Глава 52. Шарлотта

Когда я наконец разобрала завалы внизу и с трудом выбралась обратно в трейлер, первое, что бросилось в глаза, — странное поведение моих двух ненаглядных компаньонов. Вместо того чтобы заняться хоть чем-то полезным в нашей и без того отчаянной ситуации, Том и Финн сидели у старого терминала, тупо пялились в экран и с трудом сдерживали идиотские смешки.

Меня моментально захлестнуло раздражение. После утренних выкрутасов Тома и всех проблем, которые неустанно наваливались на нас, веселиться совершенно не хотелось. И уж тем более я не собиралась наблюдать за тем, как это делают они. Скрестив руки на груди, я несколько секунд молча сверлила их спины тяжелым взглядом, пытаясь определить, как лучше выразить свое недовольство. Наконец, не выдержав, спросила:

— Ну и что тут происходит?

Финн дернулся, виновато и торопливо закрывая окно с каким-то видеороликом, словно школьник, которого поймали за списыванием контрольной. Том же с показным равнодушием лениво пожал плечами и даже не подумал оправдываться. Правда, уголки его губ заметно подрагивали от сдерживаемой улыбки, что бесило еще сильнее.

— Шпионы-недоделки, — процедила я презрительно, отвернулась и села на ступеньки у открытой двери, вытянув ноги наружу. Я решила, что эти двое больше не заслуживают моего внимания. Пусть хоть лопнут от смеха, все равно они идиоты.

За моей спиной снова раздался приглушенный разговор, теперь уже гораздо серьезнее и тише, чем раньше. Я сделала вид, что меня абсолютно не интересует их болтовня, но невольно замерла на месте, вслушиваясь так, будто от этого зависела моя жизнь.

— Курьер отписался, — сказал Финн. — Посылку в медицинский центр доставили, теперь ждем ответа. Но когда именно они пришлют результаты, не уточнили.

Эти слова холодным лезвием полоснули меня изнутри. Посылка, анализы, медицинский центр — все это означало лишь одно: состояние Тома могло ухудшиться в любую секунду. Конечно, он всеми силами пытался делать вид, что все нормально, что его тело не разрушалось медленно, но неумолимо, только я уже слишком хорошо знала его, чтобы поверить в этот спектакль. Мне отчаянно захотелось оглянуться, проверить, как он, но я упрямо сдержалась, сжав зубы и устремив пустой взгляд на мрачную улицу перед собой.

— Ждем, значит, — отозвался Том, хотя я прекрасно слышала напряжение в его голосе. — Тогда сейчас нужно разобраться, как именно мы собираемся попасть в «Поддержание». Нам надо четко понимать ситуацию внутри.

Финн ненадолго замолчал, словно оценивая варианты, а затем неуверенно ответил:

— Связь через коммы исключена полностью. Если Бригер чувствует угрозу — а он точно ее чувствует, — радары и мониторинг вокруг здания работают на полную мощность. Если мы включим коммы поблизости, нас сразу засекут. Без связи будет трудно.

— Вот именно, — согласился Том. — У нас и так почти не осталось преимуществ. Нужен какой-то приемник, хотя бы односторонний. Ты справишься?

Финн вздохнул, прикидывая технические возможности:

— Внизу полно всякого старого оборудования. Думаю, что-нибудь из этого собрать получится. Скорее всего, это будет примитивно, неудобно и очень шумно, но хотя бы слышать их мы сможем.

— Шумно? — с сомнением переспросил Том.

— Фонит очень, — виновато признался Финн. — Могу попробовать приглушить сигнал, но идеала не обещаю. Зато нашу передачу они точно не засекут, даю гарантию.

Том замолчал, взвешивая все риски. Было очевидно, что выбора у нас в любом случае не оставалось.

— Ладно, займись этим как можно быстрее. Нам сейчас пригодится абсолютно любое преимущество.

Финн оживился, вскочил со стула и отодвинул его в сторону, едва не опрокинув старый терминал:

— Тогда пойду посмотрю, что там вообще осталось полезного. Может быть, соберу прототип. Не обещаю, конечно, но постараюсь не облажаться хотя бы на этот раз.

Когда Финн исчез внизу и грохот его шагов стих, оставив нас с Томом одних в вязкой тишине.

Я сидела на полу в кабине трейлера, пытаясь разобраться в совершенно идиотской схеме, заранее скачанной из Сети. С креслом водителя, похоже, дела обстояли хуже, чем я предполагала изначально. Оно категорически отказывалось возвращаться в рабочее положение, упорно перекрывая доступ к панели управления, а мои бесполезные попытки привести его в чувство только усугубляли бардак.

Когда надо мной навис Том, я не подняла на него глаз, просто бросила:

— Помощь не нужна. С первого раза непонятно выразилась?

Он полностью проигнорировал мою язвительность и, ничуть не смущаясь, сел рядом на пол. Я демонстративно напряглась, стараясь сделать вид, что совершенно не замечаю его присутствия, но Том не собирался никуда сваливать.

— Ты не уйдешь? — спросила я с усталой безнадежностью в голосе.

— Уйду, — спокойно ответил он, — но чуть позже. Нам надо кое-что обсудить.

Я отложила схему в сторону, с откровенным раздражением повернувшись к нему, ожидая продолжения. Том, не торопясь, провел пальцами по рулю, словно собираясь с мыслями.

Я уже собиралась съязвить, но он вдруг негромко спросил:

— Сколько у нас времени?

Я прищурилась, пытаясь понять, к чему он клонит, но Том тут же уточнил, приподняв руку и давая понять, что перебивать его не стоит:

— Ты куда-то ходила. Я не спрашиваю, что именно ты узнала, но у тебя явно был какой-то план по «Поддержанию». Сколько у нас времени до того, как ты получишь свой контакт? Предполагаю, начало всего этого бардака стало для тебя неожиданностью, но ты явно лучше нас представляешь, что там сейчас творится.

Я напряглась, не уверенная, хочу ли вообще обсуждать это с ним, но все-таки признала:

— Сутки. Может быть, меньше. Я жду контакта, но уже не могу гарантировать, что он состоится.

Последняя фраза прозвучала гораздо тише и неувереннее, чем я планировала, и Том отчетливо уловил мои сомнения. В его глазах мелькнуло понимание, но он не стал заострять на этом внимания.

— Пока ты ждешь, у меня появилась одна идея, — спокойно сказал он.

Я вопросительно вскинула бровь, давая понять, что жду подробностей. Том посмотрел на меня внимательнее и вдруг совершенно серьезно предложил:

— Хочу пригласить тебя на свидание.

От неожиданности я едва не поперхнулась воздухом, рассмеявшись и закашлявшись одновременно. Он аккуратно похлопал меня по спине, пока я приходила в себя, а затем отстранился, глядя с легкой насмешкой.

— Уж не в «Поддержание» ли? — саркастично уточнила я, рассматривая его со смесью раздражения и любопытства.

— А тут есть другие интересные места? — невозмутимо ответил он, едва заметно улыбнувшись уголком губ.

Я снова хмыкнула, уже спокойнее:

— Допустим. Выкладывай.

Том заговорил твердым голосом, точно заранее продумал каждое слово:

— Лучшее время — начало пересменки охраны. Сейчас у них там полнейший хаос, нет нормальной связи, все системы безопасности барахлят. Люди вымотаны, злы и дезориентированы. Ночная смена будет думать только о том, как поскорее выбраться наружу. Их бдительность сведена к минимуму.

Я прокрутила его слова в голове и кивнула:

— Если зайти в самом начале пересменки, шансы действительно высокие. Охрана будет думать не о нас, а о том, как быстрее свалить домой и завалиться спать.

— Нам понадобится форма, — тут же добавил Том. — Без нее мы внутрь не пройдем.

— У нас есть ночь, чтобы ее раздобыть, — подтвердила я, внимательно глядя ему в глаза. — Но если ты задумал какое-то дерьмо, Том, и пытаешься отвлечь меня или увести…

Он поднял ладонь, прерывая мою угрозу, и устало улыбнулся:

— Все, твои угрозы уже прибыли по адресу. Теперь давай о другом. Ты сможешь со мной работать в команде? Настоящей командой? Если что-то пойдет не так…

— Оно всегда идет не так, — перебила я его, не дав закончить мысль. — И я не дам тебе умереть раньше времени, не рассчитывай настолько легко от меня избавиться.

Том кивнул, серьезно задумавшись, затем неожиданно спросил почти с нежностью:

— Почему ты упорно пытаешься меня возненавидеть, Чарли? Даже когда мы оказываемся в одной постели?

От его слов внутри что-то предательски дрогнуло, а щеки вспыхнули непрошеным жаром. Я замерла на мгновение, растерянная и смущенная, затем собралась и негромко усмехнулась, пряча уязвимость под привычной броней сарказма:

— Ты уверен, что я там именно ненавидеть пытаюсь?

Он улыбнулся шире и наклонился ближе, пристально глядя в мои глаза:

— Абсолютно. Ты всеми силами заставляешь себя поверить, что ненавидишь меня, только выходит это у тебя довольно неубедительно. Я привык к общей ненависти, но у тебя она всегда получается какой-то слишком личной.

— Ну конечно, — пробормотала я, упрямо отводя взгляд и чувствуя, как серьезность разговора постепенно ускользает от меня. — Просто ты достаешь меня больше всех остальных вместе взятых.

— И это единственная причина? — осторожно уточнил он, легко касаясь кончиками пальцев моей щеки и заставляя опять посмотреть на него.

Прикосновение оказалось теплым и непозволительно приятным, я невольно расслабилась, а губы сами сложились в легкую улыбку.

— Ты прекрасно знаешь, в чем причина, — буркнула я почти без прежней злости. — Вы, хаарс, слишком сильные, слишком умные, а я… я слишком быстро сдаюсь рядом с тобой. Ты хоть представляешь, как это бесит?

Том негромко засмеялся и, неожиданно притянув меня ближе, осторожно тронул губы почти невесомым поцелуем. Все внутри тут же растаяло, и я сама потянулась навстречу, позволяя себе на миг забыть обо всем.

Когда он отстранился, я рассмеялась, все еще ощущая его близость:

— Видишь? Ты снова это делаешь.

— Что именно? — с притворной невинностью спросил он, внимательно и насмешливо глядя мне в глаза.

— Заставляешь забыть, что я должна тебя ненавидеть.

Он снова рассмеялся, коснулся губами моего лба и почти шепотом произнес:

— Придется привыкнуть, Чарли. Я никуда не денусь и не предам тебя, даже если ты будешь продолжать так упорно пытаться меня ненавидеть.

Я вздохнула. Моя решимость таяла под его неожиданной нежностью.

Том спокойно поднялся на ноги, отпуская меня и собираясь вернуться к Финну и его гремящему приемнику. Но прежде чем уйти, он еще раз улыбнулся — слегка иронично, глядя на меня сверху вниз:

— Но ты продолжай стараться. Мне нравится смотреть на твои попытки.

Я сердито и одновременно растерянно проводила его взглядом, пока он спокойно выходил из кабины. Снаружи в который раз послышался треск старой техники и приглушенные голоса. Я перевела взгляд на схему, уже совершенно не воспринимая ее всерьез, и пробормотала себе под нос:

— Все-таки я тебя ненавижу, Том…

И почти сразу поняла, насколько неубедительно это прозвучало даже для меня самой.