Глава 26.

Роман Я сидел на кровати и рассматривал спящую Олю. Чувство, которое я при этом испытывал, было непривычным. Нежность? Да, наверное, оно так и называется. Если бы мне кто год назад сказал, что я в два ночи поеду в магазин, сначала чтобы купить киви, через полчаса вернусь туда за апельсинами, а еще через 40 минут за яблоками, я бы ему не поверил. Но я ездил! Потому что Оля сперва захотела киви, потом апельсины, а затем яблоки. Когда она не стала и яблоки, а я недовольно посмотрел на нее, она разревелась. И я вместо того, чтобы собрать ее вещи в чемодан и вызвать ей такси, еще полчаса ее утешал. И что самое странное в такие моменты она не вызывала у меня раздражения, потому что она, привыкшая мыслить рационально, так забавно терялась, когда не понимала, чего хочет, и почему так реагирует. Что сердиться на нее было невозможно. Или я просто влюбленный дурак. И я в тот же день, как узнал о том, что она беременна, перевез ее к себе. Она не хотела собирать вещи, говорила, что я еще передумаю жениться, но я не стал слушать и увез ее без вещей. И до сих пор пытаюсь осознать, что у нас будет ребенок. Наш сын или наша дочь. Хотя у себя в голове, я уже хожу с ним на рыбалку, катаю его на мотоцикле, играю с ним в футбол. Сумею ли я стать хорошим отцом? Я очень надеюсь, что да. В моей жизни было столько дерьма, что мне не хотелось бы, чтобы хоть что-то плохое было в жизни моего малыша. На безымянном пальце правой Олиной руки в отблесках камина переливается гранями помолвочное кольцо. И у меня на губах сама собой возникает улыбка, когда я вспоминаю ее заплаканное лицо в офисе и поставивший меня в тупик вопрос: "Ты зачем такое дорогое купил?" Но после чая с ромашкой она позволила мне надеть его себе на палец. И теперь не снимает. А иногда я замечаю украдкой, как она им любуется, когда думает, что ее никто не видит. Она вся соткана из противоречий - то ее поведение основано на циничном расчете, то на какой-то трепетной ранимости, которую сейчас и не встретишь. И, наверное, Степанида Егоровна была сто раз права, что мне крупно повезло. И если я ее потеряю, я и локти сгрызу, и выть на луну буду всю оставшуюся жизнь. Вопрос с Зиминым пришлось решить резко. Потому что эта мразь слов не понимала совершенно. Я позвонил ему и сказал, чтобы он оставил Ольгу в покое, потому что мы с ней поженимся в ближайшее время. А он нанял каких-то ушлепков, чтобы они вывезли Ольгу в Питер. Пришлось воспользоваться батиными методами: мешок на голову, поездка в ближайший лесок и лопата в руки для рытья собственной могилы. После этого питерский бизнесмен наконец-то свалил из города. И Ольга стала спокойней. А беременным нервничать вредно. Я завершил свои дела уже 30 декабря, и мы уехали в небольшой коттедж в лесу, который был словно из зимней сказки. Здесь даже мне хотелось верить в чудеса. Искрящийся снег на ветках деревьев, огромные пушистые сугробы, яркое зимнее солнце, освещавшее всю эту красоту. И все это рядом с нами на родной земле, а не где-нибудь в Швейцарии. Ольга днем развлекалась тем, что пыталась отгадать, чьи следы остались на снегу. Потом замерзла, зашла в дом и стала готовиться к празднику. Мы нарядили елку. В каминах в доме потрескивал живой огонь. Пахло хвоей и мандаринами. А Ольга... Я ее такой счастливой никогда не видел. К вечеру по домику витали такие запахи, что у меня капали слюнки. Но Нового года моя чудо-женщина не дождалась. Присела на минуточку отдохнуть и, пока я разговаривал по телефону, уснула. Будить не стал. Мне нравилось наблюдать, как мирно она спит. А желание я за нас двоих загадал.  Думаю, оно у нас одинаковое. Мы остались в снежном раю до конца праздников. Много гуляли, готовили вкусности, играли в снежки и даже лепили снеговика. Если бы меня сейчас за этим занятием увидели мои сотрудники, то мой авторитет сильно бы пошатнулся. Но рядом с сияющей от радости Олей, мне и самому хотелось радоваться жизни. Мне просто хотелось жить. Уезжать отсюда не хотелось ни мне, ни ей. Но у нас обоих обязательства и ответственность. И подготовка к свадьбе. Затягивать с ней смысла я не видел. Трех недель должно хватить на подготовку. Нужно подать заявление в ЗАГС, найти толкового организатора, составить список гостей, разослать приглашения. Банкет я планировал устроить дома, потому что не уверен, что удалось бы найти подходящий по размерам ресторан. Все-таки город у нас небольшой.  И Ольге так будет проще. Если устанет или ей будет нездоровиться, всегда можно оставить гостей на организатора и пойти отдыхать. Как бы она не храбрилась, но ее часто одолевала сонливость, а иногда беспокоил токсикоз. Не успели мы зайти домой, как раздался звонок моего сотового. Кто там еще? Я же предупредил, что на работу выйду на день позже. Я ответил на вызов и услышал голос исполнительного директора: - Роман Александрович, здравствуйте! - его тон не позволил мне сделать ему выволочку за звонок, - Участок, который мы купили у Филина, суд передал Самойлову. Я напрягся. - Как так? Мы на нем уже начали строительство. На нем будет располагаться основной объект нашего совместного с турками проекта. - Уже не будет, Самойлов требует, чтобы мы демонтировали то, что успели построить. И по судебному решению мы обязаны это сделать. - Виктор Олегович, Вы понимаете, что это может означать?! Если мы не выполним обязательства перед турками, они вправе разорвать договор и взыскать с нас неустойку. - Я все понимаю, Роман Александрович, но сделать ничего не могу. Решение суда по участку Филина отменили в кассационной инстанции, а затем дело передали в суд другого региона. И он вынес решение о передаче участка Самойлову. А еще в этой ситуации все не так просто. С Вами очень хочет переговорить начальник службы безопасности. Праздники закончились. - Я сейчас буду. Из кухни показалась встревоженная Ольга: - Что-то случилось? - Нет, - я быстро поцеловал ее в губы, - Мне надо на работу. Ты, может, не поедешь никуда? - Я и не планировала. - Хорошо. Тогда пока. Я поцеловал ее еще раз и ушел. Ольга. Я осталась дома одна. До сих пор не до конца верю, что по настоящему планирую с Ромой свадьбу, что жду от него ребенка, и что он может быть таким. Кто бы мне сказал, что он будет буквально трястись надо мной, я бы не поверила. Но он совершенно точно собрался на мне жениться и очень обрадовался беременности. Потому что не может мужчина, который не рад будущему малышу, так гладить и целовать мой  живот, которого и не видно еще. Я разобрала наши сумки и пошла на кухню, чтобы сделать себе чай с ромашкой. Очень полезная вещь, как оказалось. Зазвонил мой телефон. Я ответила на вызов не глядя, так как размешивала мед в чашке с чаем: - Алло? - Добрый день, Ольга Аркадьевна! Это Самойлов. Нам с Вами нужно срочно встретиться. Я про этого человека уже совсем забыла. Да и он не напоминал о себе. Что ему нужно теперь? - Илья Константинович, здравствуйте! В чем причина такой срочности? Я сегодня не могу. - Это очень важно. Поверьте мне. В свое время я сама настаивала на нашем сотрудничестве, и объясниться с ним все же необходимо. Вести его дело я уже не могу. Это неэтично. Я вздохнула: - Хорошо. Давайте у меня в офисе после обеда. Собеседник замялся, но всего лишь на мгновение: - Хорошо. Я подъеду к 4. - А пораньше нельзя? - спросила я. - Нет, буду занят. - Тогда жду Вас в 16 часов. Только, пожалуйста, не опаздывайте. Я не хотела ехать на встречу с Самойловым. Что ему сказать, я не знаю. Но отогнала от себя трусливое желание избежать проблем. Приехав в офис, включила свет, так как на улице было пасмурно, и в помещении был полумрак. Посмотрела время, было без десяти четыре. Про себя решила, что если мужчина не придет до пятнадцати минут пятого, я просто уйду. Но Илья Константинович оказался пунктуален. Он зашел в офис без двух минут четыре. За окном валил снег почти непроглядной стеной, поэтому первое, что он сделал, когда зашел в помещение - это отряхнулся. - Здравствуйте! - я старалась выглядеть спокойной, однако меня мучило какое-то неприятное предчувствие. - Здравствуйте! - ответил он, - Я могу присесть? Держать его в дверях у меня причин не было. - Да, разумеется, пройдемте в кабинет.  Я предложила ему сесть, сама тоже присела. Мне все это напомнило нашу первую встречу. Он почему-то не торопился рассказывать, зачем я ему так срочно понадобилась. - Я Вас внимательно слушаю, - начала я  наш разговор. - Я приехал поблагодарить Вас, Ольга Аркадьевна! Решение суда первой инстанции отменили в касатке, суд уже вынес повторное решение, и оно было принято в мою пользу. У меня во рту внезапно пересохло: - Что? - Участок Филина должен быть передан мне. Судебное  решение по этому вопросу уже вступило в законную силу. Я так понимаю, это Ваша заслуга. Я знаю, что в последнее время Вам было не до работы, но справедливость требует, чтобы я выполнил наши договоренности. Номер Вашей карты у меня остался, сегодня на него должны поступить  три миллиона триста тысяч рублей. Вы эти деньги заработали. У меня к горлу подкатила тошнота. То, что он говорил, это все правильно. И эти деньги я действительно заработала. Но как же Рома? Получается, я его подставила? Навредила бизнесу? По закону участок должен быть Самойлова. Но как отнесется к этому Роман, когда узнает? И да, наши с Самойловым договоренности были достигнуты до того, как мы с Власовым стали любовниками. Более того, на тот момент меня такая мысль возмущала. Но это было тогда. А что будет теперь? Попросить Самойлова не переводить деньги? Это уже ничего не изменит. А зачем Самойлову понадобилось встречаться со мной лично? Об этом можно было рассказать и по телефону. Знает ли он о наших с Власовым отношениях? Скорее всего. Город у нас небольшой, и ему наверняка уже донесли. Тогда что он тут делает? - Ольга Аркадьевна, - продолжил между тем мужчина, - Я бы хотел и дальше с Вами сотрудничать. Я так понимаю, у Вас есть знакомые в судебной системе, а это для бизнеса может быть очень полезно. У меня голова пухла от тысячи мыслей, но мои знакомые его никак не касаются. - О чем Вы, Илья Константинович? Решение изначально было принято незаконно, только и всего. Он как-то нехорошо улыбнулся и махнул рукой, явно имея в виду: " Знаю я все. Хватит тут детский сад разводить". Потом он быстро распрощался и оставил меня одну. С извечным вопросом - как быть? Рассказать Роме нужно, но как он отреагирует? Может он разозлиться до такой степени, чтобы ударить меня? Я ведь не нелепо пошутила, а скорее всего, сорвала серьезный контракт. И переиграть назад ничего не смогу. Меня не поймут, если я сейчас попрошу снова изменить решение. Что же я натворила? Роман. Я сидел в машине рядом с начбезом и своими ушами слышал, как Ольга ответила Самойлову, что решение по участку Филина было принято незаконно. С утра в ее офисе успели установить прослушку, как и в машине. А потом один из специалистов открыл ее счета, куда только что поступило три миллиона триста тысяч рублей. Что-то она дешево меня оценила. Хотя Христа продали за тридцать серебреников. Затем я услышал, как они с Самойловым обсуждают ее знакомых в судах. И у  меня перед глазами потемнело. Могла ли она специально спать со мной, чтобы запудрить мне мозги? Могла или не могла? Я давил в себе желание пойти и придушить эту ползучую гадину. Даже сделать с ней ничего не могу. Как прикажете разбираться с беременной бабой? Конечно, есть разные субъекты. И для кого-то избить беременную женщину раз плюнуть, но не для меня. Да и потом. Что это поменяет? Они с Самойловым распрощались, и я наблюдал, как он садится в свою машину и уезжает. И не знал, что делать дальше. Я прислонился лбом к холодному стеклу... Что же ты наделала? Зачем ты мне в спину нож воткнула? Больно-то как! Из-за бабок? Почему, б***ь, почему?! Пойти к ней в офис и спросить? Я не в том состоянии, чтобы вести светские беседы. А она беременная. Несмотря на все, никак не мог об этом забыть. Хотя может, это очередное вранье? И все, что было, это чтобы обмануть меня и заработать денег? Неужели я ей их бы не дал?  Нет, сейчас идти разговаривать нельзя. Потом. Посмотрю, куда она поедет. - В офис, - просипел я. Начальник службы безопасности открыл рот и издал всего лишь один звук: - А? - и кивнул в сторону офиса Кондратьевой. Я отрицательно покачал головой и повторил - В офис. Надо успокоиться. Прежде чем что? Прежде чем принимать решение.  В приемной, однако, меня ждал еще один сюрприз. Сегодня день сюрпризов. Посреди помещения стоял Самойлов, а секретарь пыталась ему объяснить, что меня нет и время встречи нужно согласовать. Что же ему так понадобилась от меня, что он до моего офиса быстрее меня самого добрался?! - Добрый вечер, Роман Александрович! - забасил он на всю приемную. Лицо вроде серьезное. Не похоже, чтобы издевался. - У Вас он может и добрый, - зло процедил в ответ. - Вы слишком торопитесь! Молодость, отсюда и горячность. Предлагаю поговорить. Может, он участок мне решил втридорога перепродать? Он же знает, как тот мне нужен. Придется разговаривать. - Пойдемте, - я распахнул перед незваным гостем дверь своего кабинета. Пока он усаживался в кожаное кресло, спросил: - Чай, кофе? - предчувствие того, что разговор окажется занятным, меня не покидало. - Можно было бы чего-нибудь покрепче. Я пожал плечом и нажал кнопку: - Анна Петровна, коньяка нам принесите. Через несколько минут вышколенная Анечка принесла требуемое. Самойлов сразу же отпил напиток. Я последовал его примеру. - Я давно наблюдаю за Вами, Роман Александрович, - гость начал издалека, - И вот к чему я пришел. Вы умный, целеустремленный, не чистюля, умеете работать, знаете, куда можно вкладывать, чтобы получить больше прибыли. И... Он сделал паузу, сверля меня тяжелым взглядом: - Именно такой зять мне и нужен, - на этих словах я поперхнулся коньяком. - Чего?! - Подожди, сынок! - он поднял руку вверх, призывая меня к молчанию, - У меня одна дочь. Сыновей мне Бог не дал. И хоть я не старый, а то ли получится теперь, то ли нет. И даже если получится, пока родится, пока вырастет. Сколько мне лет будет? А дочка... Что с нее возьмешь... Какой из нее бизнесмен - вумен? У нее в голове тряпки, колечки, брошки, модные журналы, подружки, Бали, Парижи и так далее. Не сможет она строительством заниматься. Хоть что с ней делай, а не сможет. Не знаю, где она тебя увидела. Понравился ты ей очень. С тех пор так и твердит, хочу за него замуж. А я и призадумался. Почему нет? Объединим две компании и будешь ты всем заправлять. Внуков мне нарожаете. И бизнесу хорошо, и всем нам неплохо. Увидев, как я поморщился, Илья Константинович продолжил: - Да ты не морщись, парень. Дочь у меня красавица. Вот смотри! Он достал телефон и открыл один из снимков. На нем красовалась на склоне горы молодая симпатичная девушка. - Ей восемнадцать всего. И мужчин я к ней близко не подпускал. Будет, как жена. одного тебя радовать. Так и должно быть. Нечего женщину за всякими донашивать. Из цензурных слов в  моей голове не осталось ни одного. - Да, Илья Константинович! Как Вам такая дичь в голову пришла? Он нахмурился: - Не дичь это. Жизнь. Думаешь, чем-то это место у баб различается? Ты же не сопляк уже. Было время различия найти. Не нашел ведь. Я тебе хорошее дело предлагаю. Не фукай. - А если я не соглашусь? На этих словах мне показалось, что он меня взглядом зарежет. - Не согласится он! Хм! Участок я заберу, на котором ты для турок строишь. Выплывешь после такого? Я бы был рад послать его и гордо сказать, что да. Только вот сам в этом был не уверен. - Ты сколько лет, сынок, всего этого добивался? Двенадцать? Больше? И готов все это в унитаз спустить? Он помолчал. Я, охренев от его щедрости, тоже не знал, что сказать. Но он изложил не все свои доводы: - Если ты из-за адвокатши своей, то зря. Никакая баба таких жертв не стоит. Я ей и денег уже отсыпал, чтобы она не шибко по тебе убивалась. Еще я слышал, что ты ее обрюхатить успел. Вот этого не надо. Дети в браке должны рождаться. Тем более наследники. Тебе Женька, сколько захочешь, нарожает. Пусть она избавится. Не нужен этот ребенок никому. Я одним махом допил коньяк. Илья Константинович налил себе еще и хлопнул второй стакан. Я ждал, что он будет делать или говорить дальше. Однако он поднялся  и коротко добавил: - Я тебе все сказал. А ты подумай, сынок. И позвони, как подумаешь. Он протянул мне руку, я нехотя ее пожал. После того, как он вышел, я налил себе еще коньяку, выпил и сказал вслух: - Дела-а-а. Такого переплета от жизни я не ожидал.