Глава вторая

— Это что такое? — спрашивает Шрам, когда я выгладываю мятые купюры из кармана.

— Деньги — спокойно отвечаю и отхожу.

Мужик смотрит на стол, будто не верит своим глазам.

— Слышь, братан, ты чё, совсем берега попутал? — рычит Шрам, швыряя мятые купюры обратно мне в лицо. — Это чё за кидалово?

Я уворачиваюсь от денег, но всё же наклоняюсь, чтобы поднять их с пола.

— Дела сейчас не очень… — начинаю я, но он перебивает.

— Дела не очень? — переспрашивает он с ухмылкой. — А мне-то что за дело? Я тебе по-человечески рассрочку дал, по десять процентов каждую неделю. А ты мне тут какую-то мелочь суёшь!

Его шестерки начали топтаться на месте, бросая на меня сочувственные взгляды.

— Тебе лёгкую жизнь на нарах устроили? — прорычал Шрам.

Я молчал, глядя в пол.

— Вышел, работу дали? — повторил Шрам, прищурившись.

Я усмехнулся и посмотрел ему прямо в глаза.

— А не твои ли братки стиснули у меня этот товар? — спросил я. — Ни кто не знал, где он хранился, кроме тех, кого ты мне прислал.

По его лицу пробежала тень. Шестерки за его спиной напряглись.

— Доказательства где? — процедил он сквозь зубы. — Языком молоть можно что угодно.

— А что, правда глаза колет? — не отступал я. — Может, твои ребята решили подзаработать на стороне?

Он встал и сделал шаг ко мне.

— А ты смелый, да? — процедил он сквозь зубы, нависая надо мной.

— Смелее, чем те, кто ворует у своих, — ответил я, не отводя взгляда. — Я отдам, что должен, но мне нужно время, мало кто сейчас хранит наличку в доме.

— А ты не только наличные бери, — усмехнулся он, оскалившись. — Что тебе мешает взять то, что можно продать?

Его слова повисли в воздухе тяжёлым свинцовым облаком. Шестёрки за его спиной переглянулись, понимающе ухмыляясь.

— У тебя неделя, принесешь десять процентов что должен, и то что не донес. Иначе...

— Иначе что, Шрам? — усмехнулся я. — Брать с меня нечего, сам знаешь. Ни квартиры, ни родственников, ни семьи.

— Да? А как же Анюта? — его голос прозвучал слишком спокойно, чтобы это не насторожило.

Внутри тут же всё похолодело от упоминания её имени. Сердце пропустило удар, а в голове пронеслась тысяча мыслей.

— Не понимаю, о чём ты, — произнёс как можно спокойнее, но мужчина от этого только рассмеялся.

— То есть, ты не будешь против, если девушка немного пострадает? — его глаза опасно блеснули.

Кровь отхлынула от лица. Я сжал кулаки, пытаясь сохранить хладнокровие.

— Что ты хочешь этим сказать? — голос предательски дрогнул.

— О, ничего особенного, — пожал плечами Шрам. — Просто подумал, что если ты не выполнишь свою часть работы, то… всякое может случиться. Она красивая, увезу ее заграницу, в один из своих борделей, как тебе?

В горле пересохло. Аня была единственным светлым пятном в моей жизни.

— Ты не посмеешь, — прошептал, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.

— Посмею, — его улыбка стала шире. — Особенно если ты продолжишь играть со мной в эти игры.

Я молчал, пытаясь придумать, как выкрутиться. Как защитить её.

— У тебя есть неделя, — добавил он. — И помни: я всегда держу своё слово.

— Могу идти?

Он кивнул и вернулся на свое место.