Глава 14

*** – Я всегда считал тебя более эмоциональной, чем я, – Влад пытается шутить, но мне несмешно. Мы уже вернулись домой к дедушке и бабушке. Дедуля сидел в беседке на улице, читал какую-то книгу, а когда мы вошли, помахал нам. И можно было бы всё спихнуть на старость, но нет. Он всегда так делает, если я у них и отлучилась куда-то. Всегда дождётся. – Я пока думаю, Влад, – отвечаю отстранённо. – Может, поделишься? – мы же поднялись в комнату, но я забираю полотенце и ухожу в ванную. Молча. Нет, делиться я не буду. Не вижу смысла. Да и что ему дадут мои слова? Если Громов три года назад не рассказал мне о сестре, то почему я решила, что сейчас что-то может измениться? Ты врёшь сама себе, Милана. Всё изменилось! Проблема только в том, что я не могу ему открыться. Я трусиха. Соня оказалась очень напуганной, но невероятно красивой девочкой. Если бы я их увидела вместе, где-нибудь в другом месте, я бы никогда не поверила, что она его сестра. Они слишком разные. Соня почти не разговаривала, пока мы были у неё. Всего несколько вопросов задала и всё. Я заметила её напряжение, как только мы вошли. Заметила, как она постоянно пыталась увести Влада в другую комнату и что-то сказать, но он упорно отказывался, пытаясь нас сблизить. Мужчины. У них всё просто. Пришёл, увидел, не понравилось – в морду, понравилось – на плечо и унёс. Боже, как Владуся справляется со своим Черновым? Слышу, как открывается дверь, и сердце заходится в бешеной скачке. – Ты слишком громко думаешь, Милаш, – произносит с хрипотцой Влад и входит в душевую. Я не разворачиваюсь. Боюсь. Снова боюсь. Хочу, чтобы он был здесь, и в то же время чтобы вообще не появлялся в моей жизни. Его ладони ложатся поверх моих, и он упирает их в стену. Попа сама оттопыривается. Я хочу чувствовать его. Хочу ощущать всем телом, каждой клеточкой. – Ты помнишь, что я делал с тобой каждый раз, когда ты пряталась от меня? – шепчет на ухо Влад как искуситель. Сейчас за моей спиной тот Влад, от взгляда которого я превращалась в растаявшее мороженое. Я готова была делать с ним всё. Стыдно, неудобно, но, стоило ему только дотронуться ко мне, прикоснуться в только ему ведомых местах, как я загоралась. Превращалась в ненасытную кошку. – Я не стану делать тебе минет, – стараюсь сказать это уверенно, но голос дрожит. Рот наполняется слюной, а между ног начинает покалывать от напряжения. – И это тоже, но сейчас я сам хочу тебя, – Влад резко разворачивает меня к себе лицом, отводит лейку душа в другую сторону, чтобы вода не лилась на нас, и присаживается передо мной на корточки. Отводит мою ногу в сторону, медленно поднимаясь пальцами от колена к самому центру. Слегка дует на уже сочащиеся губки, и я дрожу. – Скажи мне, что никто тебя не трогал, – он поднимает взгляд на меня, а я молчу. Хочу сказать, что трогали! Хочу соврать, но язык не поворачивается. Влад же, продолжая держать мой взгляд в капкане, вводит в меня сразу два пальца и надавливает на клитор большим. Прикусываю губу, чтобы не закричать. Мозг ещё работает и просто вопит, что в доме где-то находятся бабушка с дедушкой. – Ответь мне, Милаш, – Громов уже не просит, он приказывает, но я молчу. Движения Влада ускоряются, и пальцы уже с пошлым хлюпаньем входят и выходят из меня. В глазах темнеет от приближающегося оргазма, но Громов резко вытаскивает из меня пальцы и, оставив короткий поцелуй на животе, поднимается, прижимая меня своим телом. Ногу не отпускает, так и держит поднятой, а я выть хочу от неудовлетворённости. – Ты мне не ответила, – скалится Влад, а его член подрагивает у самого средоточия моего возбуждения, слегка дотрагиваясь клитора и распухших половых губок. – Ты чудовище, Громов, – голос охрипший, сил на большее не хватает. – Или ты заканчиваешь начатое, или… – Договаривай, – Влад хватает меня за шею, как только я запинаюсь. Голос его звенит от напряжения. В глазах мечутся молнии. Я понимаю, что дёргаю тигра за усы, но мне нужна эта разрядка. Я так соскучилась за ним. Соскучилась за каждым его движением, жестом, прикосновением и сексом. – Не было! – рычу я, злясь на себя и на него. – Никого не было! Не смогла! Доволен? – Более чем, – в голосе Громова звучит столько всего, что я даже теряюсь на несколько секунд. Он накрывает мой рот властным поцелуем и резко насаживает на себя. Я даже не успеваю понять, что происходит, но за два глубоких и резких толчка я дохожу до пика. Кричу в рот Влада, а он только ускоряется и рычит в ответ. Мы как двое ненормальных, которые не могут вместе, но и порознь никак. Громов выходит и разворачивает меня спиной к себе. Надавливает на поясницу, выгибая и раскрывая меня ещё сильнее, и снова входит. Его пальцы снова орудуют у меня на клиторе. Закусываю свою руку, чтобы не стонать. Движения Влада становятся ещё напористее и жёстче. Он не просто насаживает меня на свой член. У меня ноги дрожат от его усилий. Чувствую, что он становится ещё больше, и новая волна оргазма поднимается от кончиков пальцев. – Кончай! – приказывает Влад и, схватив меня, прижимает всем телом к себе. Я опять взрываюсь, а Громов, сделав пару движений, выходит из меня, и горячие капли струи его спермы падают на кафель. Тело становится ватным, но я пытаюсь держать себя в руках. Сама разворачиваю душ снова на нас и, обмывшись, выпутываюсь из объятий Влада, ухожу в комнату молча. На тумбочке лежит его телефон, и всё бы ничего, если бы он не начал звонить. На экране я читаю короткое слово: «Мать»! У Влада есть мама?