Глава 59. Шарлотта

Я не помнила, сколько времени шла. Каждый шаг отдавался болью во всем теле, напоминая о каждом неверном движении, о каждой ошибке. Раны горели огнем, дыхание сбивалось, а перед глазами то и дело плыли темные пятна. Но я не могла остановиться. Нет. Просто не могла.

Не после всего, что сделала сегодня.

Стояла ночь, пустая и безжизненная. Мертвый город казался призрачным, наполненным тенями и тревогой. Холодный ветер пробирал до костей, заставляя вздрагивать, но я почти не чувствовала этого. Единственное, что двигало мной, была одна-единственная мысль: попасть туда, где еще осталось хоть что-то, имеющее смысл.

Когда впереди показался знакомый кусок земли и четыре дерева друг рядом с другом, сердце болезненно сжалось. У входа уже ждали. Финн стоял у открытого люка, едва держась на ногах, и всматривался в темноту. Увидев меня, он дернулся вперед, но сразу замер, словно не веря, что я действительно пришла. Чуть поодаль прислонившись к дереву стоял Том. Он не шевелился, лишь смотрел на меня горящими в темноте глазами, и от этого взгляда у меня внутри все оборвалось.

— Чарли… — Финн шагнул навстречу, тревожно и одновременно с облегчением, но я сама подошла ближе и позволила ему осторожно обнять меня. Он был слаб, на грани истощения, но все равно крепко прижал к себе, точно боялся, что я исчезну в любую секунду.

— Я думал, ты уже не вернешься, — пробормотал он.

Мне на мгновение захотелось просто остаться вот так, позволить себе немного слабости, забыть обо всем на свете. Но я не могла. Слишком многое было сказано и сделано, слишком многим я задолжала.

— Черт возьми, Финн, — я отстранилась и постаралась придать голосу твердость, скрывая настоящие чувства за раздражением, — ты вообще в своем уме? Тебе нельзя тут стоять, иди вниз и ляг уже наконец.

— Я беспокоился… — виновато сказал он и неохотно сделал шаг назад, все еще не сводя с меня тревожного взгляда. — Ты ведь правда спустишься?

Я кивнула, выдавив слабую улыбку:

— Да, Финн. Я скоро.

Финн ушел, бросив на меня еще один долгий взгляд перед тем, как исчезнуть в люке. Теперь нас с Томом разделяла лишь пустая ночная улица и тягучая тишина. Том, не двигаясь, все еще глядел на меня пристально и тяжело.

Я опустилась на холодную землю, осторожно сняла винтовку и положила рядом. Руки тряслись так сильно, что это простое действие далось с трудом. Тело больше не слушалось, и пришлось крепко упереться ладонями в землю, чтобы не упасть плашмя.

Том наконец сдвинулся с места, подошел и сел рядом. Я чувствовала его взгляд, его тяжелое молчание, и от этого внутри становилось еще больнее.

— Странный выбор компании, м? — сказал он, явно пытаясь снять напряжение.

Я невесело усмехнулась, глядя вверх, на безразличные звезды, сияющие в безмолвном небе:

— Здесь вообще нормальных не осталось.

Он молчал, будто тщательно подбирая слова, а потом предложил:

— Идем вниз. Тебе нужна помощь, лекарства, перевязка…

— Нет, — перебила я и дернулась от боли, которая вспыхнула в боку при малейшем движении. — Не надо. Оставь так.

Он снова приблизился, но я схватила винтовку и подняла ее, стараясь удержать ровно.

— Не подходи! Не трогай меня!

— Чарли, не глупи. Тебе нужна помощь.

— Пусть будет глупо! — выкрикнула я. — Я так хочу. Я больше не могу лежать там, беспомощная, и ждать, пока все решится за меня. Мне… мне уже все равно, что со мной будет. Я заслужила все, что сейчас происходит.

Он замолчал, и в наступившей тишине было что-то болезненное и острое. Потом Том спокойно спросил:

— Ты хочешь себя наказать? За что, Чарли?

Я подняла на него взгляд, чувствуя, как в груди разливается пустота, холодная и безжалостная:

— Ты был удобным виноватым, Том. Ты хаарс, тебя легко обвинить в предательстве, в смерти моих друзей. Я год прожила с этой мыслью.

Он смотрел на меня пристально, будто пытаясь прочесть что-то, скрытое в моей душе:

— Почему именно я?

— Ты не пустил водителя за руль, остановился именно в том месте… Мы весь маршрут проследили. Знали, что вы там зачем-то задержались. Будто подставились под ракеты. Это выглядело подозрительно. Слишком удобно, понимаешь?

Я замолчала, стараясь проглотить комок в горле и остановить подступающие слезы. Говорить об этом было невероятно больно.

— Ты ведь тоже не погибла, — сказал он, явно проверяя мою реакцию.

Я отвернулась:

— Меня предупредили. Виктор позвонил и велел не ехать с вами. Сказал, нужно забрать файлы у капитана… тогда показалось случайностью, но это был его план. Он предал нас, всех нас. И если виноват не ты, значит, я сама привела его к нам. Значит, я могла их спасти — и не сделала этого…

Том долго молчал, потом очень медленно произнес:

— Я не помню того дня, Чарли. Вообще ничего.

— Ты врешь… — прошептала я, уставившись на него с ужасом и надеждой одновременно.

— Нет. Я ничего не помню.

— Там погибли мои друзья, Том. — Голос звучал сломленно, почти мертво. — Мой отец. Если это был не ты, значит, это я. Поэтому я здесь. Я должна разобраться сама.

Он снова помолчал, а затем уверенно сказал:

— Я разберусь. Я обещаю тебе.

Что-то болезненно всколыхнулось в моей душе, какая-то слабая надежда, но я не могла позволить себе поверить в нее до конца.

— Не убивай Виктора, — выдохнула я. — Он еще нужен. Прости… он приказал мне подставить тебя на складе. Я знала про сканер и подозревала, что Финн поведет тебя туда, хоть и надеялась, что этого не случится. Я была обязана Виктору жизнью и должна была вернуть долг. Поэтому меня не было на кадрах.

— У тебя странные понятия о чести, Чарли, — заметил он.

— Мы боялись, что ты уйдешь, не закончив дело. Нужны были рычаги. Слушай. Карта выключает связь, закрывает двери, включает передачу, — прошептала я, чувствуя, как сознание ускользает. — Каждая ступень через двадцать четыре часа. Ты должен быть там, когда закроются двери. Здание будет заблокировано от внешнего мира. Ты должен успеть. Обещай…

Силы окончательно покинули меня, и я ощутила, как падаю. Том тут же оказался рядом, подхватил, крепко прижал к себе. Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в темноту, был его тихий голос:

— Я успею, Чарли. Обещаю…