Глава 54. Шарлотта

Отодвинувшись, Том пропустил меня вперед, молча подобрал выроненную форму и, небрежно бросил ее на пустой стол у левой стены. Я не обернулась, сосредоточившись на панели люка. Пальцы подрагивали от бессильной злости, когда я снова и снова тыкала в сенсор с такой силой, будто пыталась продавить его насквозь. Ногти болезненно царапали экран, и только после нескольких настойчивых попыток люк наконец послушно щелкнул и открылся.

Я ощутила на себе пристальный взгляд Тома.

Он не торопился вмешиваться, не пытался задавать вопросы. Наверное, он знал, что это бессмысленно: я все равно предпочту все выяснить сама, особенно если речь идет о Финне. Смешно. Никогда не считала себя сентиментальной, но именно сейчас, глядя в пустой, полутемный проем, я ощутила беспокойство. Финн не мог вот так просто исчезнуть. Он бы не стал так поступать — не сейчас, не в такой критический момент.

— Ты проверила? — спросил Том, подходя ближе и садясь на край стола.

Я молча повернулась, одарив его тяжелым взглядом, и ответила:

— Как видишь, его там нет.

Том ничего не сказал, лишь спокойно достал из-под стола бутылку с водой и задумчиво покрутил ее в руках, глядя куда-то мимо меня. Его внешнее спокойствие взбесило меня. Я чувствовала себя загнанной в угол, бессильной и отчаянной, а его невозмутимость действовала на нервы больше всего.

— Ну, так и будем тут сидеть? — процедила я с вызовом, надеясь хоть как-то вывести его из равновесия.

— А что ты предлагаешь? — отозвался он без раздражения, не взглянув в мою сторону.

— Предлагаю искать его, черт возьми! — вскинулась я. — Не мог же он взять и испариться! Или у тебя есть другие гениальные версии?

— Версий много, — спокойно отозвался Том. — Только ни одна из них тебе не понравится.

Я напряглась еще сильнее. Тревога постепенно перерастала в глухую вязкую злость:

— Ну давай, выкладывай, раз ты такой проницательный. Поделись с нами, несчастными, своим невероятным интеллектом.

— Все просто. Либо Финн решил проявить инициативу и пошел исправлять наши физиономии в Сети самостоятельно, либо… — Том замолчал, явно подбирая слова.

— Либо? — спросила я ледяным тоном, уже предчувствуя, что именно он собирается сказать дальше.

— Либо он решил изменить условия игры и сейчас топает прямиком в «Поддержание», чтобы нас сдать.

Я втянула воздух сквозь зубы, пытаясь сдержать внезапно вспыхнувший гнев. Голос все-таки дрогнул:

— Даже не думай произносить это вслух. Финн никогда бы так не поступил.

— Никогда — слишком категоричное слово, — заметил Том, спокойно выдерживая мой тяжелый взгляд. — Поверь, я знаю, о чем говорю. Когда ставки высоки, любой может заколебаться.

Я отвернулась, села на край стула и сцепила пальцы. Вот бы рвануть наружу искать Финна самой, доказать Тому, что он ошибается. Больше всего сейчас хотелось, чтобы Том был неправ. Если он прав, это меня убьет. Я не выдержу очередного удара в спину. Только не сейчас. И только не от Финна.

Том поднялся, подошел к терминалу и несколько секунд изучал заблокированный экран. Курсор нервно мигал, словно отсчитывая последние секунды до неизбежного краха.

— Ты знаешь пароль? — спросила я, с неожиданной надеждой глядя на него.

Он усмехнулся уголком губ:

— Если нет, то можем провести здесь остаток жизни, подбирая комбинации.

Я фыркнула, отводя взгляд, и попыталась хоть немного взять себя в руки. Том, помедлив еще мгновение, ввел что-то длинное.

Экран моргнул, на секунду завис, а затем вспыхнул, демонстрируя четкий кадр из видеотрансляции. Шагнув ближе, я нависла над плечом Тома — и ощутила, как по спине пробежал мороз.

На экране была небольшая светлая комната, слишком знакомая, чтобы ошибиться. Минус пятый этаж «Поддержания». В углу, скрючившись и прижавшись к стене, сидела Анна. Она крепко обнимала какой-то белый кулек, словно пыталась согреть замерзающего ребенка. Одна рука девочки была спрятана под тканью, другая бережно придерживала этот загадочный сверток. У меня внутри все похолодело.

— Твою мать, — сдавленно выдохнул Том, ударив кулаком по столу и зажмурившись от бессильной злости.

Я молча смотрела на экран. Тело сковывал липкий страх. Том переключился на другие камеры, но комната уже была пуста, погруженная во тьму и молчание.

Значит, Финн не собирался никого предавать.

— Мы оба понимаем, что он там увидел, правда? — спросила я, не отрывая взгляда от потухшего экрана.

Том молча кивнул, сжав челюсть. На его лице застыла мрачная решимость, а я вдруг почувствовала, как страх и гнев уступают место болезненному осознанию неизбежного. Теперь я точно знала, зачем Финн ушел. И самое страшное заключалось в том, что я не могла его за это винить.

— Я ему голову оторву, — процедила я.

— Становись в очередь, — отозвался Том.

— Я серьезно, Том.

— Я тоже.

Я не стала больше ничего говорить. Отвернувшись, я бессильно смотрела в пустой люк. В голове крутились самые плохие сценарии, и каждый следующий был страшнее предыдущего. Мне вдруг отчетливо стало ясно, что мы уже прошли точку невозврата. Дальше — только боль и потеря.

Том стоял рядом, погруженный в тяжелые мысли. Украдкой посмотрев на него, я заметила, как темная тень тревоги легла на его лицо. И в этот миг, несмотря на все наши конфликты, мы впервые за долгое время оказались по одну сторону. Абсолютно едины.

И эта мысль одновременно утешала и пугала меня до чертиков.