Глава 61. Том

К утру небо заволокло серовато-грязными облаками. Светлело неохотно, нагревающийся воздух наполнялся влагой. Дышать становилось тяжелее, одежда прилипала к телу, а двигаться вовсе не хотелось. Фукс, решившийся расстегнуть только верхнюю пуговицу на рубашке, теперь обеими руками оттягивал ворот и сопел, оповещая о своем присутствии едва ли не весь квартал. Удивительно, но бурчать на ходу ему это не мешало, он даже с мысли не сбивался.

— Сколько хоть дают? — осведомился Фукс с брезгливым выражением раскрасневшегося лица. — За все, что я для них сделал. Во сколько оценили?

— Немного, — бросил Том из чистого упрямства. За живое задеть захотелось? На совести поиграть? Не выйдет. Потом подумал: ведь и правда немного.

— Кхе, — то ли усмехнулся, то ли подавился Фукс в ответ и засопел еще громче.

Шли не скрываясь, и все же готовность бежать нарастала, концентрировалась в каждой клетке тела. Тишина казалась подозрительной, все вокруг замерло, не было въевшегося в мозг шума стройки, даже весенний ветер оставил пышную искусственную листву в покое. Город-призрак безмолвно смотрел на них пустыми темными окнами, но стоило Тому взглянуть на них, как всюду начинали мерещиться силуэты затаившихся внутри людей, не замышляющих ничего хорошего. Он инстинктивно прижал к себе Чарли, когда Фукс снова разразился болтовней:

— Хочешь меня на ее жизнь поменять?

— Может, и хочу, — ответил Том, начавший замечать, что злость прошла, сменилась решимостью пополам с обреченностью.

— Каково оно, работать на кровного врага, а? — допытывался Фукс.

Том, державшийся в полушаге позади, чтобы легче было следить, кинул на него усталый взгляд. Фукс не оборачивался: знал, что внимание и так достается ему одному, Чарли на конкуренцию не тянула.

— Сорок один год войны. Больше, чем ты живешь? Гораздо больше. И вот ты внезапно на другой стороне. Или не внезапно? — Фукс изучающе зыркнул на него, обернувшись вполоборота, но от ответа Том удержался, концентрируясь на осмотре местности. Было бы неплохо найти пару мест, куда можно отступить в случае чего, но времени уже не хватало.

— Человечество ведет войну, чтобы истребить хаарс. Человечество — это «Поддержание». Это Бригер. Человек, развязавший бойню, потому что кто-то отказался отдавать ему свои игрушки. Корпорация создавалась с великой целью — сохранить плоды межрасового сотрудничества, «поддерживать» их для следующих поколений, изучать. Мы хотели сделать мир лучше. Хотели открыть для человечества космос. Особенно теперь, когда мы узнали, что он обитаем. Но нам всегда было мало. Людям мало всего. Бригер не хотел изучать только одолженные технологии. Он хотел разобрать самих хаарс. Найти секрет переселения душ. Вечная жизнь! Гораздо легче препарировать того, кого ты назвал врагом. Сколько вас успело передохнуть ради этого? Ради новой «великой цели»?

— Закончил?

— Не нравится? — довольно процедил Фукс, поглаживая шею.

— Да плевать, — покривил душой Том. — Зато ты святой?

— Я никогда…

— Но и не мешал.

— Тьфу! — злобно зыркнул на него Фукс. Ухмылки на его лице как не бывало. — Оправдываться не собираюсь.

— Поздновато, да, — согласился Том. — Нашел, тоже мне, вечную жизнь.

— А что? — опять воодушевился Фукс, заставив его пожалеть об ответе. — Какая разница, как выглядит тело, если сознание то же.

— Какая разница в сознании, если ты этого не знаешь? — передразнил Том. — Люди тоже верят в реинкарнацию, чем это помогает?

— Сравнил дрон с горшком. Эксперименты очень показательны, — наплевал Фукс на чувства собеседника, если они когда-нибудь вообще имели для него значение. — Память у вас есть, хоть вы и не признаете. Генетическая память? Или что-то поинтереснее? Желанно, желанно. Не зря же вы продолжаете сбиваться в кучи в этой убогой Коалиции, притягиваетесь друг к другу, словно вам намазано.

— Самосохранение, м? Не слышал?

— Не-е-т, — протянул Фукс. — Взять хоть эту Бригерову игрушку, Анну. Все, кого к ней «допускали», бросались ее спасать, жертвуя собой, хотя никогда не встречали ее раньше! Что это, как не генетическая память?! Врожденный инстинкт? Программа? Что особенного в этой девке? В жизни ничего глупее не видел!

Том ощущал острое желание сменить тему. Говорить об Анне не хотелось, а от услышанного почему-то неприятно сдавило в груди. Он и сам понимал, что все с ней шло слишком легко, сразу, с первой секунды, вот только мистических объяснений для этого не искал, предпочитая занимать себя насущными проблемами. Все же Фукс умудрился его задеть.

Чем ближе подходили к зданию, тем неприятнее Тому становилось. В ушах надоедливо шумело, за каждым углом мерещилась засада, приходилось снова и снова концентрироваться, уговаривая себя, что ничего там нет и с большой вероятностью быть не может. Просто пустой эвакуированный район. Просто пустые дома... Просто крепко запертые двери, так похожие на тюремные… Просто…

Том помотал головой, зажмурился на мгновение, жалея, что руки заняты и не получится повозить ими по лицу, стирая непрошеные воспоминания, от которых его не смог избавить даже последний шприц.

— Ты должен был помогать мне, а не ему. Я видел, что ты сначала пришел не из-за заказа. Деньги оказались убедительнее мести? Вы ничем не отличаетесь от людей. Недаром наши тела вам так подошли!

— Угу.

— Глупец! Я мог все изменить. Закончить войну. Показать миру настоящее лицо «Поддержания». Показать, кто несет ответственность.

— Мир в курсе, — устало ответил Том, не надеясь, что сможет надолго прервать его излияния. Факт, что «Поддержание» манипулирует правительством Федерации, давно не был секретом.

— Идиот! — повысил его в ранге Фукс. — Я мог открыть всем глаза.

— Ну так пошел бы и открыл. Больше-то никто не додумался.

— Да кто они такие? Додуматься мало. Надо доказать. Очутиться на правильной стороне. Знаешь, сколько раз на нас покушались? Не знаешь. Потому что даже мокрого места от этих затейников не осталось.

— Похоже, Бригер не против, чтобы и от тебя не осталось.

— Ты должен был пройти! Ты сильнее и выносливее человека, — проигнорировал его Фукс, повысив голос. — Пройти и принести мне доказательства.

— Да куда там пройти? — в сердцах воскликнул Том. — Что вы все заладили одно и то же? Что там такого внизу, что никто пройти не может? Лабиринт с минотавром?

— Может быть, ничего, — съехидничал Фукс.

— Я там был. Ни черта там нет, кроме серых стен и душных комнатушек.

— Вот и сходил бы еще разок.

— И сделал за тебя грязную работу? Всегда кто-то другой, пока ты показательно ничего не знаешь.

— Да! — ничуть не смутился Фукс. — Имя! Мне нужно имя.

— И одно имя изменит все, м?

— Оно докажет все! Время за имя. Мир за имя. Жизнь за имя.

Этот бред Том уже слышал. Фукс, оставшийся без ответа, замолчал, сопя и хмурясь, погрузился в свои мысли.

Главное здание «Поддержания» возвышалось перед ними безликим белым кубом. Ко входу они подошли прямо через сквер — пусть видят издалека, безопаснее будет. Остановились через дорогу, глядя на высокие запертые двери. Фукс отдышался и расправил плечи: гордость не позволяла ему войти в родную обитель иначе. Том, задумчиво склонив голову, стоял слева и в одном шаге позади, не выпуская его из виду.

— И какой план? — буркнул Фукс, вернув лицу высокомерное брезгливое выражение.

— Зайти, — бросил Том, сделал шаг и замер.