Глава 28

Мне почти весело.

Несмотря на то, что я помню, чем, в сущности, занимаюсь — увожу тему от его интереса к моей диете. Все еще, ведь память у Багхантера соответствует уровню его айкью — она исключительная.

— Ты не сильно от этого страдаешь? — спрашиваю я в ответ. — Я тебя насилую? Твой компьютер не понимает такой команды? Алгоритмы сбоят?

Мой голос слегка звенит, но этот звон скорее результат того, что, проводя с Охотником время, я, как правило, заряжаюсь. С каждой проведенной вместе минутой обычно все больше и больше просыпаюсь. Это моя персональная реакция.

— Я справляюсь, — отвечает он. — У меня даже стабильно стоит.

Я не придерживаю громкость, когда произношу:

— Я теперь спокойна!

Паша подается вперед — упирает локти в колени. Этим движением он словно подводит под нашим разговором черту. Переводит его в формат «а теперь давай поговорим серьезно». Об этом свидетельствует его взгляд и, возможно, наклон головы. Я тоже переключаюсь, это же несложно — мы все время были от этого недалеко.

Он чуть поднимает подбородок, чтобы смотреть на меня прямо. Трогает силиконовый ремешок своих часов, говоря:

— Мне нравится проводить с тобой время. Я бы хотел проводить его вместе больше, меня немного бесит, что времени не хватает.

Я бы не сказала, что эта информация для меня новость, но, озвученная вслух, она имеет вкус и запах.

Совершенно особенные, даже несмотря на то, что информация не звучит каким-то невероятным признанием. Скорее как факт. Как факт, который делает мой голос хриплым, когда я замечаю:

— Ты сам себе босс. Сам распределяешь время…

— Я постоянно в процессе оптимизации, — говорит Паша. — Просто хотел… конкретизировать свою позицию. Чтобы не было недопониманий.

— Понятно… — произношу я.

Охотник выпрямляется, таким образом встречая подошедшего к нам официанта.

Свой заказ я делаю практически без участия сознания. Кажется, единственный вариант в данных условиях выжить — это отключать голову каждый раз, когда мы вместе. Жаль, что у меня получается через раз!

Сегодня, возможно, да, ведь я никак не комментирую тот факт, что после ужина машина двигается не от центра, а наоборот.

Паша везет меня к себе, озвучив свое намерение только одним коротким вопросом:

— Продолжим?

В нем полно конкретики, как и в моем ответе, даже несмотря на то, что тот закрытый. Мой ответ — «да», и я быстро забываю о том, что мы вообще обсуждали направление нашего движения. Каждый раз, когда мы попадаем в квартиру Багхантера, нам не до разговоров, словно это нейтральная территория, куда мы ничего лишнего не берем.

Это получалось два предыдущих раза, сейчас… сейчас тоже получается.

В полумраке приглушенного освещения все внимание забирает контакт наших тел.

Я стремлюсь поскорее почувствовать на своих губах губы Паши. Ощутить на себе его руки; тактильность, которая ему не свойственна, но которая появляется в ответ на мою, правда, никогда не перевешивает, ведь прикасаться не просто телом, а еще и кожей — это моя опция: обнаженной грудью задевать голую грудь Паши; тереться, царапать сосками; проезжаться по ней предплечьями.

По плечам, ключицам.

Скользить, пока его ладони в жесткой хватке контролируют мои бедра, которыми я вращаю, сидя на Паше верхом. Через его шорты и мои мокрые насквозь трусики я со стонами двигаюсь на твердом члене Багхантера посреди дивана, а он мнет мои ягодицы и наблюдает за моим лицом, запрокинув собственное.

По нему время от времени пробегают судороги. Паша то приоткрывает, то сжимает губы, жмурит глаза. Стонет коротко, тормозит меня, потом, наоборот, ускоряет. Проталкивает между нами руку, которую я ощущаю как предложение насадиться на его пальцы. Твердое, уверенное предложение, которое Багхантер выдвигает, продолжая взглядом собирать с моего лица реакции…

— Кончишь? — сипло спрашивает Багхантер.

Я трясу головой. Отрицательно мотаю, зажмурив глаза.

Он приспускает трусы и шорты одним движением.

Я ловлю его вторжение вместе со стоном, который царапает мне губы.

Его тело так напрягается, что секунду мне кажется, будто Охотник уже «все», но через мгновение он начинает двигаться: жестко трахать меня снизу, сжав стальной хваткой талию.

До тех пор, пока мы оба не кончаем — я, разумеется, первая…