Глава 10

Анжи Я зашёл в приёмную злой, как демон. Только что чуть сделка не сорвалась, а во всём виновата моя тупая секретарша. Она умудрилась поставить не туда запятую, из-за чего формулировка документа изменилась. Будущие партнëры захотели уйти. Пришлось уговаривать их, объясняя, что это досадная опечатка, потом самому править эту чëртову запятую в документе. Как жаль, что Дин ушла на длительный больничный и мне подсунули эту девку. – Гвин, вы сколько классов окончили?! Один?! – рявкнул я. – Вообще-то, у меня высшее образование, – обиженно надула губы она. Я поставил кулаки на стол и склонился над девушкой. – Высшее образование, правда?! Тогда читайте документы десять раз, прежде чем их на подпись отправить! Уволить, нельзя оставить на работе! Давайте я сейчас поставлю запятую не в том месте, и вы получите расчёт в бухгалтерии! – кричал я. Девушка выпучила зелёные глаза, вся съёжилась. Она работала второй день на месте секретаря и впервые столкнулась с такой агрессией. – Не надо так кричать, господин Ноланд. Может, кофе? – промямлила она. – Чай с мятой, дура! Я развернулся и быстрым шагом зашёл в свой кабинет. Ведь объяснял вчера, что кофе я пью только с утра, а если мне необходимо успокоиться, то чай с мятой прекрасно подходит. Его нужно заваривать. Правда, запасы закончились, и я дал денег на покупку. Плюхнулся в кресло. Голова гудела. Сделка состоялась в итоге, но от этого было не легче. Я ещё никогда так не унижался перед партнёрами, говоря, что не хотел никого подставить. И ведь отправил Гвин части договора без ошибок. Всё нужно было соединить в один документ, но она и с таким лёгким заданием не справилась. Возможно, если бы девушка скопировала текст и вставила, всё было по-другому, но рабочие программы офиса не позволяли из-за угрозы увода информации конкурентам. Гвин пришлось перепечатывать, и она наделала орфографических ошибок, которые я спешно правил уже на переговорах. Гвин осторожно зашла в кабинет. Её платье, доходящее до колена, сверкнуло на солнце, которое било в окно. Получилось сродни вспышке перед глазами. Богиня, она действительно тупая? Кто одевается в блестящее на работу, это же не ночной клуб? Стиснул зубы, решив промолчать. Девушка поставила передо мной чашку с блюдцем. Подозрительно запахло искусственным ароматизатором. Я сделал глоток, и чашка тут же полетела в стену. На панелях осталась клякса, пол забрызгало зеленоватой жижей, а хрупкий фарфор разбился. – Я просил чай с мятой, Гвин! Я что, многое потребовал?! – В магазине не продаëтся мята, отдельно от чая, – заскулила она, чуть не плача. Я стукнул себя по лбу. – Любой идиот знает, что её покупают в аптеке. Иди отсюда, пока я тебя не уволил. И когда уже начнут прибираться в моëм кабинете? – Простите, господин Ноланд, я сейчас сбегаю до ближайшей аптеки. А уборщица придёт вечером. Мне сказали в отделе кадров, что сегодня наняли женщину. – Не надо никуда бежать. Закажу по интернету. Надеюсь, у курьера ты способна забрать посылку. И впредь одевайся на работу прилично. Девушка осмотрела себя, пожала плечами и кивнула. Она не понимает, что вырез чуть ли не до середины груди – это моветон для офисного работника? Богиня, в какой глуши откопали это чудо? Вместо того чтобы работать, я залез на сайт «Чайная церемония» и выбрал товар. Уж тут точно есть ромашка, мята и многое другое. Я и Гвин вчера посоветовал зайти на этот сайт, но девица зачем-то побежала в обычный магазин. Голова гудела, словно там копошилась куча насекомых. Я сжал виски ладонями и скривился. Сола хоть и капельку, но убирала такое состояние, а без неё совсем туго. Вместе с приступами агрессии приходит дикая головная боль. Достал из стола специальный спрей. Один «пшик» на язык – и всё утихнет, но я же не могу постоянно жить на лекарствах. Нужно искать синдромницу. Вопрос – где? Зарегистрироваться в службе знакомств? У нас есть такая организация. Она помогает соединить одинокие сердца. Туда обращаются совсем отчаявшиеся люди, например, с инвалидностью или каким-то изъяном в теле. Один из моих одноклассников нашёл себе жену именно там, он был толстым, и обычные девушки даже смотреть в его сторону не хотели. Ну нет, я не могу встать в один ряд с ними, и не потому, что такой сноб. Репутация бизнесмена много значит, я должен постоянно делать вид, что у меня всё хорошо, иначе со мной сотрудничать никто не будет. Подожду немного. Скоро сентябрь. В институты хлынут студенты-первокурсники, в том числе из других городов. Есть шанс, что сюда приедет учиться какая-то девушка с мутацией. Тогда я уговорю её переспать со мной и родить ребёнка. Дам хорошие деньги. Мне нужен всего лишь наследник, я не собираюсь создавать семью с ней. Дарина Маму взяли на работу. Она улыбалась, когда уходила из дома. Должность уборщицы всего-навсего, но у нас будут деньги. Вчера мы с мамой ходили смотреть на вечернее море. Мне так понравилось, что я постаралась запихнуть свои страхи на задворки сознания и выйти из дома одна. Пошла к морю. Вечером уже не купались. На пляже сидела только влюблённая парочка. Девушка и парень даже внимание на меня не обратили. Я сняла сандалии, села на тот лежак, что стоял у самой кромки моря. Сунула ноги в воду, та была ещё тëплой. Украдкой оглянулась на влюблённых, они откровенно целовались. Я впервые в жизни такое наблюдала. Разве вот так можно, на виду у всех? Им совсем не стыдно? Мне почему-то – да. Я отвернулась, чувствуя, что даже уши горят. Посмотрела на море. Солнце в небе стремилось к закату и окрашивало его золотистой дорожкой. Красиво. Где бы я ещё увидела такое, не в Колистоне же. Снова вспомнилась моя родина. Там разрешалось работать только мужчинам, была сильна преемственность и кумовство. Если кто-то увольнялся, то просил поставить на своë место родственника. Даже слугой в дом ты не попадёшь без протекции брата или другой родни, а уж о местах чиновников и прочей верхушки я вообще молчу. В Радостане всё оказалось совсем не так. На вопрос, почему дядя не позаботился устроить на приличную работу, мама ответила, что это запрещено. Любой человек в стране имеет право получить вакансию при условии, что он подходит на эту должность. Каждый добивается карьеры самостоятельно, без поддержки. Если какой-то министр устроит родню по блату, его тут же снимут с должности, не раздумывая особо. Даже дом дал нам не дядя, а правительство подарило за наше откровенное интервью. Такие разные страны, непохожие обычаи, я ещё долго буду привыкать к Радостану, но уже полюбила его. – Привет, – раздался чей-то голос за ухом. Я резко обернулась и увидела симпатичную девушку. – Привет. – Можно с тобой посидеть? Меня зовут Шарлин, я дочь фермеров. – Присаживайся. Я Дарина. Девушка плюхнулась рядом и беззастенчиво спросила: – Ты синдромница? От тебя так приятно пахнет. В первый раз вижу девушку с мутацией. – Да. Мы с мамой приехали сюда жить. – Я знаю, что вы новенькие в этом посёлке. Папа сказал, что ты выглядишь очень одинокой. Я решила с тобой подружиться, – улыбнулась Шарлин. – Спасибо, буду рада. У нас в этом городе нет родни и друзей. Я действительно была счастлива, что у меня появилась подруга. Мама ничего не знала о городе, а хотелось о многом расспросить. – Вы просто место жительства сменили? – Шарлин задала очередной вопрос. По плану я должна сказать, что мой отец погиб и мама решила уехать подальше от того места, где это произошло. Почему-то язык не поворачивался назвать живого отца мëртвым, хоть он и редкостная гадина. Внезапно пришла мысль: как можно выкрутиться и не солгать. – Мы переехали из-за моей учëбы. Я поступила в местный институт медицины. Буду учиться на педиатра. – Правда?! Я же учусь там на втором курсе. Моя специализация – гинекология. Ты же была у гинеколога, знаешь, что это. – Мы к этому врачу не ходим, – уверенно сказала я. Шарлин захохотала. – Ты такая же женщина, как я, поэтому ходите, твоя особая кровь не считается. Тебя на медосмотр не отправляли ни разу? – Здорово, что ты учишься в этом институте. Расскажи о нëм, мне интересно, – я довольно грубо попыталась перевести тему. К счастью, Шарлин была тактичной и поняла, что у меня есть секреты, о которых я не хочу рассказывать постороннему человеку. Она начала щебетать, рассказывая об институте. Я внимательно слушала, задавала вопросы. Говорить о себе не хотелось. Да и что сказать, что я была в последний раз на медосмотре в десять лет? До этого возраста у девушки формируются органы деторождения. Смотрят, всё ли в порядке, в каком состоянии матка. Гинеколога проходит только обычная девушка. Тем, кто с мутацией, незачем, она же никогда не будут рожать. Если всë хорошо, то к врачу больше никогда не водят. Примерно в десять-одиннадцать лет у девушки начинается менструация. Её покрывают накидкой, чтобы никто не видел. С этого момента открыться она может лишь самой близкой родне. А прикоснуться к ней разрешено только мужу. Все эти правила и для синдромниц. Единственное исключение делают в случае сильного заболевания или родов. Вызовут врача, когда будет угрожать смерть. Зато мужчины проходят осмотр каждый год. Их берегут, холят и лелеют. – Дара, я тебя потеряла. Здравствуйте, – на пляже появилась мама. – Мам, это моя подруга Шарлин. Она дочь фермеров и учится в моëм институте. Мою маму зовут Ярина, – сказала я, вскакивая с шезлонга. – Здравствуйте, очень приятно с вами познакомиться. У вас чудесная дочь. Буду рада помочь ей освоиться в институте. Я уже на втором курсе, – затараторила Шарлин. – Спасибо, милая. Дарина нуждается в друзьях и поддержке. Я надела сандалии, и мы вместе пошли домой. Хохотушка Шарлин не умолкала, теперь болтала с мамой. Я заметила, что подруга выше мамы, но чуть полновата. Тем не менее она была привлекательная со своими зелёными глазами и рыжими волосами. Интересно, все рыжие так много разговаривают?