Глава 61

Багхантер

Аделина появляется на парковке, и я глушу машину.

Я почти перестал сам распоряжаться своим свободным временем, теперь им распоряжается она: особая точка зрения о том, чем нам заняться, как правило, принадлежит ей, а моя просто отошла в сторону. По сути, мне не принципиальны наши планы, если в них так или иначе присутствует минет.

Это не все, о чем я рядом с Аделиной думаю, но, начиная с девяти вечера, обычно думаю нижней головой. Мой распорядок сейчас не такой жесткий, хотя по-прежнему не гибкий, но это пока для нас не проблема.

В любом случае степень удовлетворенности отношениями у меня сейчас складывается из разных факторов. Это набор ощущений, которые я просто потребляю, а не анализирую, и при этом почти не путаю провода.

Я никогда не парился над долгосрочностью отношений, но, если вижу проблему, стараюсь ее решить. Это тупо задача, которую нужно разобрать и исправить.

В моих предыдущих отношениях такие задачи, как правило, были нерешаемыми.

Кажется, за все время, что мы с Алёной провели вместе, мы не пришли к компромиссу ни по одному вопросу, она этого не хотела. Хотела, чтобы я убрал логику и просто сделал, как ей нужно. Я пришел к этому, но уже потому, что на многие вещи мне стало рядом с ней плевать.

Сейчас в отношения я вовлечен по самые, блядь, помидоры. В том числе боюсь где-то перегнуть или недогнуть. И у этой вовлеченности есть тотально-ведущее ощущение, которое добавляет всем остальным вибрации, — для меня фундаментально важно видеть от Аделины взаимность.

Это не ревность. Не еще какая-то муть. Это внутренний запрос, на котором настаивает мое сознание. Без анализа. Похер на него.

Когда со мной связался «друг семьи» Сотниковых, сам он особого интереса для меня не представлял, поэтому и отказ, который он получил, не имел ничего личного. Это стратегия моего адвоката, в том числе я не озвучиваю ни в устной форме, ни в электронной никакой информации без согласования с ним. А что касается ситуации с Максом, идти с ним хоть на какое-то примирение — это благотворительность.

Я изучил профиль этого Кирилла.

Причина ясная и понятная — волшебное слово на букву «А». Даже спустя три месяца словосочетание «Аделина Сотникова» меня равнодушным не оставляло, поэтому я «познакомился» с другом ее семьи.

Был рад узнать, что недавно она отпраздновала день рождения. С учетом того, что гостей было всего трое, это, видимо, самый тесный круг, а Кирилл Голиков — ее мужик.

Я забил на факт его существования болт: когда Аделина достала меня из бана, есть у нее кто-то или нет, мне на тот момент было все равно. Когда падает забрало, особо по сторонам не смотришь. Я хотел ее увидеть и увидел, а остальное — все то же состояние — аффекта.

Оказалось, я способен добиваться девушки, даже если она может быть несвободна.

Я забил на «друга ее семьи» тогда, забил и позже, когда она попросила меня уйти, а сейчас, когда мы вместе, мои запросы преодолевают очередную планку. Это, наверное, единственное, на чем я сейчас сосредоточен.

Ладонь Аделины ложится в мою, когда я выхожу из машины. Следующий момент — это поцелуй, за которым я склоняюсь, а она тянется. Быстро не выходит, губы под моими теплые, и я трогаю их языком, вместо того чтобы отвалить.

В планах — получасовая прогулка; погода не очень приятная, но миллиметровое расстояние между нашими лицами сквозняк не пропускает. И мои потребности во взаимности на дохера процентов закрывает тот факт, что, когда я смотрю в лицо Аделины, глаза у нее все еще закрыты после случайного секса ее рта с моим языком.

Я расцениваю такую реакцию как полное погружение в ощущения, что соответствует моему пониманию выражения «она со мной». У меня и в первое наше знакомство были к ней завышенные требования, а сейчас... я хотя бы понимаю почему. Просто я запал на нее еще в тот день, когда мы познакомились.