Глава 23

Анжи Прошла очередная рабочая неделя. Настала пятница. Я всё время возил Дарину на машине. Мне нетрудно встать чуть раньше, чтобы успеть подвезти любимую в институт и вовремя появиться на работе. После учёбы Дары, мы встречались снова и ехали куда-то, благо её матери я нанял постоянного таксиста. По-хорошему Ярмину нужно уволить и давать денег на жизнь. Мне не нравится, что в бизнес-кругах мусолят тему обо мне и дочери уборщицы. Я не стыжусь их, но раз уж собрался взять Дару в жены, её мать обеспечить могу. Только если я заикнусь им об этом, Ярина и Дарина воспримут всё в штыки. Сегодня, уезжая из дома, я захватил с собой свадебные браслеты моих родителей. Сделаю Дарине предложение. Попрошу её подумать. Возможно, девушка согласится рассмотреть вариант нашего семейного союза. Сам не знаю почему, но браслеты для Солы и себя я купил в ювелирном магазине. Она забрала свой, когда уходила. Те, что я сегодня вынул из сейфа, передавались в моей семье из поколения в поколение. Золото, украшенное красным гранатом. Этот камень считается символом вечной любви и, кроме свадебных браслетов, нигде не применяется. Подъехал к дому любимой. Дара смело забралась на заднее сиденье. С ней была Шарлин, но и без неё любимая стала относиться ко мне по-другому. Она уже не шарахается, когда я подхожу близко, хотя вплотную мы никогда не стояли, всегда был шаг между нами, и это ужасно меня огорчало. – Привет, молодёжь, – весело сказал я. – Привет, – тихо ответила Дарина. – Привет. Можно подумать, вы уже старик, – хохотнула Шарлин. Мне нравилась эта девушка, вечная хохотушка и болтушка, а вот Дарина сегодня была какой-то странной. – Что-то случилось, Дара? – спросил я. – Ничего. Просто не выспалась сегодня, – ответила она, судя по голосу, вполне искренне. Я больше ничего не стал говорить, унылое настроение девушки почему-то передалось и мне. Дарина Я сказала Анжи, что не выспалась. И ведь ни капельки не соврала. Всё было хорошо, легла в обычное время, вот только под утро мне приснился страшный сон. Нас нашёл отец и увёз назад, в Колистон. Маму сразу же осудили за побег от мужа. Её зарыли в специальную яму на главной площади. Из земли торчала только голова. Теперь каждый прохожий мог кинуть в неё камень, и человек умирал долгой и мучительной смертью. Меня заставили на это смотреть, а потом увели в храм. Там храмовник, прочитав пару молитв, объявил меня и какого-то взрослого мужчину супругами. Назад мы опять ехали через площадь, по моим щекам струились слëзы. От водителя нас отделяла шторка, и поэтому супруг, не стесняясь, лапал мои бёдра. Потом он попросил остановить машину за городом, на пустыре. Водитель вышел. Мы остались вдвоём. Мужик тронул мою щеку. Я сидела и не шевелилась. Тогда мне прилетела пощёчина. – Ты не поняла приказа?! Расстёгивай ширинку и лижи! – заорал он. Я закричала от страха, потому что голову стали нагибать руками. Начала задыхаться. Видимо, орала я не только во сне, но и наяву. В комнату прибежала мама. Она закрыла мой нос и рот руками, приказала дышать. Это я её на всякий случай научила такой быстрой помощи. Паника прошла. Я обняла маму, уткнувшись носом в её грудь. Она гладила меня по голове и утешала. – Всё хорошо, Дарина. Тебе просто приснился страшный сон. Всё хорошо, я рядом. Я успокоилась, сказала, что попробую уснуть. Мама ушла к себе, только вот мне не спалось. Страх сковал душу, было такое впечатление, что произойдёт что-то страшное. Хоть бы отец не нашёл нас. Если это случится, то маму приговорят к смерти. Побег из дома считается за измену, а это всегда один исход: женщина должна умереть. Мне не спалось до самого утра, и тревога не отпускала даже сейчас, когда попрощались с Анжи на стоянке института. Я себя накручиваю, это просто дурной сон, и ничего более. За нами никто не следит, посторонних у дома я не видела. Маму возит на работу такси. К вечеру сон забудется и всё станет как прежде. Ничего, как прежде, не стало. Лекции закончились, но я всё равно по какой-то причине испытывала тревогу. Сегодня не до прогулок. Попрошу Анжи отвезти меня домой и дать маме выходной. Надеюсь, это не будет большой наглостью? Вышла на улицу и увидела, что Шарлин садится на скутер своего парня. Значит, у неё очередное свидание. В последнее время она вечера проводила с ним. Я рада, что у подруги налаживается личная жизнь. – Дарина, ты снова грустишь. Что происходит? – спросил Анжи, когда я подошла к его автомобилю. – Тревожно как-то. Анжи, а ты мог бы меня отвезти домой и дать маме выходной? Хочешь, посиди у нас, мы поужинаем вместе, – попросила я. – Хорошо. Поехали к вам. Я сейчас отменю такси для твоей мамы. Садись в машину. – Спасибо. Я забралась на заднее сиденье, и через минуту мы поехали. Анжи, как всегда, поинтересовался, насколько хорошо прошёл мой день. Я ответила, хотя было не до светской беседы. Когда проехали половину пути, я спохватилась. Нужно же предупредить маму, что она сегодня не едет на работу. Пусть лучше ужин разогреет для нас. Мы настроили браслеты так, что если я звоню, то её гаджет сразу принимает вызов. Я какое-то время панически боялась оставаться одна с Анжи, поэтому и приняли меры безопасности. Вот и сейчас, как только я приказала своему браслету вызвать маму, её гаджет ответил. – Сучка сама позвонила. Видишь, Мара, а ты не хотела её вызывать. Здравствуй, дочка. Приезжай к мамочке. Тебе пора домой, в постельку к мужу. Не приедешь – я с твоей мамаши шкуру спущу, – услышала я голос отца. Больше того, я его увидела на голограмме. Лицо перекошено гневом, страшное, как в сегодняшнем сне. Так как людей в комнате было много, мне показывали картинку с разных камер. Как минимум трое посторонних в доме. Это плохо. – Дара, доченька, не приезжай, пожалуйста, прошу тебя, не приезжай! – крикнула мама. – Заткнись, уродина! Отец ударил маму, та упала, и я смогла наблюдать ноги тех, кто стоял рядом с ней. – Я уже еду, папа, не бей её, она не виновата, – сказала я и попросила выключить вызов. Меня трясло от ужаса, он всё же нашёл нас. Но как? – Что, Дара? Вас нашёл отец из Колистона? Не молчи, милая. Сейчас неважно, откуда я знаю о твоём прошлом. Я посмотрела на Анжи и заплакала. – Да, мы из Колистона. Ты, наверное, смотрел интервью по телевизору. Анжи, я не хочу назад. Маму там убьют за побег. Помоги нам, пожалуйста, ты же богатый, и у тебя есть знакомые в полиции. Помоги, пожалуйста. Хочешь, я рожу тебе ребёнка, только помоги, – взмолилась я. – Сейчас не время раскисать, Дара. Соберись, – ледяным тоном сказал Анжи. – Мы уже едем к тебе. Полицию вызовем, и вас никто не заберёт. Ярина, урождённая радостанка, ведь так? – Да. Но я урождённая колистонка. У отца документы, что он мой опекун. По законам моей родины мать не является опекуном детей. Даже Эри, мамин брат, сказал, что отец может доказать в суде это. Шанс моего возвращения велик. Поэтому нас спрятали, – всхлипнула я. – О муже твой отец что там ляпнул? – быстро спросил Анжи, не отрывая взгляда от дороги. – Его у меня нет. Отец только сговорился, но мы не были в храме. А юридически у нас это никак не оформляют. Анжи притормозил у обочины и приказал пересесть вперёд. Я, не раздумывая, подчинилась. – Твой учебный планшет должен иметь выход в глобальную сеть. Переключай его в режим голоса. Анжи снова поехал. Сказал, что полицию лучше попросить вызвать нашу систему в доме. Она настроена так, что приедет группа немедленного реагирования. – Планшет вышел в интернет, перевела его в режим разговора. Что дальше? – спросила я дрожащим голосом. – Голосовой помощник Аир. Что вам угодно? – раздался электронный голос. – Аир, войди на сайт учёта граждан, – скомандовал Анжи. – Мы на сайте, господин. – Войди в раздел регистрации семьи. – Регистратор Нантон спрашивает: вы будете общаться голосом или визуально? – спросил бот. – Голосом, – быстро ответил Анжи. Я сидела и дрожала. Планшет трясся в руках. Думала о маме. Вероятно, отец сейчас издевается над ней. Ничего, скоро приедет полиция и всех арестует. – Здравствуйте. Меня зовут Нантон, я ваш регистратор. Желаете создать союз, – раздался мужской голос. – Да, – ответил Анжи. – Приложите свой браслет к считывателю для идентификации. Анжи сбавил скорость, затем быстро ткнул браслетом в верх планшета, где имелся считыватель. Я наблюдала за всем этим и не понимала, что он хочет. – Спасибо, господин Анжи Ноланд. Ваш личный кабинет открыт. Пусть приложит к считывателю браслет ваша невеста, – снова сказал бот. – Дара, быстрее прикладывай. – Это же юридическая свадьба, да? – испуганно спросила я. – Дара, ты только что попросила помощи. Я тебе её даю. Соглашайся, милая, другого выхода нет, – быстро сказал Анжи. Мы подъезжали к дому, примерно десять минут и будем у ворот. Я решилась. Всё равно обещала ему родить ребёнка, пусть это будет в законном союзе. Приложила браслет к считывателю. Чуть сердце не остановилось от этого. Нантон ответил на действие через пару секунд: – Ваша невеста Дарина Вилма, запрета на ваш союз нет. Загрузите в бот брачный договор. – За образец брачного договора возьмите предыдущий, – приказал Анжи ледяным тоном. – Имя невесты в брачном договоре заменили. Прочитайте, госпожа Вилма, если согласны, подпишите. Я даже читать не стала. Плевать, что там. Сейчас главное – спасти маму. Ткнула пальцем в специальный квадрат на экране. – Если согласны заключить союз, подпишите отпечатком пальца. Сначала вы, господин Ноланд, потом вы, госпожа Вилма. Я протянула Анжи планшет. Тот снова сбавил скорость до минимума. Быстро приложил палец к экрану, я последовала его примеру. – Спасибо, ваш союз юридически зарегистрирован. Через десять минут документы поменяем. Супруге присвоят фамилию Ноланд. Поздравляю, живите в мире и согласии, – сказал регистратор и отключился. – Дарина. В бардачке машины мешочек. Достань оттуда браслеты. Надень маленький. Он принадлежал моей маме. Взял их показать тебе. Хотел уговорить подумать о нашей свадьбе. Жаль, что всё получилось так быстро. Я мечтал устроить для тебя праздник. Достав мешочек, я надела браслет. Создавалось впечатление, что добровольно себя сковываю наручником с Анжи. Но меня никто не заставлял, сама согласилась пойти на это. Теперь я супруга Ноланда, папа будет в ярости.