Глава 27.

Ольга.

Роман не пришел. Ни в девять вечера, ни в десять. Ни в двенадцать дома его не было. Он даже не позвонил. В час ночи я не выдержала и позвонила сама. Он долго не брал трубку, а когда взял, ответил заплетающимся языком:

- Я пьяный. Всё - завтра.

И отключился. Я с ужасом поняла, он знает про проклятый участок. Я не смогла уснуть. Сидела одна в его доме, беременная его ребенком и чувствовала, что мир вокруг меня рухнул, а, как вылезти из-под его обломков, я не знаю.

Он вернулся рано. Пол шестого утра. Я сидела на диване в гостиной.

- Не спишь, - усмехнулся горько, отчего мне стало еще больнее, хотя еще минуту назад казалось, что больнее быть уже не может. Что если станет хоть чуточку больнее, то сердце не выдержит. Но оно выдержало. И продолжило биться.

Роман прошел по ковру как был - в ботинках. От него разило перегаром. Развалился в кресле напротив меня и спросил:

- Что доказала мне свою самостоятельность, госпожа крутой адвокат?

Как, как мне повести себя с ним? Попробовать достучаться до его человечности? Или уйти в глухую оборону?

Я сидела и рассматривала собственные ногти, как будто нет более увлекательного занятия. Нет, я не буду заискивать. Я такая, какая есть. И либо он принимает меня такой, либо нам не по пути. Глиняному горшку не стать вазой. Я почувствовала, что кровь отлила от лица, а губы замерзли. Я, наверное, сильно побледнела, как всегда в периоды сильного волнения.

- Да. Доказала. А что, ты не согласен?

Он дернулся от моих слов, как от удара.

- И что ты этим добилась? Знаешь? Вряд ли. А я тебе расскажу. Участок Филина вернули Самойлову. Справедливость восторжествовала. Только вот теперь контракт с турками будет расторгнут. Ты хоть представляешь себе сумму неустойки? Нет, не представляешь. Ты же таких денег не видела никогда. И все из-за каких-то вонючих трех миллионов, которые капнули на счет, но лично тебе. Но тебе наплевать. Главное, восстановить собственную репутацию. А то, что я в этом случае, скорее всего, стану банкротом, это не важно. Да еще и Булута за собой утяну. Но какое мы имеем для тебя значение: я или Булут? Главное, это ты. Я ведь прав?

В каждом его слове сквозила обида. Он имел на нее право. В итоге получается, что я проделала с ним, то же самое, что и он со мной. Только я ведь не хотела таких последствий. Я всего лишь хотела восстановить свою репутацию.

- Ты прав. Почему тогда, когда я договаривалась с Самойловым, меня должен был волновать ты или Булут?Это ведь было еще в августе! Когда ты в угоду своей прихоти рушил мою жизнь, разве тебя волновало, что будет со мной дальше?

Он качнул головой с сожалением:

- Как ты заговорила! Может ты и спать со мной начала, чтобы я не мешал дела обтяпывать? А беременность точно настоящая? Или я просто законченный лох?

Мне хотелось взмолиться о пощаде от жестокости каждого его слова, но разве такие умеют жалеть? Я точно помнила, слабых втаптывают в грязь и с ней перемешивают. Я не могу позволить себе быть слабой. Только не сейчас. И не с ним.

- Каждый думает о другом в меру своей испорченности. И если ты успел забыть, это ты все время пытался залезть мне в трусы. Я за тобой не бегала. А беременность мою трогать не надо. Если у тебя есть какие-то сомнения, то сейчас развитие науки легко позволяет их устранить. Если ты, конечно, заинтересован.

- Ну, ну. Самодостаточная женщина, - эти слова были просто пропитаны ядом, - На кого интересно ты рассчитываешь? Ты же не нужна никому. К кому пойдешь за помощью? К матери? Так там помогут, только если за старика выйдешь. К подругам? Они тебе хоть одно яблоко в СИЗО передали? Или думаешь, они не знали, где ты? Или может твой новый партнер Самойлов тебе поможет? Правда, считаешь, что он тебе работу подкидывать будет? Да ты ему на хрен не нужна! И деньги эти он тебе заплатил, чтобы ты от меня отвалила. А меня он себе в зятья метит. Хитрый лис уже представил слияние наших фирм, свадьбу своей обожаемой дочери, кучу своих внуков, которых я настругаю. Тогда и вопроса никакого по поводу участка не возникнет. Ведь все это будет наше общее. Всё по-родственному. А тебе он велел топать на аборт. Так как дети на стороне ему не нужны. И что мне мешает согласиться на брак с красивой молодой девушкой? На брак, который решит все мои проблемы?

Почему-то я ему сразу поверила. От первого до последнего слова то, что он сказал – правда. Но у каждого из нас она своя.

- Тебе ничего не мешает. Это твоя жизнь. И твой выбор. Вот только по поводу ребенка решать не надо. Быть ему или не быть – не ваше собачье дело. Это касается только меня. Просто в этом случае у моего ребенка не будет отца. Но я не уверена, что это такая большая потеря.

Я стянула кольцо с бриллиантом, которое он мне подарил, и бросила к нему на кресло:

- Прежде чем кольца дарить, разобрался бы сначала с невестами.

Я пошла наверх, вытащила чемодан и стала собирать вещи. Очень старалась ничего не забыть. А то может не зря говорят, что если забыть где-то свою вещь, то это к тому, что придется туда вернуться. Мне возвращаться сюда незачем.

Сзади раздались шаги. В комнате царил хаос, так как я действовала в спешке и не столько собирала вещи, сколько их разбрасывала.

- Что делаешь, дура? Чемодан на место положи, валерьянку выпей и спать ложись.

Я упорно продолжала складывать вещи, сделав вид, что не слышу последних слов. Раскомандовался. Самойловской дочкой пусть командует, а мной – нечего. Через секунду чемодан выдернули у меня из рук и отшвырнули в угол. Сильные мужские руки схватили меня за плечи и слегка встряхнули.

- Оля, ты куда собралась? Ты не понимаешь, что тебя на улице просто машина собьет? И всё? Ты в прошлый раз, когда в овраг летела с дороги, не поняла, что такие люди не шутят?

- А ты с чего заботливый такой? Ты же нашел способ исправить то, что я натворила? Ну, так вперед! А я обойдусь. И никакой аборт я делать не буду. Это мой ребенок! Ясно тебе?

- Ребенок наш. И на аборт я тебе не отправлял. А ты после каждого скандала планируешь за чемодан хвататься? А потом еще и младенца под мышкой таскать?

Вообще не понимаю, чего он от меня хочет. Вот ни капельки!

- А так тебе скучно стало! И ты поскандалить решил?

- Я решил спросить, как на самом деле всё между нами. А то может ты так мне отомстить решила?

Я с изумлением посмотрела на мужчину.

- Рома ты вроде умный. А иногда такие вещи говоришь. Как, по-твоему, я должна была это все спланировать? Мне вообще не до того было последнее время, если помнишь. А участок - да. Мы договорились с Самойловым еще в конце лета, что если я сумею выиграть кассацию, он мне заплатит процент от стоимости иска. И да - я договорилась. Мне даже в новое судебное заседание не пришлось идти. А ты хочешь сказать, что ты в первый раз честно выиграл? И почему я тогда должна была за тебя переживать? И да - сейчас, что можно сделать, я не знаю. Вернее знаю, законным способом - ничего! И что мне теперь - бежать ему деньги возвращать? Это тебе как-нибудь поможет?

Он убрал руки с моих плеч.

- А теперь послушай меня внимательно. Из дома не смей никуда выходить. С Самойловым встречаться даже не вздумай! Ты меня сейчас хорошо слышишь? Не вздумай!  Ни к подругам, ни к клиентам, ни в процессы не езди. Я тебя очень прошу, не создавай мне еще больше проблем, чем уже есть. Денег ты заработала, можешь наслаждаться заслуженным отдыхом. Если нужно к врачу... Бля... Ты этому самому врачу вообще доверяешь? Потому что срок еще небольшой, достаточно будет какой-нибудь таблетки, растворенной в стакане воды. Ты понимаешь, что мешаешь? И церемониться с тобой никто не будет? Врача я найду другого и желательно не в этом городе. И на прием будем вместе ездить. А сейчас ложись отдыхать. Ты ведь всю ночь не спала?

Я открыла рот, чтобы сказать всё, что о нем думаю, но он меня перебил:

- Да, я гад и сволочь. А то ты этого не знала! Кольцо надень обратно и не раскидывай.

Я секунду рассматривала широкую спину и не удержалась от вопроса:

- А ты куда?

- В душ я. А потом на работу. Если я разорюсь, то кормить меня будешь ты. Имей это в виду.

Я постояла посреди комнаты, слушая шум льющейся в ванной воды. И попробовала поставить себя на место Романа. Я быстро сообразила, что на его месте мне бы не понравилось. И такой же его поступок, совершенный в отношении меня, мне бы было тяжело принять. Но ведь никто не обещал, что будет легко. Я разжала руку, в которую Рома вложил помолвочное кольцо, вздохнула и надела его на палец. В чем-то он прав. Все ссорятся. И я не ожидала, что он будет меня хвалить.

Я сгребла то, что разбросала, на кресло и забралась под одеяло. Усталость взяла свое и я начала засыпать, когда почувствовала, что меня гладят по волосам.

- Оль, домой тоже никого не пускай. В любой странной ситуации звони мне. Ладно?

Сил открыть глаза не было.

-Мгу.

Сквозь сон я слышала, как Рома вышел из спальни.

Роман.

После того, как высказал то, что накипело, стало легче. Всю дорогу домой себя уговаривал, что не надо скандалить. Но как понять, где - правда, а где - ложь? Не знаю, чего ждал от Ольги. Но как я понял, каяться и посыпать голову пеплом, она явно не планировала. Сразу - за чемодан, и ребенок только её, а ты, что хочешь, то и делай. Вообще я не был против такого подхода. Я - мужчина, и проблемы должен решать я. А сваливать их на Ольгу как-то нелепо. Для меня было самым главным понять, что она сделала это не специально, не пыталась обмануть, подставить, предать, потому что если их договоренность с Самойловым была достигнута до начала наших отношений - это одно, а если после - совсем другое.

И нет, я не собирался идти на поводу у Ильи Константиновича, какой бы распрекрасной девственницей не была его дочь. Во-первых, я ее знать не знаю, во-вторых, я плохо схожусь с людьми, они меня по большей части раздражают. А в третьих, кругом полно красивых баб, но цепляют из них единицы, а чаще и вовсе одна, которую из головы выбросить не можешь. А остальное, да красивые лица, красивые тела, да удовлетворение похоти, но абсолютно без разницы, поела ли эта женщина, замерзла ли, хорошо ли себя чувствует, о чем мечтает. И только тот человек, который заставляет тебя беспокоиться о нем, представляет для тебя ценность.

И мне кажется, я нашел такого человека. Вредную, ершистую, умную, абсолютно не покладистую, зато мою. А когда Самойлов завел речи об аборте, я хотел ему дать в морду. Очень. Но тогда бы он сразу понял, как я отношусь к его предложению. И чтобы он мог сделать в первую очередь с Ольгой, неизвестно. А так - думаю я и думаю. Может, я соображаю медленно?

Дом под охраной, Ольга не будет геройствовать, тем более, после недавних событий. А мне надо придумать, как не остаться с голой жопой.

Этим я и занялся. Но то, что придумал, мне не нравилось. Я позвонил Булуту и попросил его прилететь. То, что я собрался сделать, затронет и его интересы. А я им слишком дорожу, чтобы действовать за его спиной.

Булут уже по моему голосу понял, что дело серьезное, поэтому обещал прилететь  завтра. Самойлов не объявлялся, скорее всего, до него дошло, что своим предложением сильно меня обескуражил. И теперь дает время прийти в себя. Его ошибкой было то, что он решил на меня давить. И слишком поздно пришел. Если бы пришел раньше, я бы задумался над слиянием фирм. Но я терпеть не могу, когда меня пытаются прогнуть. И  сейчас у меня есть Ольга.

Я приехал домой не очень поздно. Ольгу нашел на кухне. Она ела селедку, закусывая ее соленым огурцом. Меня она, надеюсь, не собирается так кормить?

- Привет! Вкусно?

Она настороженно на меня посмотрела:

- Вкусно. Хочешь?

Я посмотрел на ее деликатесы, представил их  вкусы вместе и спросил:

- А нормальной еды нет?

- Есть. Пельмени. Наложить?

- Домашние?

- Да. Сама делала, но потом захотела селедку. И огурцы.

- Тогда пельмени буду я.

Я поужинал. Мне осталось сказать ей одну вещь, но так, чтобы она ничего не придумала.

- Оль, свадьбу придется пока отложить.

Я сразу же заметил, как засверкали ее глаза.

- Не придумывай себе ничего. Просто Самойлов не должен понять, что я что-то задумал. А если мы с тобой пойдем заявление в ЗАГС подавать, он поймет, что я в его игры играть не собираюсь.

Она внимательно меня рассматривала.

- Оля, если бы я хотел поступить по-другому, я бы поступил. И тебя утром останавливать бы не стал.  Мне начихать, что обо мне думают окружающие. И хорошим я давно уже быть не стремился. 

- Или ты мне теперь лапшу на уши вешаешь?

- Оль! - этого я и боялся, - Ничего страшного, сыграем свадьбу позже.

- Когда у меня живот на нос полезет?

-Для тебя это какие-то проблемы? Ты стесняешься своего положения?

- Нет. Можем, вообще без свадьбы обойтись.

Я в последнее время обнаружил почти безотказный способ воздействия на свою будущую жену. Ее надо просто поцеловать. Что я и сделал. Сначала она упиралась и отворачивалась, а потом щечки порозовели, глазки закрылись, она сама придвинулась ближе. Может же быть нормальной.

- Не обижайся. Это и, правда, временно.

Она тяжко вздохнула:

- Ладно.

- И, Оль, завтра прилетает Аслан. Он всегда останавливается у меня. Мне бы не хотелось его обижать и просить поселиться в гостинице.

Тут уже в карих глазах отразилось удивление:

- А чем мне должен помешать Булут? Дом большой. Места всем хватит.

- Ну и хорошо. Пошли спать.

Но в спальне я подумал, что надо бы все-таки помириться. И мы помирились. Только мириться теперь приходилось осторожно. Но от этого не менее приятно.