Глава 60

Я ставлю на стол почти пустой контейнер, игнорируя то, как на секунду Паша задерживает на нем внимание. Он делает так время от времени, но никогда не комментирует, будто сделал, как я просила, — забыл наш разговор. Не на все сто процентов, но достаточно, чтобы меня не смущать.

Это не идеальный вариант, но уже неплохой, поэтому все так и остается.

Мы молчим, пока Паша жует. Он выглядит задумчивым, ну или явно не пустым. Ерошит волосы, чешет бровь, слегка раскачивает стул под собой, и ничего дерьмового в его настроении нет, в то время как я пытаюсь решить, где в наших отношениях проходит граница личных интересов.

Навязчиво стучать он перестает лишь тогда, когда мы занимаем диван, чтобы смотреть кино. Когда моя голова укладывается Багхантеру на грудь, в то время как он листает библиотеку фильмов на телевизоре.

Нас нельзя назвать пластилиновыми. Руки, ноги — все достаточно «неспящее», чтобы касаться друг друга так, будто трением добываем огонь: его пальцы двигаются в моих волосах, я — грею ладонь на его животе под футболкой. Мы касаемся до тех пор, пока эти прикосновения не захватывают внимание целиком, переключают голову, а за ней — все ощущения в теле. Тогда я начинаю ерзать, окружив ногу Паши своими, а его дыхание над моей головой становится коротким, тело — каменным.

Я чувствую ток под кожей, который скапливается внизу живота. Мне достаточно поднять голову, чтобы губы Охотника поймали мои. Живот обжигает взрывом, когда он соприкасается с Пашиным пахом, но еще больше разрядов я получаю, пока делаю Багхантеру минет, и, лежа голым посреди кровати, он наблюдает за мной с пьяным лицом…

У меня есть дерьмовая привычка становиться незаменимой, я стремилась к этому с Голиковым. Хотела быть нужной до безумия, научилась это делать. И я пользовалась этими навыками, когда мы с Пашей познакомились. Да, пользовалась! Пока до безумия мне не захотелось быть настоящей! Пусть это желание разбудили злость и обида, но оно укоренилось. Быть другой я теперь просто не в состоянии, а с Багхантером это еще и чертова потребность!

Он собирает свой чемодан утром.

Вещей берет немного: джинсы, пару футболок, белье и кроссовки.

Я отправляюсь в душ, чтобы проснуться. Тру тело гелем, его запах такой свежий, что это бодрит, но мне все равно нужен кофе.

Паша запрыгивает в джинсы, когда я вхожу в комнату вместе с чашкой, о которую грею пальцы. Пробегаюсь взглядом по еще голым плечам, пока он надевает носки, сидя на кровати.

На моих волосах полотенце, я срываю его, оставляя на тумбочке. И с каждой минутой мои реальные желания становятся слишком громкими, чтобы их затыкать или взвешивать.

Мне не хочется бороться ни с ощущением вечной нехватки времени, ни с гудением в теле, которое нарастает снежным комом, но я борюсь еще целых полчаса, доводя таким образом ситуацию до абсурда, ведь Паша уже надевает куртку и набрасывает на голову капюшон толстовки…

Кладет во внутренний карман своего бомбера паспорт, меняя его местами с ключами от машины. Их он оставляет на комоде у входа. Ловит мой взгляд, чуть повернув голову, и я даю себе секунду, чтобы практически впервые за это утро подать голос.

Для этого мне нужно прочистить горло.

— У меня проблема… — произношу я, посмотрев на Пашу.

Он чуть разворачивается, шурша курткой и скрипнув кроссовками по полу. Паша с тех пор, как проснулся, бодрый и смотрит на меня так же — ясными глазами и активно жуя жевательную резинку. Именно то, что он прекращает ее жевать, бегущей строкой напоминает — у него через два с половиной часа самолет, тем не менее Багхантер встряхивает плечами, поправляя куртку, и спрашивает:

— Какая?

Я смотрю на него исподлобья. Достаточно двух секунд, чтобы и взгляд Багхантера загустел. Пальцами я пробегаю по поверхности комода, задевая брелок, который только что Паша на него положил. Все от того, что стоять без движения мне невмоготу. Тем более когда говорю:

— Не хочу, чтобы ты уезжал. Хочу провести выходные вместе. Сделай с этим что-нибудь, — предлагаю ему решить мою проблему!

Кажется, ответом мне служит уже то, что он без спешки, но все же кладет на комод телефон, который держал в ладони. Кладет его туда и сбрасывает с головы капюшон.

— Это решается просто, — сообщает Паша, запуская пальцы себе в волосы. — Пфф-ф… — выдыхает он и следом «соглашается». — Давай проведем выходные вместе, мне, на самом деле, такой вариант тоже больше нравится. Я просто подумал, что слегка тебя... подзаебал...

Я с силой закусываю губу, сообщая:

— Нет, как видишь...

— Окей... — кивает он.

Паша уже сбрасывает с ног кроссовки, вслед за ними стряхивает с плеч бомбер.

— Могу предложить сборку электровелосипеда, — проговариваю я. — В качестве развлечения.

Его должны доставить в обед, Паша был в курсе.

На досуге он как-то собрал обычный, так что мое запальчивое предложение от души.

Отвечая на него, Паша с иронией замечает:

— Сейчас кончу.