Глава 21.

Роман Я хотел поговорить с Ольгой о наших дальнейших отношениях, но делать это в больничной палате мне показалось неуместно. Я заказал столик в ресторане, много цветов - спокойная романтичная обстановка. Сам от себя этого не ожидал. Жить вместе с человеком, которого почти не знаешь, я не планировал. То, что я перевез ее к себе, было вызвано необходимостью. Да, и она сама настаивала после суда, чтобы я  отвез ее к ней домой. Но причин, которые бы мешали нам начать встречаться как паре, не было. А там видно будет. Все это я и хотел обсудить с ней вечером. И забрать ее из больницы тоже хотел сам. Конечно, речи о такси меня насторожили, но потом позвонили из полиции и потребовали, чтобы я приехал. Я договорился с персоналом клинике, чтобы Ольге вызвали машину, оставил свой телефон для оплаты. Разобравшись с делами, ответил на звонок курьера, который должен был доставить платье, аксессуары на вечер и цветы с приглашением Ольге. Тот пожаловался, что дверь никто не открывает. Я решил, что она  вышла в магазин, попросил его подождать. Он перезвонил через час и сказал, что девушка не появилась. Я помнил номер квартиры соседки, у которой Ольга забирала ключи от своей квартиры, велел курьеру оставить все у нее. Пообщавшись со старушкой, которая меня тоже запомнила, договорился с ней, что она все передаст Ольге, как только та появится. Хотел устроить ей сюрприз. Но он, похоже, ожидает меня. Несколько раз я попробовал дозвониться Оле на домашний, трубку никто не взял. Сотового у нее пока не было. Тот, которым она пользовалась до ареста, был  на хранении в СИЗО, забрать его она не успела. Новый - в коробке у соседки.  Я успокоил себя тем, что она просто занялась делами и скоро появится дома. Затем погрузился в работу. Столик был заказан на восемь вечера. Уже в шесть никаких мыслей о работе в моей голове не осталось. Ольга мне не перезвонила. Я поехал к ней. Припарковав  машину, нажал на домофоне номер  ее квартиры. Никто не отозвался. Я продолжил набирать номер, надеясь, что она откроет. Из подъезда вышел пожилой мужчина, покосился на меня, а я зашел внутрь. Поднялся на лифте и принялся звонить в квартиру. Никакого шума за дверью слышно не было. Да где же она? Наконец, дверь квартиры открылась. Правда, не Олиной. - Молодой человек, это с Вами я днем разговаривала? - спросила соседка. - Вы... - я сделал паузу, припоминая ее имя-отчество. Видя мое замешательство, она мне помогла. - Я - Степанида Егоровна. Вы Оленьку ищите? - Да. - Я ее так сегодня и не видела. И на телефон ей звонила. И в дверь тоже. И то, что Вы просили Оле передать, тоже у меня. Холод пополз по моему позвоночнику. Неужели дядя Паша опять? Да быть того не может! С Сивым он не рискнул бы связываться. Тогда куда подевалась Ольга? Я прокрутил в голове наш утренний разговор и застонал. Какой же я идиот! Она теперь решила, что не нужна мне больше и... Что она могла сделать? Я обратился к соседке: - Слушайте, Оля только что из больницы. Вдруг ей плохо стало? У Вас же есть ключи от ее квартиры? Давайте откроем и посмотрим, все ли в порядке. Соседка зашла к себе за ключами от Олиной квартиры и, покопавшись немного, открыла дверь. Мы вместе зашли в прихожую. Моя пропажа стояла в коридоре и удивленно нас рассматривала. В руках у нее был стакан с чем-то белым. Одета Оля была в розовую пижаму с бабочками и пушистые тапки. Её внешний вид говорил о том, что никакой романтический ужин мне не грозит. Тем более, когда вместо приветствия Ольга сказала: - Если дверь не открывают, это значит, что не хотят видеть, того, кто пришел. И это не причина подговаривать моих соседей и вваливаться ко мне без спроса. Степанида Егоровна сразу почувствовала себя не в своей тарелке. - Оленька, ты извини меня старую. Я ж ничего плохого не хотела. - Степанида Егоровна, я все понимаю и не сержусь. Но я бы хотела остаться одна, если Вы не возражаете. - Да, да, конечно. Старушка ушла, а я, запер дверь квартиры, и сделал шаг вглубь коридора. - Роман Александрович, Вы меня по обыкновению не услышали? Я подошел к ней и, так как в коридоре было тусклое освещение, подтолкнул девушку на кухню. Она смутилась и постаралась отвернуться. Стакан с молоком я у нее отобрал и поставил на стол. Лицо  у Оли опухло, нос покраснел, глаза тоже покраснели. Плакала? В груди шевельнулось чувство жалости. Не хочу, чтобы она плакала. Тем более из-за  меня. - Оль, ты целый день ревела? Она стала отпихивать меня активней. - Ничего я не ревела! - А почему глаза красные? - А я ближе к ночи в вампира превращаюсь! Я притянул ее к себе, уперся подбородком в макушку. Так разговаривать почему-то было проще. - Я не хотел тебя обидеть. Просто ты сама же хотела у себя жить. Я подумал, что опять навязываюсь. Знаешь, из-за тебя я даже в себе сомневаться стал. Стоял перед зеркалом и себя разглядывал.  Оля фыркнула, явно пытаясь сдержать смешок. - Смешно тебе? А я никак не мог понять, чем тебе не нравлюсь. Ты почему дверь не открывала? Я тебя на свидание хотел пригласить, столик заказал. У нас же с тобой ни одного нормального свидания не было. Сюрприз тебе хотел сделать. Курьера к тебе с приглашением отправил. Оля завозилась у меня в руках, повздыхала и тихо призналась: - А я подумала, что ты наигрался. - Я за тобой слишком долго бегал, чтобы так быстро наиграться. Я тоже помолчал, а потом решил спросить, раз уж сюрприза не получилось: - Оль, давай попробуем? - Что попробуем? - Быть вместе. Узнаем друг друга получше, а то мы с тобой постоянно в каком-то состоянии войны. Даже жить у меня оставайся, если тебе понравилось. Я напряженно вслушивался в тишину, дожидаясь ее ответа. Давно я так не нервничал. - Я... Ром... Ты мне тоже нравишься. И я не против попробовать. Только вот вместе жить нам рано. Я к этому не готова. У меня словно гора с плеч упала. Такого чувства легкости и радости я давно не испытывал. А потом я взял ее лицо в ладони и поцеловал. Целовал долго, не желая отпускать. Моя ты хорошая. Радость моя, Прелесть моя. Моя красавица. Ольга На город падал снег. Его крупные хлопья медленно кружились в воздухе и также медленно ложились на землю. Белый и пушистый, он укрывал улицы, крыши домов, ветви деревьев. Когда среди туч выглядывало солнце, снег искрился голубыми огоньками. Легкий морозец дополнял атмосферу зимней сказки. Все было такое тихое и волшебное. В это время года даже те, кто не верят в чудеса, начинают ждать их. Еще чуть-чуть и на улицах начнут продавать елки. Приближался Новый год. И пусть пока было только начало декабря, праздник подкрадывался все ближе.  Я отлипла от окна и оглянулась на свою новую двуспальную кровать. Там укрытый по пояс одеялом спал Роман. Мягкая улыбка коснулась моих губ. Как может так быстро поменяться отношение к человеку? Но вот я смотрю на него спящего, и ощущение чего-то волшебного делается только полнее. Это счастье? Боюсь себе отвечать на этот вопрос. Но мне хочется забраться к нему под одеяло, обнять его со спину, поцеловать в лопатку и не отпускать. Как он смог так проникнуть мне в душу, что даже от мимолетного взгляда на него, меня затапливает до краев ощущение эйфории?!  Его лицо такое спокойное во сне, четко очерченные скулы, прямой нос, контур губ.  Как я люблю проводить пальцами по его лицу, впитывая его на каком-то генетическом уровне. Как я жила без него? Сейчас то далекое чувство к Максиму кажется фальшивкой, помутнением рассудка. А оказалось, что настоящее сумасшествие творится со мной теперь. Я влюбилась в него как кошка. Самой себе можно признаться. А ему я признаться в своих чувствах боюсь. Любовь – это слабость. Люди, даже самые близкие, часто используют наши слабости против нас самих.  Рома начал шевелиться и, открыв глаза, заметил, что я за ним наблюдаю. - Опять на меня смотришь, пока я сплю? - Мне нравится на тебя смотреть. Это плохо? - Нет. Но я знаю кое-что получше. Делаю шаг по направлению к кровати. - О чем ты? - Иди сюда, я тебе расскажу. Я сделала еще шаг, приближаясь к нему, и отрицательно покачала головой. - Нет, нет,  у тебя нет времени мне ничего рассказывать. А у меня нет времени слушать. Нам пора на работу. Пока говорила, продолжила двигаться. Слишком близко. И в ту же секунду сильные руки схватили меня, притягивая к мужчине, затем уложили на постель. А Роман навис надо мной сверху, склоняясь к моему лицу. Он нарочно меня дразнит, делая это слишком медленно. А я замерла, загипнотизированная его горящим взглядом. Наконец наши губы встречаются в поцелуе, от которого весь остальной мир прекращает существовать для меня. Почему так происходит всего лишь от простого поцелуя? Мои руки прижаты к поверхности у меня над головой. Мы продолжаем целоваться.  Обычно на поцелуях мы не останавливаемся. Нам мало друг друга. Но в этот раз нас прервал телефонный звонок. Звонил Ромин сотовый. Он протянул руку, взял аппарат, посмотрел на экран и выругался. - Черт, это Булут. Мне надо ответить. Разочарованно вздохнула и отправилась на кухню готовить кофе. Как бы ни хотелось остаться дома, нужно собираться. Я занялась своей реабилитацией. Адвокатского статуса меня не лишили, но два месяца под стражей оставлять безнаказанными я не собираюсь. Рома очень настойчиво просил меня не копаться в деле Анохина. И … я послушалась. Меня чуть не убили и чуть не посадили из-за этого дела. Хватит. Я не Рэмбо, чтобы устанавливать справедливость. Пусть этим занимаются те, кому это положено. Мне достаточно будет материальной компенсации. Тем более, что следственный комитет очень хочет договориться мирно. А мерзкий Полтавцев еще долго будет выплачивать процент от своей зарплаты в счет моей компенсации. Это удовольствие я себе вполне могу позволить. Через некоторое время на кухне появился Роман, уже почти одетый, только без пиджака. - Что на завтрак? - спросил он. - Каша. Блинчики. Что будешь? - И то, и то. Да, на аппетит Роман никогда не жаловался. Но он и энергии много расходует. Разными способами. Наполняю его тарелку кашей, ставлю перед ним. Блинчики уже на столе. Туда же ставлю кофе себе и ему. Он с явным удовольствием принялся за еду, потом спросил: - Ты со мной поедешь? - Нет, я после тебя поеду. Мне так рано не надо. - Хорошо. Закончив завтракать, он поцеловал меня. - Спасибо, очень вкусно! Какие планы на вечер? Я пожала плечами.  - Не знаю. - Я позвоню. Пока. Еще один быстрый поцелуй, и я осталась на кухне одна, услышав, как захлопнулась входная дверь. Не торопясь и счастливо улыбаясь, я допила свой кофе. Все, что происходит, нереально. Нереально здорово! Сегодня я планировала заняться уборкой в офисе. Мне повезло, что аренда была оплачена на полгода вперед, иначе я бы осталась без офиса. Оделась просто - в джинсы, свитер и куртку. Уборкой придется заниматься самой, денег на клининговую компанию у меня не было. Счета изрядно поистощились. Роман намекал на финансовую помощь, но брать деньги у него мне не хотелось. Он мне не  муж, доход у каждого из нас собственный, расходы тоже.  Помещение привела в порядок довольно быстро. Цветы засохли, пришлось выбросить. Картридж в принтере испортился. Нужны были кое-какие канцелярские мелочи, Вера Павловна завтра обещала, что ко мне придут клиенты. Она меня кому-то порекомендовала. Поразмыслив, я решила съездить в торговый центр за покупками. Я походила по отделам, набрала то, что мне нужно, отнесла в машину. Потом решила все же купить пару цветков в горшках. Так помещение выглядит уютнее. Я как раз заметила нужный мне магазин. Я посмотрела растения, и мне понравилось только одно. Оплатив покупку, я взяла горшок в руки и вышла из отдела. Вспоминая, все ли я купила, что хотела, я не смотрела по сторонам, пока не натолкнулась на мужчину. - Извините, - я посмотрела на его лицо и не смогла больше издать ни звука. - Оля? - с его красноречием тоже что-то случилось, потому что после этого вопроса он замолчал. Я отмечала изменения: небольшая темно-русая борода и усы, посуровевшие черты лица, морщинки в углу глаз, плечи шире. Только глаза все те же - яркие и синие. На нем было драповое пальто темного цвета и вязаная шапка. Сколько я не видела его? Десять лет? Мы стояли друг напротив друга, не зная как реагировать. Только его руки удерживали мои. А я все смотрела и смотрела в его лицо, не в силах отвести взгляд, не зная, что чувствую. Да и чувствую ли что-нибудь? Наконец, я собралась с духом. - Привет, Максим. И снова замолчала. Что я могла сказать ему? Предъявлять претензии спустя столько времени? Зачем? Спрашивать, почему он так поступил со мной? Тогда, когда умер папа, он просто пропал. И женился на другой. Я очень долгое время хотела узнать, почему он так поступил. Но уже не хочу. Поинтересоваться, как его дела? Мне все равно. Давным-давно я запретила себе лезть в его жизнь, спрашивать про него у знакомых, даже вспоминать его я себе запретила. - Привет, - выдохнул он, а руки его так и остались на моих  руках. - Отпусти, пожалуйста. Он разжал пальцы, я сделала шаг назад и в сторону. - Я пойду, - я сделала попытку уйти, но его ладонь сжала мне запястье. - Не уходи, - тихо раздалось в ответ, - Давай где-нибудь кофе попьем. Вот так вот. Человек разбивает вам сердце, а через десять лет, как ни в чем не бывало, зовет пить кофе. - Нет, мне пора. Наваждение от встречи отпустило меня окончательно. Я выдернула свою руку из его захвата и поспешила к выходу из центра. Ни к чему мне гость из прошлого. Вот только спину жег его взгляд, пока я не скрылась из виду. Максим.