Глава 28

Олег

Открываю глаза. Из-за прилипшей к ресницам грязи плохо видно, все какое-то размазанное и коричневое, но два огромных ботинка возле своей головы я рассмотреть в состоянии. Согнувшись пополам и уперев руки в колени, на меня смотрит круглое лицо с маленькими глазками. Рядом такое же круглое тело в полицейской форме.

— Что-то, Олег Борисович, вы в последнее время прям звезда криминальных хроник нашего городка.

— Приветствую, сержант, — выплевываю грязь, что противно скрипит на зубах.

Именно этот тип с сотоварищами приезжал посмотреть на побитые окна.

Полицейские сирены я услышал почти сразу, как меня повалили на землю и стали тупо избивать ногами.

Несмотря на то, что лежу я в грязи, вставать почему-то не хочется. Решаю проверить нанесенный ущерб: ноги двигаются, руки тоже, болит в боку и спина нестерпимо ноет.

— «Скорую» будем вызывать? — ухмыляется полицейский, все еще нависая над моей головой.

Один зуб у него золотой, на него попадает свет тусклого фонаря, и он блестит в темноте ночи. Смотрится таинственно, прям путеводная звезда. Забавно, всего за пару недель из хладнокровного начальника отряда МЧС, я превратился во всеобщее посмешище.

— «Скорую»? — откашливаюсь. — Да будете еще деньги на мобильном тратить. Рацию вон отключили на всякий пожарный.

Мент улыбается. Скалит зубы, совсем как орангутанг в зоопарке.

— Все-то вы видите, Олег Борисович. Как же вас угораздило, вроде далеко не двадцать лет, в вашем возрасте коляску по городу надо катать, а вы с молодёжью пиписьками меряетесь? А если в следующий раз мы не успеем?

Ненавижу, когда мне указывают на очевидные факты. Сам знаю, что нарушил все правила и теперь пожинаю плоды. Ставить на место зарвавшегося мента сил нет, тут бы вдохнуть полной грудью. Кашляю, пытаясь сесть, двое пацанят в форме мне помогают.

— Протокол будем составлять?

— А смысл в этом есть?

— Вот и я думаю так же, Олег Борисович. Петровские мальчишки хулиганят, с кем не бывало в молодости.

— Все равно ведь потеряете, пятно поставите, в компьютере что-то полетит...

— Совершенно верно, Олег Борисович.

— Как вы так быстро тут оказались? — пытаюсь пожать плечами, кривясь от боли.

— Так ведь тут, в старом, заброшенном вагоне ваша фанатка живет.

Видимо, здесь обитает кто-то, кого я спас, но всех не упомнить.

— А-а-а, — улыбаюсь, языком шевелю во рту, черт, один зуб все же пошатывается.

— Да-да, она рассказала, что вы ее кота три раза снимали с дерева в прошлом месяце, а в этом доставали питомца из канализационного люка. Она вас еще вначале драмы приметила, сразу же поняла, что толпа мальчишек к вам пристает. Позвонила и сообщила, что драка, хотя драки еще не было.

«Мальчишек», ага. Я встаю и, прихрамывая, начинаю двигаться, стряхивая с одежды грязь. Такова цена страсти, Кириллов. А что ты хотел? За все в жизни надо платить.

— Замечательная женщина в сиреневом платке, — припоминаю любительницу животных.

— Немного того, — крутит мент у виска, громко зевая, не прикрывая рот, — но вы ее герой, — бьет меня панибратски по спине. — Зачем вы котов этих снимаете? Ни разу не слышал, чтобы кот упал с дерева и разбился насмерть. Жрать захочет, слезет сам.

— Хозяева волнуются, вызов поступает. В отличие от вас, мы не можем просто сделать вид, что ничего не было.

— А вот это счас обидно было, Борисович, — грозит мне пальцем. — Знаете сколько настоящих ублюдков по городу бегает? А мы хороших ребят, спортсменов будем за решетку. Ну ревнует муж, перебесится.

— Ага, — вытираю нос, несмотря на боль, стараюсь идти прямо.

— Ведь виноваты же, Олежка, — злорадствуя, — увели чужую жену.

— О, уже и вы в курсе.

— Так весь город в курсе, Олег Борисович, он у нас маленький. Я не осуждаю, упаси Господь. Сам люблю буфетчицу нашу в уголке зажать, а у жены то стирка, то глажка, то годовые отчеты на фабрике. Дело молодое, с кем не бывает. Бабы они ведь что? Мордашку красивую увидели, плечи широкие рассмотрели и слюни до пола потекли. Это мы мужики думать должны, — тычет себе пальцем в голову, — куда можно совать, а куда не следует.

— Это у вас «бабы», выражения подбирайте.

— Ладно-ладно, мне тебя как мужика, Кириллов, по-человечески жаль, понимаю, столько лет за женой ухаживаешь. Но замужнюю-то зачем? Сколько девочек свободных ходит?

Вновь внутри закипает злость, туманя сознание.

— У вас на этом все, сержант?

— Да, поеду домой, смена моя закончилась. А ты один ночью все же не ходи, не хочу ребят посадить однажды.

Смеюсь подобной угловатой заботе.

— Гроза преступности.

— Что есть, то есть, — усаживается мент.

Машина отъезжает от обочины и набирает скорость.

Добравшись до дома, падаю на лавку, откидываюсь на спинку и достаю телефон. Удивительно, как его не разбили.

— Привет, — слышу ее заспанный голос и почему-то теплее на душе. — Олег, ты в порядке?

И вот откуда она только знает.

— Да, просто решил узнать как ты.

— Нормально, спать собиралась. Ты в первый раз позвонил просто так.

Чувствую, что она улыбается. Хотел бы увидеть ее лицо в этот момент, успел соскучиться.

— Сегодня премию дали, — спохватившись, меняет тему Лиза, опасаясь моего молчания.

— Молодец, Лизавета, скоро твоя карьера пойдет в гору.

— Ага, смогу штору купить, — хихикает.

— Никто не приходил к тебе?

— Не приходил он, Олег, и не придет. Успокоился видимо.

— Ага, успокоился, — потираю разнившийся бок и встаю с лавки.