Глава 27

Неделю спустя

С обедами у нас не клеится, в основном они превращаются в ужины, так было два раза из двух. Сегодня никаких планов на совместный обед и не было, когда я сажусь в машину, на часах половина девятого вечера.

Автомобиль трогается, как только я хлопаю дверью, потому что здесь, кажется, запрещено останавливаться.

Я снимаю с шеи фотоаппарат, включаю, чтобы полистать фотографии, которые сделала. Я фотографировала закат в городе. На этой неделе я в состоянии воздержания — не снимаю людей, только пейзажи. Это мое «домашнее задание» после пройденного видеообучения.

— Удачно?

Я успела сделать маленький зигзаг по лицу Паши, как только оказалась в салоне. Повернув голову, я делаю еще один, на этот раз по его профилю.

Он смотрит в боковое зеркало, ведет машину.

— Посмотрим после обработки, — отвечаю я.

— Буду ждать результат, — отзывается Охотник.

Он по классике оценивает любой результат, который я публикую, лайками. Я бы решила, что для этой процедуры у него есть специальный бот, если бы своими глазами не видела, как Паша мои публикации изучает…

Он одет в майку без рукавов и спортивные шорты. Судя по всему, времени на тщательные сборы у него не было, раз Багхантер вышел из дома в таком неформальном виде.

Последняя неделя примерно так у нас и выглядит — очень спонтанной. Утром, в обед, вечером. Мы согласуем свои планы в моменте, в основном это получается, но у меня стойкое ощущение, что строить планы в такой стихийной манере для Павла Красилова — насилие над психикой. Его любимое слово — тайминг.

В этом городе отношения иногда не выдерживают жизни в разных районах, но, кажется, все, абсолютно все в отношениях зависит от желания!

Паша реагирует на мой взгляд, повернув голову, но поток, в котором мы двигаемся, слишком быстрый, поэтому Багхантер тут же возвращает все внимание на дорогу.

Он стучит по рулю пальцами, нажимает на поворотник. Я оставалась у него на ночь дважды, этим заканчивались наши ужины. Не знаю, можно ли назвать это системой, в любом случае мы ни в первый, ни во второй раз не обговаривали это заранее.

Темы для обсуждений мы вообще подбираем с осторожностью. Обоюдно. Чтобы случайно не затронуть ту, которая маячит между нами и раздражает… Это тема моего брата.

Она раздражает, да. Портит настроение, и, кажется, не мне одной, но я… настроение Багхантера игнорирую.

Сейчас, и день назад, и два.

Я бы не назвала его настроение хорошим, сколько бы времени мы ни проводили голыми. Сколько бы раз он ни стирал мои губы в порошок своими. По крайней мере, во время секса мы мало болтаем, во время него мы в основном молчим.

Я сняла с себя обязанность о его настроении заботиться, я скорее раздаю собственное, и меня снедает тот факт, что Багхантер всегда его улавливает.

Не чувствовать это невозможно.

Кожей, головой, подкоркой.

Я чувствую. Чувствую его.

Паша дотошный не только в работе и сексе, но и во всем. Мимолетным был его взгляд или нет, глазами он успел резануть по моим.

Мы паркуемся возле кафе, которое выбрала я, Паша не спорил.

Мы и раньше не спорили из-за мелочей, я бы сказала, с Охотником это в принципе сложно. С ним для меня это сложно. С ним я так или иначе уравновешена, словно эта черта его характера заразная.

Паша листает меню, расположившись на мягком глубоком стуле в небрежной позе, которая с выражением его лица не особенно вяжется.

Он заломил бровь, из-за чего на лбу возникла морщина.

Пока его пальцы перебирают страницы меню, я осматриваюсь в поисках туалета. Мне нужна пара минут, чтобы помыть руки и собрать волосы в хвост, за это время за нашим столиком ничего не меняется, за исключением того, что, Багхантер, кажется, определился с заказом и теперь наблюдает за мной.

— Вопрос можно? — размеренно спрашивает Паша.

Его голос лишен лени или праздности. Эти слова точно не про него сейчас. Не про него в общем и целом. Но в его голосе присутствует легкий хрип, который щекоткой лижет низ моего живота.

Я поднимаю взгляд и чуть выгибаю брови, таким образом отвечая на вопрос.

— Как называется твоя диета? — интересуется Багхантер.

Вернув взгляд в меню, я бормочу:

— Если скажу, придется тебя убить.

Охотник издает смешок.

Чтобы закрыть тему, я делюсь новостями:

— Тимур предложил мне работу…

— Да? — отзывается Паша.

— Да… но я сомневаюсь. Если он будет моим боссом, это может испортить дружбу.

— Стань сама себе боссом.

— Когда-нибудь. Но пока вынуждена терпеть.

— Что мешает?

Я наконец-то убираю в сторону меню. Наконец-то на Пашу смотрю.

Наш разговор можно назвать болтовней. В нем мало серьезности у нас обоих, потому что в конечном итоге единственный вопрос, который нас обоих сейчас на самом деле интересует, — где я буду ночевать.

Он — в направленном на меня взгляде, в движениях.

Возбуждение, чокнутое либидо.

Я испытываю возбуждение просто от соприкосновения глазами с контурами мужского тела передо мной. Хочу всего того, что Паша… обещает мне взглядом…

— Мне хорошо платят. Может, я даже накоплю на объектив из эль-линейки.

— Это твоя мечта?

— Просто цель.

— Цель — это круто, — резюмирует Паша.

Его пятка стучит по полу, словно этот диалог он со мной ведет только одним полушарием мозга, второе у него занято чем-то другим.

Я отворачиваюсь к окну.

— А у тебя? — спрашиваю я.

— Моя цель?

— Да.

— Ближайшая?

В его ответе издевка и очередная порция хрипотцы.

— Глобальная, — конкретизирую я. Я заставляю его думать, это видно.

Мне нравится наблюдать этот процесс, нравится быть его причиной. Нравится, когда цвет его глаз густой, как сейчас. Из-за освещения. И мне до безумия нравится, что его телефон не издает ни звука. Это ощущается особенно «громко», потому что мой собственный телефон подает признаки жизни в сумке, но я к ней не прикасаюсь.

— Написать что-нибудь очень полезное для людей, — делится Паша.

— Очень мило, — говорю я.

Он на мое замечание не реагирует, продолжая выбивать пяткой дробь.

— А ближайшая? — интересуюсь я.

Выражение его лица остается почти непробиваемым. Еле уловимо дергается уголок губ, но дальше этого крошечного «движения» его веселье не заходит.

— Еда, — отвечает Паша.

Нейтральное в этом ответе только звучание, все остальное — кричит о том, что этот ответ не полный. Меня это слишком сильно цепляет, чтобы молчать, поэтому замечаю:

— Очень конкретно.

— Я не люблю размытые понятия, — сообщает Багхантер.

— Например?

— Например, — тянет он, — словосочетание «может быть».

Я снова смотрю в окно.

— И часто ты от меня его слышишь? — спрашиваю я.

Моя способность оценить ситуацию самостоятельно на нуле, мозги слишком часто отключались, когда мы были вместе.

Паша отвечает на мой вопрос без претензий:

— Постоянно.