовольно. – А как ты хотела? Ты же жизнь человеку даешь. Можем обезболить. – Нет. Не надо. Я пока терплю. – Ну хорошо, если что, нажми на кнопку, и я подойду. А пока девочки помогут переодеться. – Спасибо. Врач идет к двери. – То есть как нельзя?! – Грозный голос Владимира раздается из коридора. – Вы охренели, что ли? Там моя жена! – Не положено. – Кто-то пытается ему перечить. – Я столько бабла вбухал в вашу богадельню. – Как всегда манипуляции. – Немедленно пустите меня! Сокрушенно качаю головой. – Что за шум? – Врач поворачивается ко мне. – Муж… – виновато улыбаюсь. – Простите его, он волнуется просто… – Разберемся. Владимир врывается в смотровую и окидывает меня испуганным взглядом. – Таня, Танюшечка, девочка моя, – кидается ко мне и крепко обнимает. – Ты чего устраиваешь? – с укором говорю я. – Все же хорошо. – Да я пипец как испугался, – честно признается. – С тобой точно все нормально? – Мужчина. Это вообще-то роддом, а не проходной двор. – Врач пытается вразумить его. – Покиньте помещение. – Ага, щаз, – грубо огрызается Владимир. – Я никуда не уйду, пока эта женщина не станет моей женой! Чего? Я немного не в форме. Какая свадьба? – Вы в своем уме? – Врач округляет глаза. – Ты готова? – Владимир хитро усмехается. – К чему? Ты что задумал? – подозрительно прищуриваюсь. Подхватывает меня на руки и выносит в коридор. Боже, все наши здесь. Нарядные. Праздника ждут. Ой, треш какой. – Ты обалдел, что ли? – шиплю на него. – Заткнись, женщина, твой праздник – Восьмое марта, – невозмутимо отвечает Владимир и опускает меня на пол. – Начинайте, Зоя Павловна. Из ниоткуда появляется женщина с бантом и папкой и начинает читать речь. Такую сильно пафосную и хорошо отрепетированную, а я морщусь на очередной схватке. Нет, я не выдержу эту церемонию. – Можно побыстрее? – торопит Владимир, чутко считав мое состояние. Женщина недовольно фыркает и захлопывает папку. – Надевайте кольца и ставьте подписи. Послушно исполняем. – Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту. Владимир берет мое лицо в ладони и целует под громкие аплодисменты окружающих. – Наконец-то моя, – выдыхает мне в губы. – Люблю тебя. – Ты точно сумасшедший. Владимир Таню давно забрали в родзал, и с тех пор никаких новостей. Не могу найти себе места от волнения. – Да сколько можно? – провожу пятерней по волосам. – Почему так долго? – Ничего, пап. Все бывает. – Глеб рядом, поддерживает, как может, и успокаивает. Сам он недавно тоже стал отцом. Считает теперь себя совсем взрослым. – Может, помочь как-то? – с надеждой смотрю на него и качаю головой. – Так не пускает. Вытолкала из родзала… – Ольга тоже против была, чтобы я на родах присутствовал, – хмыкает Александр. – Может, им так легче? – Лена тоже не соглашается на эту авантюру, – поддерживает Дмитрий. – Когда вам? – уточняю у него. Срок у наших женщин был почти одинаковый. – Через месяц. – У нас уже детский сад получается, – смеется Глеб. Так и есть. Почти все в нашей школе обзавелись семьей и родили детей. Мужики смеются, рассказывая разные истории, а я не могу расслабиться. Детский крик внезапно разносится по коридору. – Что это? – мгновенно прихожу в тонус. – Сын твой, – смеется Александр. – Мой… сын… обалдеть, – ошарашенно шепчу, не до конца осознав произошедшее. Бегу к двери, но не успеваю открыть, как из нее выходит акушерка со свертком в руках. – Папаша кто? – обводит нашу разношерстную компанию внимательным взглядом. – Я, – расплываюсь в идиотской улыбке и протягиваю руки. – Ваша девочка, – перекладывает мне ребенка. – Как девочка? – непонимающе хмурюсь. – А сын? На УЗИ же мальчика показывало! – У нас тут не магазин, – смеется акушерка. – Кого заделали, того и забирайте. – Дочь? – уточняю, еще не зная, как к этому относиться. – Дочь-дочь, держи. Рассматриваю маленькое личико и ощущаю, как меня обдает волной счастья. Дочка. – Мужики, у меня девочка, – расплываюсь в довольной улыбке. – Круто, поздравляю. – Они оказываются рядом. – Сеструха, – смеется Глеб. – Огонь. – Владимир, можете зайти. – Врач приглашает меня к Тане. Иду с ребенком на руках, боясь сделать что-то не так. Татьяна лежит на кушетке с грелкой на животе. Уставшая, но счастливая. – Танюша… родная, как ты? – обнимаю ее и нежно целую в лоб. – Молотов, это был первый и последний раз, – пытается быть строгой, но голос такой мягкий и довольный. – У нас девочка, – зачем-то сообщаю я. – Дочка… – Ты расстроился? – Что? Конечно нет, – заверяю ее. – Ты посмотри, какая она чудесная. И так на тебя похожа. – Как ты эффектно смотришься… – Таня расплывается в улыбке. – Дай мне ее. Осторожно перекладываю малышку к маме и обнимаю обеих. – Люблю вас очень-очень, – целую в губы. – И мы тебя… На какое-то время просто замираем в этой точке, проникаясь моментом и нашими чувствами. – Но за мальчиком придется сходить, – шепчу ехидно на ушко – Ни за что! – притворно возмущается Татьяна. – Все! Целибат! – Обсудим это позже, – смеюсь и затыкаю все возмущения поцелуем.