Глава 11

Дарина Мы с мамой записались на экзамен по правилам дорожного движения и целую неделю учили их. Пробовали кататься на скутерах, но только по нашей улице. У меня всё получалось, равновесие держала хорошо. Мама не отставала от меня. И вот мы пришли сдавать экзамен. Практику прошли легко. Нам дали скутер и попросили проехать по площадке с разделительными конусами. Потом пригласили в класс. В столах были встроены экраны, там появлялись тесты. Мы сели на свободные места. Я приложила браслет к считывателю, и на экране сформировалась моя анкета. Теперь предстояло проверить данные, поставить подпись с помощью отпечатка пальца и начать тест. Я нервничала, несколько раз перепроверяла ответ, чтобы отправить его. Допускалось лишь две ошибки из четыреста вопросов. Очень сложно, но если постараться, то всё получится. Я ликовала в душе, когда появлялась зелëная галочка и надпись «ответ засчитан». Наконец-то последний вопрос. После него система написала: «Благодарим за успешное прохождение теста, госпожа Дарина Вилма. Вы можете подойти к администратору». Я прошла к столику администратора мимо мамы, но задерживаться не стала. Это запрещено во избежание подсказок. Если бы остановилась у её стола, то маму дисквалифицировали и она смогла бы пересдать только через месяц. – Я завершила тест. Мне велели подойти к вам. – Дарина Вилма? – спросил полноватый мужчина. – Да. – Подпишите согласие на обработку данных и получение прав на вождение скутера, – администратор показал, куда приложить палец. Я всё подписала. Он искренне улыбнулся. – Поздравляю, госпожа Вилма. Через два часа ваши права появятся на браслете. Можете идти. – Спасибо. Я выбежала на улицу и готова была отплясывать от радости. Танцевать я умела. Девушек учат этому с детства, чтобы в будущем ублажать мужчину. Но не буду же я скидывать с себя одежду прямо на улице. Села на лавку. Мама задерживалась. Я очень волновалась за неё. Богиня, пожалуйста, помоги маме успешно окончить экзамен. Наконец-то мамочка вышла. Она улыбалась. – Одна ошибка, но я всё же сдала. Через два часа будет разрешение на вождение. – Ура, у нас получилось! – я с криком подскочила и обнял её. – Да, девочка моя, жизнь налаживается потихоньку. Теперь ты сможешь катать свою подругу на скутере. Мы поехали домой. По дороге купили торт в одной из кондитерских. Мама сказала, что нужно обязательно отметить такой знаменательный день. Я позвонила Шарлин и пригласила её в гости на ужин. Подруга заявилась в шикарном синем платье в белый горох. Такое впечатление, будто на вечеринку собралась. Она поздравила нас со сдачей экзамена. – Мама передаëт вам привет и шлёт в подарок кусок индейки. А ещё она просила сказать, что ей понравилась кружевная шаль, что вы ей показывали. Она хочет себе такую, только из пуха. Его мама даст и за работу заплатит. Возможно, кто-то ещё пожелает сделать заказ. Будет выгодно и нам, и вам, – затараторила Шарлин. – Нарин хочет сотрудничать? Пух – её, работа – моя? – я видела, как удивилась мама. – Да, деньги от продажи пополам. У нас много коз, но никто вязать не умеет. Мы продаëм пух на фабрику. – Передай мою благодарность. Я зайду к Нарин, чтобы обсудить детали. С этого момента разговор пошёл в другое русло. Мама убрала мясо в холодильник, и мы сели ужинать. Я предложила Шарлин покатать её завтра. Она должна показать мне город и как быстрее проехать к институту. Подруга согласилась и обещала прийти утром. Когда Шарлин ушла, мы с мамой сели у телевизора. Наступило время, когда многие собирались у экранов, чтобы посмотреть разные шоу. На главном канале страны шла программа «О чëм судачат соседи». Внизу пустили бегущую строку. После этой передачи будет очень важный документальный фильм о стране Колистон и его рекомендуется смотреть даже подросткам, чтобы быть осторожными с выходцами из этой страны. – Мам, это же нас будут показывать? – со смесью страха и любопытства спросила я. – Скорее всего, – вздохнула мама. Мы дождались передачи. С замиранием сердца стали смотреть. Появилась студия, где с нами снимали интервью. Девушка-корреспондент принялась рассказывать о том, где находится Колистон. Показала его на виртуальной карте. Потом пошла речь о парнях из этой страны. – Как думаете, почему к нам едут учиться только колистонские мужчины? Где девушки? Почему опасно верить парням из этой страны, встречаться с ними и уезжать на их родину? Об этом нам расскажет Катина, уехавшая с таким ухажёром в Колистон, и её дочь Рул, рождённая там. Недавно их чудом вызволили из, не побоюсь этого слова, плена. Имена и лица женщин мы по понятным причинам изменили, – произнесла девушка. Теперь показали нас с мамой, сидевших напротив корреспондента. Действительно, наши лица были не видны, их ловко прикрыли виртуальными изображениями. Голоса звучали естественно, но на наши с мамой похожи не были. Фух, надеюсь, что отец никогда не увидит этого интервью. Ему нетрудно будет догадаться кто это. За всю историю страны, мы с мамой – единственные, кто сумел сбежать. Если бы такие случаи были, то нас бы пугали страшными рассказами о казни беглецов. Интервью закончилось, нас поблагодарили. Внимание снова переключилось на корреспондентку. – К сожалению, девушки с мутацией пропадают. Их увозят именно в Колистон. Глупые влюблëнные едут за своими возлюбленными в кабалу, о которой не ведают. Так как страна изолирована, то мы даже вызволить их оттуда не можем. Поэтому прошу вас быть осторожнее с выходцами из Колистона. Правительство страны приняло меры по предотвращению исчезновения наших граждан. Мы не разрываем торговые отношения, но отныне будем приглашать в международный институт всего десять человек в год. Кроме того, вводится запрет на въезд в их страну наших граждан. Отныне разрешение можно получить только представителям бизнеса. Остальных арестуют на границе и принудительно отправят домой. Девушка ещё что-то говорила, а мы с мамой радостно обнялись. – Видишь, дочка, всё было не зря. Теперь такие глупые дурочки, как я, просто не смогут пройти контроль на границе с Колистоном. Ты же помнишь, через километр от их пропускного пункта мы проходили проверку на таможне Радостана. Наверное, у гадов есть обходные пути, или они их сделают, но это уже забота пограничников, – радостно воскликнула мама. – Я счастлива, что нам поверили. Ещё бы папаше запретили въезд сюда, – сказала я. Да, я надеялась, что нас не найдут и мы с мамой останемся в безопасности. Анжи От нечего делать я смотрел телевизор, начался какой-то документальный фильм. Его советовали всем, и я решил не переключать канал. В соседнем кресле сидел дядюшка. Мы пили чай с печеньем. То, что показали, ввергло меня в настоящий шок. Дядюшка тоже разволновался, назвал Колистонцев выродками и весь покраснел от злости. – Выпейте лекарство, господин Николсон. Ваше давление поднялось до отметки сто восемьдесят на сто сорок, – раздался электронный голос его браслета. – Не волнуйся так, дядюшка. Посиди, я схожу за твоим лекарством. Я пошёл на кухню, где старик хранил свою аптечку. Достал нужные пилюли и налил воды. Взял из пачки на столе палочку из корня пиоки. Эта еда была вкусной, но жарилась с добавлением острых приправ. – Вам это нельзя, господин Анжи, – мой браслет увидел всё в камеру и тут же вмешался. Диета исключала жареное, острое и жирное. Естественно, я не собирался ничего соблюдать. – Заткнись, Фай. Не твоë дело, что я ем, – сказал я недовольно. – Но ваше здоровье, господин Анжи, – возразила Фай. – Заткнись. Вызови мне Линеля. – Вызываю господина Линеля. – Привет, Анжи, – я увидел голограмму Линеля, он сидел в каком-то баре. – Привет. Дружище, прошу тебя, залезь в мою медицинскую карту и отмени диету. Это может сделать только врач со своей подписью. Фай меня уже достала, – раздражённо произнёс я. – Хах, давно бы сказал об этом. Через час буду дома и сделаю. Пока. Друг отключился, а я поспешил к Николсону. – Пей лекарства, дядюшка. Тебе станет легче. – Мне уже легче, я успокоился. Спасибо, Анжи, – улыбнулся старик. – Какой ещё господин будет ухаживать за своим слугой? Только ты такой добрый. Скоро не смогу работать, придётся ехать в родительский дом. – Там же твоя сестра и ещё куча народу. Не говори глупости, дядюшка. Тебе незачем работать сейчас. Можно уйти на пенсию, но я тебя не отпущу. Ты для меня, как родня. Останешься в этом доме до тех пор, пока богиня не захочет забрать тебя в свой райский сад. Я обнял старика, а он меня. – Ты мне как сын, Анжи. Я не смог жениться и завести детей. Всю свою жизнь посвятил вашей семье. Спасибо, что решил позаботиться о старике. Я помог дядюшке встать и довёл до комнаты. Уложил его в постель. – Отдохни завтра как следует. С давлением не стоит шутить. Спокойной ночи. – Спокойной ночи, Анжи. Пусть тебе приснится то место, где ты сможешь найти свою необычную любовь. Я вышел из его комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Дядюшка прав: у нас не принято обижать слуг, но, как о родне, о них не заботятся. Николсон для меня был не просто слугой. В детстве нянчил меня. Когда я потерял родных, поддержал, как никто другой. Даже сейчас он заболел, а думает обо мне. Николсон пожелал мне найти любовь. Где её искать? В Колистон ехать? Именно эти нелюди воруют наших синдромниц. Девушка из фильма рассказывала, что она с мутацией крови, поведала, как к ним относятся в этой стране – фактически держат за животных и даже хуже. Иной человек собаку свою не ударит, а эту несчастную мужчины плетями избивали. Жуть какая! Неожиданно мне захотелось найти её, дать тепло и защиту. И почему вдруг такое странное желание? Я даже её настоящего лица не видел.