Глава 79. Шарлотта

Главное Восточное Убежище Коалиции оказалось не таким, как я его помнила. Вместо мрачных бункеров и тусклого освещения нас встретили просторные комнаты с мягким светом, негромкие голоса и атмосфера странного спокойствия, почти нереального после всего пережитого.

Финн ждал нас у входа. Его лицо светилось радостью и облегчением. Он тут же бросился навстречу Анне, осторожно обнял ее.

— Все позади, — шепнул он ей, нежно поглаживая по голове. Анна робко улыбнулась в ответ.

Для него она была дочерью, которую он потерял.

Финн поднял на нас взгляд, его улыбка стала шире:

— Вам тоже не помешает отдохнуть. Здесь вы в безопасности.

Я устало кивнула. Казалось, сейчас можно позволить себе расслабиться, забыть хоть на мгновение обо всем, что мы оставили позади.

Том стоял рядом, все еще покрытый копотью, с синяками под глазами, но взгляд его был удивительно живым и ясным. Он молча взял меня за руку, и мы прошли по коридору за Финном, оставив Анну с ним, зная, что девочка теперь в надежных руках.

Комната, которую нам выделили, была небольшой, но чистой и уютной. Дверь за нами закрылась, отсекая мир, проблемы и страхи.

Том остановился напротив, внимательно рассматривая мое лицо. Мы долго молчали, глядя друг на друга, пока тишина не стала почти осязаемой.

— Живы, — сказал он наконец, не веря собственным словам. — Не думал, что мы выберемся оттуда целыми.

Я подняла руку и коснулась его щеки, чувствуя под пальцами шероховатость кожи и грязь, еще не смытую водой.

— И здоровыми, — усмехнулась я, все еще не до конца осознавая это чудо. — Кровь Анны творит невероятные вещи.

Том рассмеялся, наклоняясь ближе ко мне:

— Не могу с тобой не согласиться.

Его голос звучал низко, хрипло, и от этого внутри вспыхнуло что-то теплое, томительное. Сердце билось быстрее, чем обычно, а прикосновение его пальцев, осторожно опустившихся мне на талию, вызвало легкую дрожь.

— Чарли… — негромко произнес он, касаясь лбом моего лба и закрывая глаза. — Все это время я думал только о том, что должен тебя защитить. Что не могу позволить себе потерять тебя.

— Я здесь, — ответила я, проводя пальцами по его плечам, ощущая напряжение в мышцах под одеждой. — И никуда не уйду.

Он снова открыл глаза и посмотрел на меня с болезненной нежностью. Его губы осторожно коснулись моих, сначала нерешительно, но уже через секунду поцелуй стал глубже, чувственнее, словно он пытался наверстать все те моменты, когда мы не могли быть вместе.

Его руки бережно гладили мою спину, скользили ниже, притягивали. Мое тело откликалось, постепенно исчезали остатки тревоги.

Наше дыхание смешалось, стало чаще и глубже, когда я осторожно потянула Тома за собой, отступая назад, к кровати. Он послушно последовал за мной, не отрываясь от моих губ ни на секунду. Осторожно уложил меня на мягкое покрывало.

Том замер на мгновение, внимательно глядя на меня, словно спрашивая разрешения. Я едва заметно кивнула, прикусив нижнюю губу, и в ответ получила еще один горячий глубокий поцелуй.

— Душ? — усмехнулся Том.

— К черту душ!

Его пальцы ловко расстегнули застежки на моей одежде, осторожно освобождая кожу от ткани и лаская ее кончиками пальцев. Я вздохнула, чувствуя, как меня покидают последние мысли и остается лишь он — его тепло, его запах, его нежность.

Когда Том прижался ко мне всем телом, я невольно выгнулась навстречу, позволяя ему ощутить, насколько сильно его хочу. Том улыбнулся, касаясь губами моей шеи, плеч, ключиц, оставляя на коже невесомые поцелуи, сводящие с ума.

Его движения были медленными, уверенными, словно он хотел насладиться каждой секундой этого драгоценного времени. С каждым его прикосновением мое тело раскрывалось все сильнее, будто я была создана именно для него — и он для меня.

Когда мы наконец стали одним целым, в мире перестало существовать что-либо еще, кроме нас двоих.

Я обхватила его руками, крепко прижимая к себе и чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу, заставляя меня выгибаться навстречу ему раз за разом, пока мы оба не оказались на краю, а потом не перешагнули его вместе, утопая в сладкой долгожданной разрядке.

Он остался лежать рядом, тяжело дыша и осторожно гладя мою кожу кончиками пальцев. Я закрыла глаза, его тепло окутывало меня и погружало в покой, который я не испытывала уже много лет.

— Я люблю тебя, — прошептал он, и эти слова стали самым важным, что я когда-либо слышала.

Я повернула голову, глядя прямо в его глаза, и улыбнулась, отвечая так, как давно уже должна была:

— И я люблю тебя, Том. Теперь я могу любить тебя всегда.