Глава 12

Дарина Шарлин познакомила со своими подругами. Хори и Лилу отнеслись ко мне с большим дружелюбием. Раньше они не брали в свою компанию новеньких, но с радостью подружились со мной. Мы все жили на одной улице. Девочки оказались всего на год старше меня и когда-то учились вместе в школе. Благодаря им остатки лета пролетели незаметно. Наконец-то пришла пора идти в институт. Я посетила его один раз, когда ездила на экскурсию по городу. Внутрь нам зайти не удалось, но я увидела, насколько это большое здание, полюбовалась величественным парком вокруг него. Учебный корпус и общежитие были на другом конце города, но у меня есть скутер, и мы с Шарлин договорились, что я буду возить её на учёбу. В южной части Радостана зимой нет снега. Ниже плюс пяти градусов температура воздуха не опускается даже ночью. Дороги не леденеют, поэтому смогу передвигаться на своëм транспорте круглый год. Я вертелась перед зеркалом, мне не нравилось, как я выгляжу. Белая блузка, чëрные брюки. Шарлин сказала, что нет определённого правила ношения одежды. Просят оставаться в рамках приличий и хотя бы минимально придерживаться делового стиля. – Ты очень красивая, Дарина, – сказала мама, подходя сзади. Я потёрла ладони и повела плечами. – Как-то неуютно, мам. Раньше я надевала в школу накидку и негодовала. Теперь чувствую себя такой незащищённой, ещё и брюки нацепила, хотя в них удобно, – ответила со вздохом. – Я думала, ты за эти месяцы привыкла к свободе. – Почти. Я же практически не выезжала из посёлка. Дружила только с девушками. Как представлю, что приду в институт и на меня будет пялиться куча парней. Шарлин говорит, что ещё не видела здесь молодых синдромниц. Можно подавитель запаха купить, но он со мной уловка не пройдёт, там есть компонент, как в креме для депиляции, а у меня на него аллергия. Мама обняла и поцеловала в макушку. Даже она выше ростом. Так несправедливо. Почему я маленькая? Неожиданно раздался голос домашней помощницы. Она сообщила, что за калиткой стоит Шарлин. – Я побегу, мам. – Удачи, доченька. Деньги я тебе на браслет перевела. Не волнуйся, всё будет хорошо. Мама развернула меня, чмокнула в щеку и отпустила. Я подхватила со стула маленький рюкзак, закинула за спину и направилась на выход. На улице было жарко. Сентябрь ещё тëплый, а вот с октября похолодает. Слегка сощурившись на солнце, я побежала к скутеру, потом вывезла его за калитку. – Привет, Шарлин. Рада тебя видеть. – Привет, Дара. Уж как я рада, ты просто не представляешь. Зубрю правила дорожного движения. Не выходит. Поэтому пока покаюсь с тобой, – улыбнулась подруга. – Я не против. Мне так лучше. Если честно, то трясусь, как мышонок, – ответила я, садясь на скутер. Шарлин умостилась сзади и взялась за поручень. Я завела мотор, и мы поехали. Больше сорока километров в час это транспортное средство не тянуло. Как по мне, и так хорошо. Зато не на автобусе ехать. Несмотря на внутренние страхи, я ликовала. Сегодня моя мечта сбывается. Первый день в институте. Затем пять лет учёбы. Год практики под присмотром опытного наставника, и мне позволят работать самостоятельно. Через какое-то время мы приехали в институт. Я припарковала своë сокровище на стоянке для скутеров. Поëжилась оттого, что тут было много народу. К зданию прибывали студенты. Кто учился не первый год, шли прямо в аудитории. Первокурсников просили пройти на площадку для собраний. Шарлин чмокнула меня в щеку и пожелала удачи. Жаль, что она не может быть всё время со мной. Я направилась туда, где ребята вставали в шеренгу. – Здравствуй. С какого ты факультета? – спросила меня пожилая женщина. – Здравствуйте. Педиатрия. – Твой руководитель, госпожа Цветан. Вон та дама в синей блузке. Иди к ней, – женщина показала рукой, куда двигаться. Я пошла в указанном направлении. Поздоровалась с госпожой Цветан. Моим руководителем оказалась миловидная женщина средних лет. Она посмотрела на меня ласковым взглядом и велела встать впереди всех из-за моего роста. В итоге студенты стояли в три ряда и образовывали букву «п». Впереди был небольшой постамент. Там находились двое пожилых мужчин. Один из них поднял руку, и шёпот в толпе сошёл на нет. – Приветствую вас, дорогие первокурсники. Меня зовут профессор Бурай Варинт. Я директор этого славного заведения. Вам выпала честь учиться тут, и я надеюсь, что вы оправдаете мои самые смелые ожидания, – сказал он в микрофон. – Приветствую, первокурсники. Меня зовут профессор Ики Рокли. Я заместитель директора и курирую общежитие. Можно смело обращаться ко мне по всем вопросам. За несколько десятилетий мы не отчислили ни одного студента. Надеюсь, вы также станете хорошо учиться и не будете нарушать правила института. Все наши преподаватели являются дипломированными врачами. В случае непредвиденной ситуации можно звать на помощь любого из них. А теперь мы вручим вам личные значки с именем и планшеты, – с гордостью произнёс второй мужчина. Студентов вызывали на постамент, потом они возвращались на своë место. Наконец-то директор назвал мою фамилию. Я направилась вперёд, чувствуя, как меня все сверлят взглядом. Стоя в строю, я успела немного осмотреться и, к своему ужасу, обнаружила, что я единственный низкорослик. Немудрено, что люди на меня так смотрят. Похоже, в институте я одна девушка с мутацией. Вот повезло-то. Поднялась на постамент. Директор подал мне планшет с логотипом. – Поздравляю вас, госпожа Вилма, с поступлением в нашу славную обитель знаний, – сказал профессор Варинт. – Спасибо. – Поздравляю, госпожа Вилма. Носите значок нашего института. На нём обозначен ваш факультет, имя и фамилия, – профессор Рокли прицепил к нагрудному карману на блузке значок в виде сердца. Я поблагодарила и пошла на своë место. Хотелось зажмуриться. На меня действительно все пялились, будто девушки с синдромом никогда не видели. Встала рядом с руководителем. Она улыбнулась мне, наклонилась и произнесла шёпотом: – Советую набраться мужества, студентка. Первое время все будут глазеть. В этом институте не учится ни одного человека с мутацией. Последнему студенту выдали планшет и значок. Директор разрешил нам уйти. Руководители повели нас в здание. Потом все разбрелись по своим аудиториям. Мы расселись за парты. Я умостилась рядом с девушкой, положила руку на стол. Она сделала то же самое. Мы почти соприкоснулись кожей, и тогда я заметила большую разницу. И почему раньше я этого не видела? Жители юга Радостана просто загорелые. Вероятно, зимой их кожа станет бледнее. Я же смуглая, моë тело на несколько тонов темнее. В Колистоне все люди имеют коричневый оттенок кожи, а я метиска. Руководитель подошла к трибуне, начала говорить об институте, распорядке дня, учёбе. Мы будем всегда находиться в этой аудитории. Учителя сами станут приходить. Хотя прогуляться на перемене по зданию никто не запрещает. Тут есть столовая и спортивный комплекс. Я внимательно слушала, особенно когда она начала рассказывать, как пользоваться планшетом, который нам выдали. Всё было так ново и интересно, что я не заметила, как прозвучал сигнал. Руководитель заявила, что нас зовут на перемену. Мы можем отдохнуть десять минут и познакомиться с одногруппниками. У всех на значках имя и фамилия. Это удобно, ведь первое время всех не запомнишь. Я взяла свой планшет и отошла к окну. Мне почему-то было неловко с кем-то знакомиться. Думала, никто не будет приставать с приветствиями, но ошиблась. Расслабленной походкой ко мне подошёл парень. Он был среднего роста, мускулистый и красивый. Я испугалась и замерла. – Привет. Давай знакомиться, – парень слегка наклонился, читая мою фамилию. – Дарина. Красивое имя. А меня зовут Эхад. – Привет, – ответила я, едва не заикнувшись. – Во даëт мужик. Кто-то знакомится с представителями своего пола, а этот побежал синдромницу окучивать. Привет, я Буба. От тебя так пятно пахнет. Хочется стоять рядом. – Привет. Дарина, – промямлила я. Парни были очень близко, или мне так казалось. Я запаниковала. Стало страшно, несмотря на то, что вокруг много других людей. «Сейчас они скажут, что синдромнице не место в институте, будут позорить меня» – мелькнуло в голове. – У тебя воротник блузки загнулся. Можно, я поправлю? – Эхад протянул ладонь. Я не могла пошевелиться. Меня словно парализовало от страха. Смотрела на его руку, как на змею. Он не прикоснулся к телу, только поправил ворот, а я неожиданно начала задыхаться, оседая на пол. – Госпожа Цветан, сюда! – услышала я, и голос эхом отразился в голове. Меня поддерживали руки Бубы, и я билась в них, как пойманный в силки зверёк. Женщина вырвала меня из рук парня, быстро усадила на лавку. Потом прижала сложенные ладони к моему носу и рту. – Дыши глубже, девочка. Давай глубоко. Вдох и выдох. Что случилось? – Мы не виноваты, честно. Подошли познакомиться, а она вдруг стала падать и задыхаться, – я не понимала, кто из двух парней начал оправдываться. Старалась дышать, как просили, мне стало легче. – Давно у тебя панические атаки, Дарина? – поинтересовалась учительница. – Раньше были, но очень редко. Я обычно умывалась, потом мама давала мне воды, – ответила я. – Поговорим после занятий. Сейчас будет урок, – учитель встала с корточек. – Это классическая паническая атака. Если человеку плохо, как Дарине, нужно дать подышать углекислым газом. Сложите руки лодочкой, закройте нос и рот пациента и попросите глубоко дышать. Я говорю это на всякий случай, если Дарине снова станет плохо. – Спасибо, госпожа Цветан. Мне уже нормально, – промямлила я, опустив веки. Было стыдно. Первый день – и так опозориться. Меня редко посещали такие приступы. Никто не знал, что это. Отец отказался везти меня к врачу, считая неопасным. Теперь у меня есть шанс узнать, что со мной. Прозвенел звонок. Госпожа Цветан подтолкнула ко мне какую-то девушку и велела сесть рядом. Я была ей очень благодарна за это.