Глава 26

— Когда тебе на работу?

Свои уши я ощущаю заложенными, поэтому вопрос матери для меня звучит приглушенно. Через ватную прослойку. Тем не менее я в кои-то веки за нашим обеденным столом присутствую, а не отсутствую.

Теперь я чувствую действительность отлично, словно, твою мать, проснулась.

И запахи, и звуки.

Все чертовски настоящее. Погода. Солнце за окном. Я чувствую все, хочу чувствовать, ничего не хочу упускать. Или проспать. Это какой-то побочный эффект?!

Я помогаю выставить на стол чайные чашки…

Чуть звеню посудой, потому что двигаюсь слишком резко.

— Осторожнее, — отстраненно пеняет мама.

— В понедельник, — отвечаю я на ее вопрос.

— Уже? — бормочет она. — Кажется, ты только-только в отпуск ушла…

— Две недели назад, — напоминаю я.

Она возится с коробкой фиточаев. Читает описание, вскрывает.

Меня не смущает тот факт, что мой отпуск пролетел мимо родителей. В конце концов, я сама этого хотела. Личного пространства.

У отца тренировки до вечера, но я не стала откладывать этот визит. В том числе потому, что через два дня закончится мой отпуск и свободного времени станет меньше.

— У Кирилла какой-то крутой клиент, — слышу я. — Они записывают клип. Папа сказал. Ты не в курсе?

Мама сосредоточенно заливает кипяток в заварник, я же отворачиваюсь, говоря:

— Нет.

— Вы не общаетесь?

Я не хочу создавать паузу, но она все равно возникает. Короткая. Потому что я думаю, как ответить. Ответить так, чтобы закрыть тему, а не породить еще больше вопросов. В итоге я делаю то же, что и всегда, — просто убегаю.

— Не особо, — говорю я, дернувшись к холодильнику. — Откроем торт?

— Да, можно... — отзывается мама.

Не даю ей продолжить, тут же спрашивая:

— Сколько тебе отрезать?

— Один кусочек.

Я снова гремлю ящиками и посудой, этим шумом обрывая разговор.

Я не видела Голикова с нашего последнего совместного обеда. Из моей системы координат он просто выпал, правда, дело не в том, что мы давно не встречались. В той вате, которая окружила мою голову, для него просто нет места!

На самом деле я никогда не просила вычеркнуть Кирилла из нашей семейной повестки, потому что считала эгоизмом заставлять отца выбирать между нами двумя, ведь папа не виноват в том, что у нас с Голиковым ничего не вышло.

Рушить их многолетнюю связь — это эгоизм, а я… должна думать как взрослая, а не как капризная сука.

Я проглотила это. Свой протест. И сейчас тоже проглотила. Сейчас, когда Голиков оказал родителям такую неоценимую помощь, я проглатываю его тем более.

Да и в гораздо больших масштабах меня снедает не упоминание Голикова, а тот факт, что в моем телефоне есть контакты человека, который может решить проблемы моей семьи одним махом.

Его прямые контакты, самые что ни на есть достоверные, проверенные.

Я могла бы создать отцу возможность пообщаться с этим человеком напрямую, как папа и хотел, но я этого не делаю.

И я рада, что отца дома нет. Мне не придется сегодня смотреть ему в глаза и чувствовать себя так, будто сижу на битом стекле, но это не уменьшает моей нервозности.

Она не плещется через край только потому, что у меня в голове вата!

Что, когда выхожу на улицу со стоящим поперек горла тортом, телефон своей вибрацией щекочет мне ладонь. Чувствовать этот день еще сильнее, кажется, просто невозможно, но я чувствую. Особенно как теплый ветер лижет колени. Лижет кожу.

Я вижу всплывший на экране набор цифр — нули и единицы.

Я: Что это?

baghunter: Твое любимое число на двоичном коде.

Любой вариант возможен, любой! Тот, где Паша просто развлекается — наверное, у него выдалась свободная минута в его плотном графике, или тот, где он абсолютно серьезен.

Я не исключаю ни один, они оба ему подходят.

Я: Какое именно?

baghunter: У тебя их много?)

Он добавляет в конце скобку-улыбку.

Моя реакция — прикушенная изнутри щека, ведь мое «любимое» число, которое однажды я Охотнику обозначила, — шестьдесят девять. Это была пошлая шутка, а сейчас…

По крайней мере, я продолжаю двигаться по улице, вместо того чтобы врасти в тротуар, зависнув в нашей переписке. Это, черт возьми, прогресс!

Я: Это даже лучше, чем цветы.

baghunter: Тебе нравятся цветы?

Я: Они поднимают настроение.

Он присылает поднятый вверх палец, намекая, что взял на заметку. Это тоже не оставляет меня равнодушной. Я максимально чувствительна к ветру на моей коже, к легкой тяжести в мышцах после вчерашнего и к тому, что Багхантер пытается вести со мной непринужденный разговор после почти суток нашего взаимного молчания.

В моей голове за это время ничего на место не стало. Не разложилось по полочкам, я это сделать и не пыталась. Единственное, что я знаю наверняка: что бы Паша сейчас ни предложил, я отвечу «да».

Да, да, да!

baghunter: Через пять минут я ухожу на техническое совещание, а потом у меня фокусное время.

Я расшифровываю эту информацию быстро. В конце концов, с блоками, из которых состоит его рабочий день, я знакома.

Он будет занят до глубокого вечера, ведь его технические совещания… могут длиться бесконечно.

baghunter: Я освобожусь поздно.

Я: Я поняла.

Вряд ли мои эмоции можно вместить в какую-то простую формулировку вроде той, что я «расстроена». Это слишком просто! Я не становлюсь расстроенной по простой причине — во мне и так слишком много впечатлений. Они перебивают друг друга и друг с другом спорят. Заставляют меня быть подвижной, шагать по улице быстро, а не тащиться улиткой. На ходу читать ответ.

baghunter: Давай встретимся завтра. Пообедаем?

Вот и его вопрос. Ответ мне уже известен!

Я: Я за.

Снова поднятый вверх палец.

Он исчезает из Сети, оставив меня разбуженной. В этом анамнезе мое состояние необратимо. Кажется, даже воздух я вдыхаю подкрученный и на волне этого заряда наконец-то выхожу на связь с Тимуром.

Наконец-то, спустя сутки, я со стыдом возвращаюсь к тому, о чем мы говорили в нашу последнюю встречу…

В отличие от Багхантера, мои планы очень простые — дальше прогулки в интернете по интересующим меня сайтам они не распространяются. А те, что возникают после, слегка разбиваются об упавшее в девять вечера сообщение.

baghunter: Как проводишь время?

Не знаю, как можно назвать этот третий глаз, которым я читаю сообщение, стоя с телефоном посреди комнаты.

Это моя новая сверхспособность?!

Видеть за простым набором букв и знаков препинания нечто большее, чем просто праздный вопрос! Видеть зашитое в нем настроение. Посыл, который я ощущаю. Реальный и настоящий. Такой, который раскачивает мой пульс. Выводит его из точки равновесия, которую я успела словить к вечеру.

Я стучу пальцами по экрану почти в такт своему сердцебиению!

Я: Прокрастинирую.

baghunter: Кайф.

Он исчезает из Сети, оставив меня наедине с собой разве что на пять минут, потому что спустя эти минуты в домофон раздается звонок.

У меня нет времени раскладывать что-либо по полочкам. Не было его весь день, сейчас нет и подавно!

Когда я открываю дверь в квартиру, я из любых мыслей «раздеваюсь». Слишком много энергии уходит на то, чтобы смотреть Паше в глаза…

Позволить ему обнять рукой мою талию. И позволить его губам прикоснуться к моим, и теперь этот контакт не столкновение. Эта третья попытка… она чертовски медленная и… осторожная!