Глава 21. Шарлотта

Том отправился отдохнуть, оставив меня в одиночестве, и остаток дня тянулся мучительной бесконечностью.

Я бродила по квартире, и стены сжимались вокруг меня, становясь тесными и душными, точно пытаясь вытолкнуть наружу. Одиночество превратилось в тяжелое, почти физическое ощущение, от которого не было спасения. Еще немного, и я рисковала окончательно потерять остатки рассудка в этой оглушающей пустоте.

Не выдержав, я схватила куртку и выбежала на улицу, чуть не хлопнув дверью. Вечер окончательно вступил в свои права, окрасив небо в глубокий бархатный цвет с редкими тусклыми звездами, будто кто-то небрежно рассыпал по черному полотну мелкие крошки соли. Свежий воздух обжег легкие и немного прояснил сознание, позволяя сделать первый за день нормальный вдох.

Я направилась в единственное место, способное сейчас послужить убежищем, — тот бар, в который мы с Финном когда-то ткнули пальцем на карте. «Наш бар», с его приглушенным янтарным освещением, мягкими джазовыми мелодиями и уютной атмосферой, всегда спасал от навязчивых воспоминаний и лишних вопросов. Сегодня я надеялась найти там покой.

Однако вместо привычной полутьмы и свободных столиков я застала оживленную толпу. Замерла на пороге, борясь с желанием развернуться и уйти обратно, но мысль о пустой квартире оказалась гораздо страшнее. Сжав кулаки и натянув равнодушную маску, я прошла внутрь, протискиваясь к столику в дальнем углу — и единственному пустующему, — откуда могла наблюдать за происходящим, оставаясь незамеченной.

Я заказала лимонад, чтобы занять руки, и уставилась на пузырьки, поднимающиеся со дна стакана. Мысли возвращались к Тому, хотя я изо всех сил старалась отогнать их. Но стоило прикрыть глаза, как тут же возникала его ироничная ухмылка, насмешливый взгляд и раздражающе уверенная походка. Я устало потерла переносицу, злясь на себя за эту слабость, и едва не подпрыгнула, услышав знакомый голос у самого уха:

— Шарлотта Грейсон? Не верю своим глазам!

Я повернулась, едва удержав стакан, и увидела перед собой нагло улыбающееся лицо Сэма — бывшего коллеги из службы безопасности «Поддержания», того еще любителя совать нос в чужие дела.

— Давно не виделись, — процедила я, заставив себя улыбнуться и стараясь не показать, как сильно он меня напугал.

Сэм, не спрашивая разрешения, уселся напротив, заказал себе пиво и, сложив руки на столе, принялся разглядывать меня с преувеличенным интересом, словно ожидая, что я сейчас выдам какую-то важную тайну.

— Столько времени прошло, а ты совсем не изменилась, — произнес он с улыбкой, которая выглядела фальшивее дешевой театральной маски.

— Люди меняются, — отозвалась я, отвернувшись и изображая интерес к пузырькам в лимонаде. — Просто не всегда это заметно.

— Пожалуй, — согласился он с наигранной задумчивостью и наклонился ближе, понизив голос: — Слышал, ты теперь не при делах. Это правда или только слухи?

Сердце болезненно сжалось, в груди поднялся тревожный холод, но я не позволила себе выдать эмоции.

— Правда. Уже давно не занимаюсь тем, чем раньше. Или у тебя другие сведения?

Сэм отпил из своего бокала и усмехнулся с явным удовольствием: похоже, чувствовал, какое напряжение вызвали его слова.

— Твое имя иногда всплывает в интересных местах, — продолжил он.

— Приятно знать, что меня еще вспоминают, — спокойно парировала я, тщательно скрывая беспокойство.

— О, вспоминают, — улыбка его стала шире, — правда, не всегда добрым словом.

Я выдержала его взгляд, не дрогнув, и лишь когда он наконец поднялся, хлопнув ладонью по столу, смогла выдохнуть.

— Береги себя, Шарлотта, — бросил он напоследок, — и старайся не попадаться на глаза тем, кто о тебе не забыл.

— Спасибо за заботу, — процедила я сквозь зубы, ощутив облегчение только после того, как он скрылся за дверью.

Я едва успела сделать глубокий вдох, когда за спиной прозвучал новый голос —веселый и до боли знакомый. Я повернулась и встретилась взглядом с Финном, который без приглашения уселся напротив, забрал мой стакан и сделал большой глоток.

— Ну что, красотка, снова призраков прошлого ловишь? — подмигнул он.

Внутреннее напряжение начало понемногу отпускать, и я невольно улыбнулась в ответ.

— Слишком часто меня вспоминают в последнее время, Финн, — призналась я, пожав плечами. — Эти призраки никак не хотят меня отпускать.

Финн внимательно смотрел на меня поверх стакана, хитро улыбаясь:

— Знаешь, Шарлотта, а я вот заметил кое-что интересное. Ты сегодня больше нервничала не из-за того идиота Сэма, а совсем по другой причине. Признайся честно, ты ведь реально втюрилась в своего «зомби»?

— Что?! — возмутилась я громче, чем хотела, и несколько человек с интересом оглянулись на нас.

Финн рассмеялся, наслаждаясь моей реакцией:

— Да брось, Чарли, я же вижу тебя насквозь. Ты буквально сияешь, когда думаешь о нем.

— Ты придурок, — пробормотала я, опустив глаза и теребя край салфетки. Лицо горело. — Никто тут не сияет. И не думала я о нем.

— Конечно, — саркастично согласился он, — я тебе полностью верю.

Я вздохнула и все же призналась:

— Финн, честно скажи, я ведь действительно вляпалась?

Он неожиданно серьезно посмотрел на меня, улыбнулся и накрыл мою ладонь своей:

— По самые уши, дорогая. Но иногда это приятно, знаешь ли.

Я улыбнулась, ощутив неожиданную легкость в груди, и впервые за долгое время решила, что вляпаться в Тома Радина — не самое страшное, что могло со мной случиться. Пока он меня не вспомнил…