Глава 47

Я не сомневаюсь в том, что ему хватит интеллекта разобраться в схеме, которую я отправила: здание, доступная парковка, вход со двора, пароль от домофона, этаж.

Сама я в первый раз справилась без проблем, только сначала ошиблась зданием, но это скорее из-за утренней нехватки кофеина, а сегодня я нашла дорогу к этой студии почти с закрытыми глазами…

Наверное, в голове активировался какой-то участок мозга, который взял на себя управление всеми моими бытовыми или механическими действиями, ведь я не помню ни одной детали сегодняшнего дня с тех пор, как открыла утром глаза.

Единственное, что гоняется в моей голове по кругу уже часов двадцать, — это вчерашняя встреча с Охотником. Я и не думала, что в подсознании осталось столько деталей: наклон головы; рванувший в сторону уголок его губ как реакция на мои слова; изучающий взгляд. И ожидающий.

Я предвижу примерно то же самое, пока жду появления Багхантера, но в этот раз хотя бы знаю, чего ожидать от себя самой — ватных коленей.

Так мое тело выражает ощущения от предстоящей встречи уже сейчас, пока я настраиваю свет и избавляюсь от толстовки, стоя в углу студии. Здесь не душно и не холодно, идеально, просто я немного переставила мебель, из-за чего под волосами стало влажно.

У меня в запасе не так много времени, я не стала брать себе слишком большой запас, приехала всего двадцать минут назад. Мне не нужно много времени наедине с собой здесь, я бы, наоборот, хотела свести его к минимуму, иначе висящие на стене часы подожгу взглядом.

Они показывают реальное время, минута в минуту, а мне очень хорошо известно, как Багхантер относится ко времени: как и к любому другому предмету — прямолинейно.

Я даже не пытаюсь оценить, насколько действительно он сегодня пунктуальный, ведь, когда слышу за дверью движение, мне становится плевать, в каком именно положении сейчас находятся стрелки.

Пашу ко мне в зал провожает администратор. Здесь пять залов, остальные тоже неплохие…

Я не просила у Багхантера какого-то особого стиля в одежде, по этому поводу не давала вообще никаких указаний.

Он надел пиджак поверх черной футболки и прямые синие джинсы.

Это первые и единственные детали, на которые я обращаю внимание, прежде чем всецело сконцентрироваться на лице Охотника.

Он бросает на меня взгляд, потом смотрит по сторонам.

Я собираю свои бонусы — узлы в животе, сквозняк под коленями, холодок между ребер, химическую реакцию на уровне своих молекул.

Все вместе это создает в ушах жужжание, которое затмевает абсолютную тишину в студии. Ту самую, что является противоположностью вчерашней обстановке, где за шумом павильона, волнением и адреналином я почти не слышала собственные мысли. Теперь я слышу даже шуршание одежды и тихое кваканье телефона у Паши в кармане. Не говоря уже о звуках его шагов, когда он отходит от двери.

— Привет… — я срываюсь с места, собираясь включить еще и потолочный свет. — Все не так страшно, как выглядит… — говорю с натянутым весельем.

— Я еще не успел испугаться, — отзывается Багхантер.

Развернувшись у стены, я на него смотрю.

Он изучает высокий стул без спинки на фоне белой стены, вокруг которого установлены фотозонты.

Много света.

— Это будет студийный портрет, — поясняю я. — Только ты, и ничего лишнего.

Я не хотела, чтобы его одежда играла какую-то роль. Хотела, чтобы он выбрал то, в чем ему удобно. И я хочу для него такое фото, где самым… ярким и главным акцентом будет он сам. Его лицо, цвет волос, цвет глаз.

Он не новичок в фотосессиях, но все они официальные, связаны с его работой. Сейчас Паша не двигается с места, словно оказался в гостях, где даже после предложения быть как дома свободно он себя не чувствует. Ждет указаний, поведя плечами и перекидывая из одной руки в другую ключи от машины.

Это заставляет меня прикусить изнутри щеку.

Столкнуться с ним взглядом — тоже мой выбор. Увидеть легкое скольжение, которым Паша перемещается от моих глаз к подбородку, потом к шее. К животу и ботинкам.

— Мне сесть там? — кивает он на стул.

— Да… — отхожу я от стены. — Это быстро. И не больно…

На мой чахлый юмор Багхантер не реагирует. Проходит и садится без лишней возни. Одну ногу оставляет стоять на полу, а вторую переносит на подножку. Убирает ключи в карман пиджака. Кладет сцепленные в замок ладони между бедер и опускает вниз плечи…

Я заглядываю в объектив стоящей на штативе камеры, подойдя к ней.

Паша смотрит в сторону. Я ловлю в объективе его профиль…

Моему пульсу придает частоты тот факт, что эта съемка действительно будет быстрой, а у меня вряд ли есть лучший повод сказать, что думаю, чем эта… идеальная тишина, за которой слышно все!

Даже его дыхание…

Отдернув голову от камеры, я обхожу штатив и направляюсь к Паше. Под ребрами стучит, шагами я тоже отбиваю чечетку.

— У тебя правда был отпуск? — спрашиваю я, остановившись напротив.

Вата между нами теперь колючая.

Взгляд Багхантера добавляет углей.

— В каком смысле? — спрашивает он, проследив за моей рукой.

Я заставляю его расцепить ладони, коснувшись их пальцами.

— Ты ни разу не включил компьютер по работе? — уточняю я.

— Не больше двух часов в день.

— Это терпимо.

— Вполне.

Одну его ладонь я кладу на бедро так, чтобы он на нее оперся, а вторую укладываю более свободно. Его плечи немного расправляются. Не касаясь груди, цепляю пуговицу на пиджаке и расстегиваю.

— Тебе понравилась страна? — Я поднимаю на Пашу глаза.

Он неподвижно отвечает:

— Да. Как туристу.

— Вернешься?

— Наверное…

Я убираю от него руки, стараясь их не отдергивать — боюсь порезаться о статичный воздух! Возвращаюсь к камере и спускаю затвор сразу. Под его щелчки кадры формируются один за другим, давая мне возможность побороть наконец-то свое косноязычие, прежде чем снова поднять голову и заговорить…