Глава 14

Он опаздывает на десять минут, но для меня это даже не мелочь, вообще ничто. У него аврал всегда, и ночью тоже. Тем более здесь наверняка не так просто припарковаться, да еще и время — шесть вечера.

Я в любом случае этих пяти минут не чувствую, время я проверила просто по инерции. Тем более Багхантер… спешит.

Он пересекает маленький сквер широким шагом, заставляя меня своим появлением встать со скамейки. На нем футболка, легкие спортивные шорты и черная, надвинутая на глаза бейсболка, из-за чего я вижу только нижнюю часть его лица.

Я верчусь, забирая со скамейки сумку и заодно отряхивая на всякий случай собственные шорты. Это не спасает от обострения рецепторов, когда Охотник оказывается рядом. Вместе с отчетливым звуком своих шагов и своего дыхания. Со всей своей физической активностью, которая будит вокруг меня воздух, шевелит его, задевает меня энергией.

Паша быстро смотрит влево и вправо, остановившись на расстоянии в полшага. Он дышит громко, да. И он продолжает двигаться резко, когда кладет на бедра руки и говорит:

— Навигатор затупил. Я немного заблудился.

Я наконец-то смотрю ему в лицо. Вижу, как глядит на меня он из-под козырька бейсболки — с будоражащим вниманием. Я этого избегаю. У меня получается! Мы прямо у небольшого памятника, я указываю рукой на дорожку, быстро говоря:

— Хочу пройтись, изучить место. Может… приеду сюда с камерой.

Паша снова смотрит по сторонам, но я схожу с места, особо не оставляя ему времени отдышаться.

Его шаги рядом — кроссовки топчут гравий. Он принес с собой много шума, в том числе его телефон звонит, но Багхантер быстро убирает звук. По собственной инициативе.

— Я была здесь пару лет назад, — продолжаю я на ходу. — Тут был хороший свет, мне запомнилось. И еще вот это дерево… — указываю в сторону рукой.

Багхантер занят тем, что пытается подстроиться под мой шаг, ведь я двигаюсь беспорядочно — то быстро, то медленно. Тем не менее он за моей спиной замечает:

— Я здесь в первый раз.

— Я сама случайно сюда попала. Искала метро…

Остановившись посреди дорожки, я изучаю обстановку и разворачиваюсь к Паше лицом. Он трет бровь.

— И? — спрашивает Охотник. — Как впечатления?

— Мне нравится.

Наверное, только сейчас я смотрю на него по-настоящему с тех пор, как он появился. Дело не в дневном свете, не в том, что вижу на его лице каждую родинку и золотые вкрапления на карей радужке. Я просто позволяю себе смотреть и взглядом… касаться!

Его взгляд так густеет, словно он это понял.

Мой пульс на это реагирует колыханиями. Я срываюсь с места и останавливаюсь метров через двадцать. На этой дистанции успеваю сделать вид, будто меня интересует все: освещение, расстояния, качество дорожки и количество собственных шагов. Я говорю, развернувшись на месте:

— Мне предложили пофотографировать свадьбу. Маленькую, на пятнадцать человек.

— Согласилась?

— Нет…

Паша издает смешок, останавливаясь напротив.

— Мне теперь не так обидно, — говорит он.

Естественно, я не собираюсь его жалеть. Я пропускаю его замечание мимо ушей, поясняя:

— Это энергозатратно. Даже если свадьба маленькая, нужно… держать контакт с людьми, искать к каждому подход…

— Да, наверное.

Мы проходим вокруг центральной клумбы, изучаем еще одну дорожку, по ней же возвращаемся назад, после чего двигаемся к выходу из сквера, потому что больше здесь идти некуда. Он действительно маленький, и я указываю подбородком себе за спину, говоря:

— Там вход в метро.

Я не реагирую на то, насколько близко он стоит. Багхантер продолжает держать руки на бедрах, слегка расставив ноги. И оценивает то, что я остаюсь на месте, не спеша отправиться в указанном направлении. Оценивает прыжками своего взгляда: мне за спину, мне в лицо, мне под ноги.

— Отличная прогулка, — говорит Паша. — Я бы продолжил.

— Ты бесстрашный, — напоминаю я о том, что мое новое кредо — кусаться.

Он снова издает смешок, но эта веселость короткая.

— Я стрессоустойчивый, — сообщает Багхантер.

Мое молчание заставляет его стать еще серьезнее. Еще серьезнее он произносит:

— Продолжим? Я могу предложить еще одну прогулку, только подлиннее раз в пять. Что скажешь?

Я обтираю ладони о задние карманы своих шорт. Шум от шоссе, которое находится прямо за кустами, ездит мне по ушам, но даже сквозь него голос Охотника эхом меня щекочет, а мой собственный голос… колышется, как и мой пульс, когда задаю свой вопрос:

— Ты проводил время… с моей подругой? Альбиной.

К моим щекам поднимается краска еще до того, как я успеваю договорить. Особенно когда Паша слегка откидывает голову и спрашивает:

— Это вопрос?

Нет!

— Да, — отвечаю я.

Багхантер молчит, а я гляжу на него исподлобья. Он смотрит так же, но стоит слишком близко, чтобы я хоть на секунду могла потерять его лицо под козырьком бейсболки. Его молчание натягивает воздух между нами как струну, а потом Паша ее рвет, говоря:

— Я проспорил ей свою игровую приставку. Спорили на исход футбольного матча, когда смотрели трансляцию в «Даче», — называет он спортбар, где собираются его друзья. — Я встретился с ней через пару дней, чтобы передать консоль. Мы вместе пообедали. Я подбросил ее до дома.

Если до этого я чувствовала себя дерьмово, то теперь смело можно умножать на три! Этому способствует и выражение его лица — он, наверное, впервые за эту прогулку на секунду отводит глаза!

— Может, ты еще и в гости зашел? — выпаливаю я.

— Отказался, — произносит Багхантер.

Фактически это вообще не мое дело, чем он занимался после того, как мы виделись в последний раз. Это ведь я… искала встречи! Но теперь я знаю, что он получил приглашение и, возможно, думал над ним долго.

Мне кажется, что краски на моем лице уже через край, поэтому хочу отойти подальше, но Паша быстро сжимает пальцами мой локоть, останавливая. Я смотрю на него, расплескивая эмоции.

— У меня не было на нее никаких планов, — говорит он убедительно.

— Я об этом и не спрашивала!

— Я ответил на всякий случай. А я могу задать вопрос?

— Конечно.

— Зачем девушка врет про свой возраст? — жалит он меня.

— Потому что считает парней одноклеточными, — бросаю я. — Они ведутся на красивую картинку. Знаешь, как это бывает? — спрашиваю с издевкой.

— Да, мы тупые, — соглашается он. — Не можем отличить хуй от пальца. Не могу понять ни хрена. Поэтому еще раз спрошу: хочешь продолжить?

— Я тоже не понимаю! О чем ты? О прогулке?!

— Нет, не о прогулке, — проговаривает Багхантер. — Я про нас с тобой. Ты хочешь продолжить? Я ищу повод встретиться опять, он тебе нужен?

Мой подбородок немеет, потому что я перестала держать себя в руках. Я дышу так, что ребра расходятся! Смотрю на Охотника, пока его вопрос прожаривает меня изнутри. И я готова взорваться от того, что не выходит в сердцах сказать ему «нет».

Я просто молчу, вдыхая и выдыхая чертов воздух!

Пока в голове не яснеет. На два процента, не больше, потому что я все еще пылаю, но теперь в состоянии увидеть свое отражение в глазах напротив, ведь зрачки Багхантера растеклись по карей радужке!