Глава 24

Дарина Мы подъехали. Анжи остановил машину не у ворот, а у забора соседнего дома. Он достал второй браслет из мешочка, надел на левую руку и защёлкнул. – Всё будет хорошо, Дара, верь мне. Теперь вспомни, должно быть, какое-то ключевое слово, которое активирует систему безопасности в доме и вызывает группу немедленного реагирования. Замок не взломан, иначе бы они приехали раньше. – Мама не могла его впустить сама, – сказала я. – Мы ещё выясним, как твой отец нашёл тебя. Вспоминай слово. – Нужно сказать: Лиз, опасность. Так было в инструкции написано, которую нам на столе оставили. – Хорошо. Скажешь, когда нажмёшь на открытие замка, – приказал Анжи. – Идём. Мы вышли из автомобиля. Я заметила, что неподалёку от нашего дома припаркована большая машина. Ни у кого из соседей я её не помнила. Разумеется, номера же колистонские. Подошла к калитке, нажала пальцем на считыватель и сказала заветное слово. – Вызываю бригаду, – сказала цифровая помощница дома, и калитка открылась. Я зашла во двор, колени дрожали. Анжи смело вышагивал рядом. На крыльце стоял незнакомый высокий мужчина. Он глянул на нас злобно и преградил дорогу Анжи. – Вы кто такой, сюда посторонним нельзя. Здесь живут жена и дочь Фаска Мозеса. – Я не знаю никакого Фаска Мозеса. Знаю Ярмину Вилму, маму моей супруги. Уйди с дороги по-хорошему, – рыкнул Анжи. Ноланд с такой силой толкнул незнакомца, что тот упал на пожухлую траву. Мы вошли в дом, и я побежала в гостиную на звуки голосов. Отец сидел на диване. Рядом с ним ещё двое мужчин. Мама расположилась на полу, у ног отца. – Явилась, паршивка?! Не хочешь поздороваться с папочкой?! – рявкнул отец. – Привет. Зачем ты тут? – спросила я дрожащим голосом и взмахнула рукой. – Что, нацепила погремушку и думаешь меня запутать? За сколько купила игрушку? – осклабился отец. – А с чего вы взяли, что это игрушка? Этому золоту и драгоценным камням двести лет. Фамильные ценности Ноландов. Встаньте, мама, – заявил подошедший к нам Анжи и подал руку. – Мама? – удивилась она и приняла помощь. – Разумеется. У меня не осталось родителей. Значит, мама моей жены теперь и моя мама. Таков обычай. Отец встал и попытался ударить маму. – Как ты посмела к чужому мужику прикоснуться?! – крикнул он. Анжи тут же перехватил его руку, да так больно, что отец заорал. Мужики кинулись на помощь. – Стойте на месте. Иначе я этому уроду пальцы переломаю, – злобно шикнул Анжи. – Она женщина, рождённая в Радостане и, по древним обычаям, теперь моя мать. Фай, покажи свидетельство о создании семьи. Анжи поднял руку с браслетом, и перед глазами отца засветилась голограмма. Папа бегло прочитал, вырвал руку из хватки и со смехом плюхнулся на диван. – Это фикция. Дарина Фаск, вот её настоящее имя. Никакая она не Вилма, а уж тем более не Ноланд. Собирайся, Дара, едем домой. Впрочем, я уже глянул на то непотребство, что ты носишь. Такое точно брать с собой не будем. Мамашу твою, так и быть, бросим тут. Возьму себе жену помоложе. Условие, дочка, ты едешь со мной, и твоя мама останется тут, живая и здоровая. Я посмотрела на Анжи, и мне было страшно. Неужели ничего не помогло, и свадьба – это фикция? Когда въехали в посёлок, Анжи о чём-то попросил друга, но я так и не поняла ничего. В голове гудело, и от страха я не соображала. – Разумеется, я знаю, как её зовут, и наше правительство тоже. Просто данные были засекречены, поэтому женился я именно на Дарине Фаск, и у меня есть причина быстрой свадьбы. Моя жена ждёт ребёнка. Поздравляю, вы скоро станете дедушкой. Милая, покажи последнюю медицинскую запись на браслете. Я нервно сглотнула, но постаралась сделать вид, что в курсе всего. Попросила браслет показать голограмму последней записи. Отец пришёл в ярость. Кинулся ко мне с криком, что я порченая. Теперь жених не захочет меня и ему придётся вернуть деньги в двойном размере. Анжи загородил меня собой. Мужики, приехавшие с папой, тоже встали. Я думала, что сейчас завяжется драка. В дом зашёл тот, что был на улице. Анжи не выстоит против четверых. Драка не состоялась. В комнату ворвалась полиция. Скрутила всех, кроме меня и мамы. – Это мой старший супруг. Вот эти – жители Колистона. Они ворвались в дом и избили маму. Видите, у неё синяки на лице? – произнесла я, показывая сначала на Анжи, а потом на маму. – Здравствуйте, госпожа. Приложите браслет к считывателю, – самый старший по званию подошёл к маме с планшетом. Она исполнила просьбу. Полицейский что-то потыкал на экране и присвистнул. – Ого, ребята, тут статус «ОГ» стоит. Дело серьёзное. Госпожа Ярина Вилма, вам нужно съездить в больницу и зафиксировать побои, данные врачи передадут нам сами. Теперь вы представьтесь. Полицейский подал нам с Анжи по очереди планшет. Мы тоже идентифицировали себя. – Дарина Ноланд, бывшая Вилма, и Анжи Ноланд. Законные супруги. Понятно. Сейчас составят протокол и увезут подозреваемых в преступлении. Уведите их. Полицейские повели отца и его подручных прочь. – Стойте. Один вопрос. Скажите, господин Мозес, как вы их нашли? – спросил Анжи. Отец повернулся и улыбнулся. – Интернет – великая вещь. Увидел ролик, нашёл город, где вы живëте. С помощью моего личного хакера не составило труда узнать, кто выложил видео в сеть. Кстати, редкостная гадина, эта дамочка. Выложила за вознаграждение всё: адрес, фамилию. Даже помогла в дом зайти. Вот поэтому мы своих женщин и держим взаперти, чтобы они такие пакости не отчебучили, – откровенно ответил отец. – Ясно, можете уводить, – сказал Анжи. Общий протокол был составлен, мы только дали показания, как было дело, потом подписали документ. Полиция уехала, а мама кинулась меня обнимать. – Дара, доченька, что ещё за беременность? – забеспокоилась она. – Липовая справка. Попросил друга-врача написать. Он, правда, психолог, но Мозес же не знает. Потом уберём всё. А вот поженились мы по-настоящему. Дарина – моя младшая супруга. Поздравьте нас, мама, – ответил Анжи. – Поздравляю. Живите долго в любви и согласии. – Спасибо. Дарина, ты пропустила мимо ушей, что я раньше тебе говорил о липовой справке. Чуть не выдала нас. Беги, собирай вещи, ты едешь жить в мой дом. – Сегодня?! – я округлила глаза от шока. – Разумеется. Ты сама согласилась на этот союз. Не я тебя уговаривал помочь, а ты меня. Мама, возьмите немного вещей. Пока этих уродов не посадили или не выслали из страны, поживите с нами. Я выдохнула. Мама едет с нами. А так Анжи прав, я обещала ему ребёнка за помощь. Жаль, но придётся уйти из института, ничего не поделаешь. Пошла наверх, стала набивать чемодан вещами. Через пару минут зашёл Анжи. Я сняла со свитера значок и положил на стол. Прощай, мечта, зато мы с мамой будем теперь в безопасности. – Дар, в чëм дело? Почему ты отложила значок института? – спросил Анжи. – Всё равно придётся уйти оттуда, я же обещала ребёнка. Да и захочешь ли ты, чтобы я продолжала учёбу? – я еле сдерживала слëзы. – Любовь моя, я хочу наследника, но не прямо сейчас. Никто не отбирает у тебя мечту стать врачом. Ты получишь профессию, и тогда мы поговорим. Или можно совместить с учёбой. У нас есть прекрасная бабушка на примете. Пока ты будешь на лекции, она посидит с внуком. – Спасибо, Анжи. Ты очень хороший. Я снова надела значок и уложила остатки вещей в чемодан. Анжи неожиданно поднял мою подушку с кровати и зарылся в неё носом. Потом он кинул её на кровать, подхватил чемодан и пошёл вперёд. Внизу нас уже ждала мама с небольшой сумкой в руках. – Сначала в больницу, а потом домой. – Сказал Анжи и добавил уже не для нас. – Фай, напиши Николсону сообщение. Пусть приготовят ужин на четверых. Я буду дома через полтора-два часа. – Мам, почему ты полицию не вызвала? – спросила я, когда садились в машину. – В калику позвонила женщина, сказала, что она преподаватель из института, и хочет поговорить по поводу тебя. Я поверила и впустила её, вместе с ней зашёл Фаск и его люди. Меня тут же скрутили. Женщина сказала, что нужно выключить рубильник в доме и умная система не будет функционировать. Так и сделали, потом она ушла. Они не знали, что включается резервное питание, но только на калитке. – А почему вы так быстро поженились? – Мы ехали к вам, когда всё случилось. Оставалось каких-то пятнадцать минут до посёлка. Без создания семьи я не смог бы защитить Дару. Фаск прав, она урождённая колистонка и он имел право её забрать. Теперь его дочь замужем, и это многое меняет, – ответил Анжи и завёл мотор. Вскоре мы ехали в сторону больницы. Я сидела впереди и вертела на руке браслет, тот был сделан из переплетённых между собой жгутиков золота. Несколько красных камней искусно вставили в это великолепие. На защёлке, в виде прямоугольника, была надпись: «Вместе при жизни. Вместе после смерти». – Анжи, что означает надпись на браслете? – спросила я. – Это девиз Ноландов. В старину мы были графами. Нас называли не господа, а лорды. Сейчас титул, что-то вроде украшения. Есть, ну и ладно. Ещё ни один человек из нашей семьи не разводился, я исключение. Все жили друг с другом до старости. После смерти хоронили на семейном кладбище. Со временем наш род стал угасать, и так случилось, что теперь я единственный граф Ноланд. Я не дарил этот браслет первой жене, но тебе отдал. Это означает, что ты моя навсегда, Дарина, – поведал Анжи. Я и сама чувствовала, что этот человек теперь ни за что меня не отпустит. Как бы я его ни умоляла, он станет держать меня рядом. Спасибо, хоть учиться разрешил. Всё так быстро, эта странная свадьба в машине. Но я сама просила помочь, и к Анжи претензий нет. Только вот сегодня наша первая брачная ночь. Не выдержу этого, и во всём опять виноват отец, будь он неладен.