Глава 42. Том

Звук шел издалека и откуда-то сверху, скорее всего, с первого этажа, но точно не снаружи. Том не вовремя подумал, что изоляция тут должна быть нехилая: не криков о помощи, не выстрелов никому нельзя услышать. Впрочем, снаружи слушать-то некому…

Он зыркнул на Финна — сигнализацию, значит, успокоил? Тот, от страха опять превратившись в костлявого студентика, вцепился руками в бортик кроватки. Повернувшись вполоборота, уставился на распахнутую дверь и приоткрыл рот, поразительно напоминая фотографию огромной трески-мутанта из Сети.

Отмерев, Финн метнулся к панельке у двери и принялся тыкать в сенсор в поисках блокировки, то и дело попадая не просто не туда, а вообще мимо сенсора. Том неотрывно следил за ним. На мгновение стены перед глазами расплылись, превращаясь в другие, слишком знакомые. Его буквально разрядом долбануло от одной мысли оказаться запертым здесь, в крошечной камере, пусть и не в одиночку.

Снова.

— Стоять! — прошипел он, рванулся к Финну, схватил его за шкирку и швырнул в дверной проем перед собой. — Даже не думай!

Времени рассчитывать силы не было, и Финн даже возмутиться не успел, когда влетел в противоположную стену узкого коридора. Руки вперед выставил, и то потому, что они уже подняты были, так что лицом воткнулся все-таки в них, а не в стену. Хорошая подушка безопасности.

Финн, пошатываясь, развернулся. Из ноздрей к губам протянулись темно-алые дорожки. Посмотрел странно — не злобно, скорее, оценивающе — и многозначительно пискнул, зажимая нос руками: только теперь его догнала боль.

Звуки не повторялись.

— Ушли? — прогундосил в кулак Финн.

— Ага, щас!

Том был уверен, что устроенный ими шум не остался незамеченным. Финн, смешно зажимающий нос, молча показал в сторону одной из дверей, но Том покачал головой. Достал бластер и снял блокировку. Раз сразу на штурм не пошли, значит, их немного. Место у них с Финном было неудачное: стороной не обойти, только в лоб, а палить, скорее всего, начнут не глядя. Что бы ни случилось — нельзя позволить запереть себя в тупике.

Том двинулся по коридору к повороту. В голове прояснилось, пальцы уверенно держали рукоять, ноги сами выбирали чистые места для следующего шага. Давно забытое ощущение накрывало с головой: Том внезапно почувствовал себя охотником, поджидающим жертву в засаде. Словно стерлись из памяти последние полтора года, позволяя расправить грудь и дерзко скалиться добыче, еще не догадывающейся о своей участи. Адреналин подталкивал к действиям.

Том выглянул из-за поворота и сразу отпрянул, прижал бластер к груди. Успел увидеть четверых, слишком дерьмовый был угол обзора. Чужаки, в спецовке, но без брони, вооружены получше него. Рассредоточены, значит, собрались проверять каждый закоулок. Такие на случайный звук не дернутся, будут территорию тщательно обходить, планомерно. Убеждены, что бежать отсюда некуда: крупновата должна быть крыса, чтобы на нее сигнализация сработала, а значит, в щель не забьется.

«Самоуверенность иногда выходит боком, — подумал Том. — Прорываться?»

Он оглянулся на пустой коридор и мысленно выругался. Надо было лбом этого засранца приложить, а не носом, отдыхал бы сейчас спокойно в сторонке и не доставлял проблем. Том двинулся обратно, заглядывая в открытые двери, но Финна нигде не было. Как назло, теперь каждый шаг сопровождался шорохами и хрустом разбросанного мусора, грозя выдать его. Перебрав в голове ругательства, Том пообещал себе, что если Финн сныкался в какую-то дыру, а не находится в поисках чудесного решения проблемы, то он просто удобно прикроется его тушкой, пробиваясь к выходу из лаборатории. Ширины как раз хватит, а все, что надо, — это продвинуться до первого незваного гостя, а там и «щит» можно обновить.

Из предпоследней двери высунулась лохматая голова, за ней последовала пара отчаянно жестикулирующих рук. Том показал кулак и бластер одновременно, испытав при этом поразительное удовлетворение, и Финн поспешил скрыться из виду. За дверью была комната для охраны. На стене остался висеть огромный экран: когда-то сюда транслировалось изображение с каждой камеры. На миг Тому показалось, что он их видит, что экран светится, целый и работающий, в окошках шевелятся крохотные фигурки. Сейчас охранник закончит тыкать жирным пальцем в комм и пинками потащит пленника дальше. Сейчас… Том зажмурился и помотал головой, та отозвалась резкой болью. Он отвернулся от экрана.

Финн не терял времени даром, успел подключиться к едва заметному сенсору в углу и теперь что-то набирал в виртокне. Щелкнула невидимая задвижка, на уровне головы в стене разъехались две пластины, открывая темную вентиляционную шахту с торчащими из нее оборванными концами проводов. С одного из них свисал кусок старой серой паутины. Финн, опасающийся говорить, изобразил руками что-то нервное и непонятное, опустился на колени, а потом и на локти. Том, который уже успел оглянуться в поисках подходящей подставки, идею оценил, но смолчать не смог:

— Помолиться решил, м?

— Конечно, вдруг поможет, — не смутился Финн. Из носа упала капля крови, он попытался стереть ее, но только размазал по полу. — Давай уже, я тебя подтянуть не смогу.

— А я смогу? — почти беззвучно усмехнулся Том, убирая бластер за пояс.

Финн шмыгнул носом:

— Не знаю, на какой дури вы в этой вашей Коалиции сидите, но я б не отказался кого-нибудь так швырнуть.

— На врожденной, — бросил Том.

Его силы были на исходе, в груди давил растущий ком. Еще немного, и начнется приступ, а ведь до сих пор они случались только во сне. Том аккуратно наступил Финну на спину, стараясь медленно, постепенно переносить вес. Выпирающий позвоночник ощущался даже через подошву ботинка. Тело под ногой угрожающе зашаталось.

Том подтянулся и влез в проем. Туннель вентиляции оказался не таким узким, каким выглядел снаружи: в нем удалось развернуться, хотя поза была жутко неудобной, а куртка мешала, сковывая движения. Том порадовался, что так и не начал толстеть, протянул руку и затащил Финна наверх. Тот свесился, ткнул в сенсор, умудрившись окончательно заляпать кровью и его, потом втянулся внутрь, едва не застряв между закрывающимися панелями. Том включил подсветку на комме, не решившись ползти в темноте: вдруг на пути попадутся неудачные щели. Финн приложил палец ко рту с немой просьбой соблюдать тишину и кивнул, указывая вперед.

Прокладывать путь Тому совсем не хотелось, но большого выбора не было. Вернее, его не было вовсе: шахта, один раз повернув, повторяя изгиб коридора, потянулась прямо и под небольшим углом вверх. То и дело попадались ответвления, ведущие к камерам, но поверхность в них даже на ощупь казалась такой омерзительной, что Том уверенно пропускал их, не оборачиваясь на Финна. Свет от окошка комма в замкнутом пространстве туннеля казался особенно тусклым и не давал рассмотреть грязь под руками, что не могло не радовать. Том не хотел знать, по чему полз. Основная «дорога» была чище, Финн не врал, что когда-то пользовался ею. Кто-то тут точно уже проползал, а может, и не однажды.

На поверхность выбрались с другого конца здания, практически выпав из вентиляции в комнате, которая раньше была кухней и имела отдельный вход. За дверью царила тишина. Ворот отсюда видно не было, сплошной забор, хотя дверь ничем не отличалась от подружки, через которую они вошли: вход располагался в таком же углублении, а вверх вели раскрошившиеся ступеньки.

На улице заметно посветлело. Том, поморщившись, глянул на свои ладони, Финн беспечно вытер руки о штаны.

Звук шагов заставил их оцепенеть.

Караульный стоял всего в метрах в трех от них и с неприкрытым удовольствием зевал. Финн зевнул из солидарности, Том упрямо сцепил челюсти. Караульный почесал грудь и прогулочным шагом двинулся прочь. Он почти дошел до противоположного конца здания, когда Том ткнул Финна под ребра, и они устремились к воротам, на ходу определяя сторону. Створки оказались не заперты: кто бы ни были эти люди, никакая опасность снаружи их не заботила. Точно знали, зачем пришли и кого ищут?

Том и Финн выбрались за ворота и побежали вдоль забора, стараясь держаться как можно ближе к нему, но не дотрагиваясь. Проверять, действительно ли он под напряжением, не хотелось.

Вдруг Финн остановился. Том налетел на него, чудом не сбив с ног.

— Стой.

— Поздно командовать, — процедил в ответ Том. Нервы у него и так пошаливали, а руки до сих пор чесались, только вот по носу парниша сегодня уже получил, и добавлять пока было то ли не за что, то ли жалко. Воспитательный эффект будет не тот.

Финн пальцем показал на противоположную сторону дороги: в кустах, метрах в двадцати от обочины отдыхала припрятанная гравимашинка, выглядывая зеленым носом из-под веток.

— Ну и?

— Это ее машина!

— Кого?

— Чарли! — Финн топтался на месте, как на горячей сковородке.

— Ну и? — повторил Том и проглотил буквально рвущееся наружу: «И почему я не удивлен?»

«И» он для себя уже вывел, а вот Финну оно вряд ли понравится. У него же тяга. К людям. Нездоровая.

— Ты чего? Она за мной приехала, за нами, — страдальческим тоном перебил его мысли Финн. — Она же сейчас там! С ними!

— Угу. Тебя мамочка одного вообще гулять не отпускает, м?

— Они же ее убьют!

Том посмотрел на него с обреченностью смертника перед казнью: вот это уж точно не его дело: убьют — и пожалуйста. Одной проблемой меньше. В то, что у этой компашки есть великий план, он до конца не верил.

Финн не унимался.

— Пошли, — скомандовал он, развернулся, обошел Тома, протопал десяток шагов и с вопросительной физиономией развернулся.

Том не сдвинулся с места. Каким кретином надо быть, чтоб снова туда сунуться таким составом? Вылезли-то исключительно благодаря везению. Да и вообще бессмысленно подставились, ничего ни осмотреть, ни обыскать так и не успели…

Финн смотрел на Тома, а на лице у него проявлялась горькая улыбка.

— Людей не стоит спасать, так?

Том не ответил. Люди не сделали ему ничего хорошего, если не считать принудительно освоенных практически с пеленок навыков выживания, которые он считал условно полезными. Но дело было не в этом. Дело для него всегда было в чем-то другом, и сейчас, в эту секунду, жизнь одного человека не стоила месяца, который у него оставался. Стоила ли того повторная попытка осмотреться? Том верил, что иногда вселенная намекает: пора сворачиваться. Ее стоило слушать. За месяц он мог успеть так много. Перед взором встали медово-зеленые глаза, полные ярких солнечных бликов.

Финн козырнул ему, развернулся и пошел к воротам. Том мысленно застонал и направился следом.