Глава 9

Дарина Я рассматривала свою внешность в зеркале, сзади подошла мама, тронула мои густые волнистые волосы рукой и зачем-то понюхала их. – Дара, мы можем купить тебе подавитель аромата, – сказала она. – Не надо, мам, вдруг аллергия на средство будет – ответила я. – Можно ещё короче подстричься? – Что ты, милая, не надо стричься. У тебя прекрасные волосы. Идём на прогулку. Неужели тебе не хочется увидеть море? Мама тепло улыбнулась. Как же я обожаю её улыбку, в ней вся любовь мира к одному человеку, ко мне. – Идём. Я потëрла голые руки, непривычно ходить в блузке с коротким рукавом, но так лучше, хотя бы нежарко. Вышли на улицу, редкие прохожие смотрели на нас с интересом. Кто-то кивал в качестве приветствия, но подходить, чтобы знакомиться, не желал. Меня это дико радовало, я ещё не настолько адаптировалась, чтобы общаться с соседями. Уверена, фермерша разболтала всем, что в двадцать пятый дом приехали новые владельцы. К морю мы вышли быстро. Я восхитилась его красотой. Почему-то думала, что вода будет зелёной, но она имела цвет лазури и простиралась до самого горизонта. На пляже – мелкий белый песок. Стоят шезлонги, небольшой детский городок. С одной из горок можно скатиться прямо в воду. Мама выбрала свободный шезлонг, стоящий у самой кромки моря. Я сняла сандалии и села. Ноги лизнула волна. Вода была очень тëплой. Слышался радостный визг. Дети резвились в городке. Несколько мужчин загорали, развалившись на лежаках. К нам никто не подходил. Этот пляж был огорожен сеткой с двух сторон. Попасть могут только жители посëлка. Мама выяснила, что существуют несколько общегородских мест для купания, а у нас место для более богатых людей. Стараниями дяди Эри мы теперь живём здесь, но маме придётся где-то работать. Высшего образования у неё нет. Она сказала, что пойдёт туда, куда возьмут. Да, дядя дал денег на первое время, но заявил, что не может содержать нас вечно, мы сами должны зарабатывать на хлеб. Я не обижалась. Понимала, что он даже близко к нам подходить не может. Отец теперь будет следить за маминой роднёй, чтобы понять, где мы спрятались. Не сомневаюсь: папа пошлёт в Радостан самых лучших ищеек из своей службы безопасности. Такому богатому человеку, как он, ничего не стоит провернуть всё тихо и незаметно. – Красота какая, прямо глаз радуется, – весело произнесла мама. – Нужно купальник приобрести в магазине. – Ты чего? Стыдно же. Как я буду ходить в плавках и бюстгальтере? – Как обычные девушки. Вон те спокойно себе купаются, – мама указала на двух дам, проплывающих недалеко от нас. – Я всё равно так не смогу. Кто меня плавать научит? Ты умеешь? – спросила я. – К сожалению, нет. Ты не переживай, возьмёшь уроки. Вон там объявление, что спасатели учат за небольшую плату. Меня даже передёрнуло, когда я представила, что руки мужчины будут лапать моë тело, чтобы поддержать в воде. Плётка и розги отца отбили желание связываться с сильным полом. Я боялась мужиков до ужаса, небезосновательно считала, что все они тираны и насильники. Оказалось, что не все. В Радостане другие обычаи и люди, но это не уменьшило моего страха. – Пойдём домой, мам. Вернёмся вечером, хочу посмотреть на закат, – поспешно сказала я. – Хорошо. Купим свежих булочек и молока, – мама ласково погладила по голове и улыбнулась. Я счастлива, что теперь живу только с мамой. Она была для меня всем. Я любила её до безумия. Со временем большинство моих страхов уляжется, у меня будет учёба и друзья, но никто не сможет заменить маму. Она с детства была для меня ещё и подругой. Я доверяла ей свои тайны. Могла посоветоваться о чëм угодно. Сейчас мама шла рядом, в бежевом платье до колена и шляпке с широкими полями. В таком наряде она казалась моложе и красивее. Её волосы, доходящие до бëдер, развевал лёгкий ветерок. – Мам, а как быть с твоим замужеством? – почему-то именно сейчас в голове всплыл этот вопрос. – В Колистоне нет юридического союза. У них только церемония в храме. Там выдают документ, что пара считается мужем и женой. Эри заверил, что в Радостане такое недействительно. Обязательно должны быть бумаги с печатью адвоката. Туда входит не только свидетельство о заключении союза, но и брачный договор. Я могу даже замуж тут выйти. – Ты хочешь замуж? – удивилась я. – Нет, но кто знает, что будет дальше. Я женщина, а не робот, мне хочется э-э-э. Не будем об этом, – шепнула мама. Я прекрасно поняла, о чëм она говорила. Мама имела в виду постель с мужем. – Разве этого можно хотеть? – удивилась я. – Ты ещё молода, потом всё обязательно поймёшь, – ответила она. Мы зашли в фермерский магазинчик. За прилавком на этот раз стоял мужчина средних лет. Подтянутый, высокий, с добродушным лицом. Он вежливо поздоровался, потом положил в пакет то, что мы пожелали купить. – У вашей дочери глаза, как наше море. Красивая девица, – зачем-то сказал мужчина. – Спасибо, – вежливо поблагодарила мама, забирая пакет. Мы поспешили уйти. Вернее, я взяла маму за руку и поволокла на улицу. – Дара, не стоит шарахаться от каждого человека, который делает тебе комплимент, – хохотнула мама. – Я привыкну, мам, обязательно, но сейчас как-то неуютно, – вздохнула я. Раньше я ходила замотанная, словно в кокон, и негодовала по этому поводу. Мне хотелось свободы, равенства с мужчинами. Я получила, о чëм мечтала и всё равно чувствую себя как-то не так. Мы с мамой зашли домой. Я вздохнула с облегчением. Наше жилище казалось крепостью, которая защищала от всех посторонних взглядов и не только. Если замок на калитке начнут ломать, система автоматически оповестит полицию. – Вам письмо из департамента по трудоустройству, – раздался электронный голос с браслета мамы. Она улыбнулась и тут же приказала читать. – Здравствуйте, госпожа Ярина Вилма. Департамент по трудоустройству рассмотрел вашу заявку на получение работы. Прямо сейчас мы вам можем помочь устроиться уборщицей в офис крупной компании. Зарплата – пятьдесят тысяч рудо. Приходить нужно к семи вечера и прибираться в отсутствие сотрудников. Если вас устраивает данная вакансия, приходите к девяти утра на собеседование в корпорацию «Ньюнайс», которая находится на улице Большой в доме пять. Сообщите нам, если вас устраивает данное предложение. С уважением Лита Олд. – Уборщица? Мам, у тебя же неоконченное высшее образование, – удивилась я такому предложению от департамента. – Всего один курс, милая. Это очень мало. Не переживай, работа на часы, а зарплата приличная. Нам с тобой хватит. Одежда пока есть, что ещё надо? Мама, как всегда, была оптимисткой или ради меня пыталась ею казаться. Она отослала сообщение в департамент, что обязательно пойдёт на собеседование. Потом мы направились на кухню. Мамочка весело щебетала о том, что работа на часы – это хорошо. Днём она будет дома и попробует заняться чём-то ещё. Возможно, будет вязать кружевные шарфы и палантины на продажу. В отличие от мамы я таким позитивом не обладала, но стремилась к нему. Не так всё плохо, как кажется, а сейчас и вовсе. Мы поели, потом включили виртуальный экран в гостиной и выбрали кино. Я лежала на диване, головой на коленях мамы. Она тихонько гладила мои волосы. Маленькая семейная идиллия. Там, где я родилась, вряд ли бы нам позволили такое. Скорее всего, меня бы уже отдали в младшие супруги, а самого родного человека объявили чужим. – Мам, а можно, я останусь с тобой навсегда? Никогда не буду создавать пару. Будем только ты и я. Ну-у, если ты полюбишь достойного и доброго человека, я не против, но уходить от тебя не хочу, – произнесла я срывающимся голосом. – Можно, Дара. Тебе всё можно. Только у птенца когда-нибудь всё равно вырастут крылья, и он вылетит из маминого гнезда. Сейчас ты не понимаешь этого, но со временем встретишь мужчину, с которым захочешь быть вместе, – ласково ответила мама, наклонилась и поцеловала меня в висок. – Сомневаюсь я что-то. –Женская природа такова, что со временем у неё проявляется инстинкт материнства. В Радостане такие, как ты, выходят за мужчину с мутацией. Идеальный вариант для обоих, как мне кажется. Я задумалась над словами мамы. Не хочу, лучше одной жить, чем с мужем.